Кто-то влепил Наэлю крепкую оплеуху. Он с хрипом вскочил.

– Уже давно пора, мальчик, – прошипел женский голос.

Мама Лакуар, склонившаяся над ним, поднялась.

Наэль с трудом огляделся. Он узнал эти стены, облупившуюся краску и бетон под ней. Он находился в городе Крепостная Стена, в одной из комнат наставницы Зоры, которые она использовала для проведения ритуалов исцеления.

– Наэль! – взвизгнула Зора и обняла брата. – Мне так жаль. Я не хотела, чтобы ты умирал, но это был единственный путь, чтобы прогнать тени и… – Остальные ее слова утонули в рыданиях. Щека Наэля намокла от ее слез.

Он огляделся и увидел, что все были в сборе. Измученная мама Лакуар, лицо которой посерело от долгого пребывания в клетке, Люсьен, державший на руках лиловую свинку, Файола и, да, также Кари. Она стояла в другом конце комнаты, скрестив руки, дальше всех от него, и стоило ему встретиться с ней взглядом, как ее зрачки тотчас метнулись куда-то в сторону.

– Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? – Зора взяла его лицо обеими ладонями и разглядывала его, потом подняла за подбородок, чтобы осмотреть шею.

– Он в порядке, девочка. Не обижай меня. Не сомневайся в силе моего исцеляющего заклинания, – ворчала мама Лакуар.

Она говорила медленнее, чем обычно, и слова звучали отрывисто. При ближайшем рассмотрении Наэль нашел на ее лице, прежде лишенном признаков старения, мелкие морщинки, паутиной окружившие глаза и губы.

– Ты разбазариваешь наше время бессмысленной материнской тревогой. Нам нужен план, и мои силы слабеют.

– Ты не умрешь, – протестовала Зора, на что наставница лишь фыркнула.

– Теневая клетка высосала почти все мои силы. Разумеется, я умру, и нет причин горевать об этом. Я прожила тысячу жизней и проживу еще тысячу. Но когда придет мой черед переродиться, я хотела бы застать этот мир в состоянии, ради которого стоило бы жить.

Наэль растерянно моргал:

– Что случилось?

– Расскажи ему, – велела мама Лакуар Зоре.

Той пришлось несколько раз останавливаться, чтобы поглубже вздохнуть, прежде чем она объяснила:

– Подразделения собственной безопасности Йи-Шен Кая напали на клан Опала, когда вы с Кари были в Бухте Флорингтон. Он убил собственную сестру и многих членов клана. Он покушался и на жизнь прародительниц.

Прародительниц? Об этом Наэль услышал впервые.

– Я тебе после расскажу, – пообещала Зора. – По крайней мере, он действовал не из собственных побуждений. В нем были тени, они им управляли. Как и Чичико. Она, должно быть, перенесла на него тьму поцелуем. Гидеон контролировал их обоих, как и всех, в кого влил тьму.

Так вот почему Гидеону было так важно, чтобы Чичико Немеа и регент встретились. Не для того, чтобы усилить политическую власть, а чтобы вдохнуть в Кая тени через прикосновение Чичико и сделать его марионеткой.

– Значит, он знал, что Йи-Шен имеет связь с кланом Опала?

– Вполне должен был знать, – пробормотала Зора.

Наэль оглядел себя:

– Значит, он контролирует и меня?

Это могло бы объяснить его странное чувство, которое его иногда охватывало, как будто кто-то посторонний хотел оттеснить его тень в определенном направлении. Ему стало одновременно и жарко и холодно. Святые Калисто и Нур, значило ли это, что Гидеон уже заставлял его делать такие вещи, которые он, может, даже не осознавал?

– Он это пытался, – ответила мама Лакуар. – В моей клетке я была сердцем тьмы и чувствовала невидимые нити, которыми была связана с тенями и их носителями. Ты был единственным, с кем это не получилось, и это заставило его взглянуть на тебя. – Она щелкнула пальцами, как привыкла это делать, когда говорила что-то важное, но сегодня даже это маленькое движение стоило ей труда. – Большинство людей слишком слабы, чтобы носить в себе тени. Многие сразу умирают, другие мучаются в болезнях дни и недели, потому что темная магия высасывает из них жизнь. Те, кто обладает достаточным потенциалом, чтобы стать сосудом для тени, теряют от тьмы часть воли. Но не ты. – Она улыбнулась. – Тени очень тебя хотели, чтобы направить твою руку в одном направлении. Посмотри.

Ее длинные пальцы показали на вход в комнату, где теснилась маленькая стайка теневых кошек, которых можно было опознать только по их сверкающим глазам.

– Они о тебе заботились, – подтвердила Зора. – Как и все мы!

В самом деле? Почему же Кари держалась от него на самом большем отдалении и избегала встречаться с ним глазами? Неужели в центре «Золотая Панда» он сделал или сказал что-то не так?

– Если тени так сильно меня хотели, почему они меня чуть не убили? – спросил он, помня о том, что произошло в Бухте Флорингтон. Автоматически его рука потянулась к горлу. Он был убежден: стоит ему закрыть глаза, как он почувствует смолистую тьму, которая истекала из его глотки, грозя его удушить.

Наставница сказала:

– Потому что их якорь исчез.

Зора дополнила:

– Люсьен освободил маму Лакуар из ее стеклянной клетки. Я думала, Гидеон из-за этого потеряет контроль над Каем, однако без нее в качестве якоря тени полностью вышли из управления. Они выломались из носителей. Из всех, не только из тебя или из Йи-Шен Кая. – Она осеклась. – Тебя бы они тоже уничтожили. Была лишь одна возможность на мгновение разорвать связь. – Зора сглотнула. И снова у нее в глазах скопились слезы. – Я попросила Кари… причинить тебе боль.

– Убить тебя, – совершенно невозмутимо поправила мама Лакуар. – Твое сердце на несколько секунд перестало биться. Но не стоит делать из этого драму.

Наэль сжал руку Зоры, чтобы молча сообщить ей, что все в порядке.

– Вы же спасли меня, – пробормотал он. – Спасибо.

При этом он снова искал взгляда Кари, но та упорно смотрела на носочки туфель. Наэль впервые видел ее такой. Спокойной, сдержанной, подбирающей слова и будто желающей раствориться в воздухе.

– Нам повезло. – Зора тяжело дышала. – Если бы Люсьен и мама Лакуар не подоспели вовремя, то… я…

– Но мы же подоспели! – Люсьен подбежал к ней и обнял за плечи. Это ее успокоило. Еще больше, чем прикосновение Наэля.

Внезапно он закаменел:

– Погодите, как вы поставили меня на ноги?

– Кровавой магией, конечно. – Мама Лакуар закатила глаза. – Не понимаю, почему мои последние часы в этой жизни я должна растрачивать на такие глупые вопросы.

Значило ли это… о богини! Кровавая магия всегда требовала жертв, а для того чтобы воскресить того, чье сердце уже перестало биться, требовалось огромное количество жизненной энергии. Не это ли было причиной, почему Кари его сторонится?

– Вы использовали мать Кари? – выдохнул он.

Неужели он в итоге был виноват еще и в ее смерти? Нет, только не это.

– Да нет, она чувствует себя хорошо, – объяснил Люсьен. – Причем «хорошо» в ее состоянии неверное слово. Мы взяли ее с собой в город Крепостная Стена. Она спит в другой комнате.

– Чью же тогда кровь вы использовали?

– Чжэ. – Люсьен сжал губы так крепко, что они побелели, и Зора успокаивающе погладила его по руке. Наэль отвернулся, чтобы не мешать влюбленным. И потому, что он снова чувствовал себя виноватым. Ведь Чжэ лишился жизни ради него. Пусть его бывший друг был нервным идиотом, но его смерти Наэль никак не желал. Тени, словно почувствовав его состояние, вдруг пустили из его ладони колеблющийся язычок, который утешительным поцелуем коснулся его руки. Наэль вздрогнул.

– Что?.. Я же думал, что тени ушли.

– Гидеон нашел новый якорь. Тени снова под контролем, – ответила мама Лакуар.

– Мы должны ему это показать, – предложила Файола, которая до сих пор безмолвствовала.

Все присутствующие кивнули. Потом Люсьен протянул ему сотовый телефон, на экране которого вещал диктор новостей.

– Они сообщают об этом по всем каналам, – сказал он.

То, что Наэль увидел… лишило его дара речи. Ему ведь довелось узнать безумие небытия, но то было ничто по сравнению с картинами разрушения. Тени посеяли смерть и опустошение по всему городу. На экране мелькали кадры панически бегущих толп, вслед которыми тянулись смоляные щупальца тени. Взрывающиеся стекла автомобилей, захваченные тенями и отброшенные на обочину автострад как игрушки. Высотные дома и целые кварталы, покрытые нефтяной пленкой, а среди всего этого кавардака – смерть и разрушение. На одном кадре они увидели ряд белых мешков с трупами, выставленных вдоль тротуаров на центральных улицах, как будто это были пакеты с покупками, которые кто-то забыл.

– Это прямая трансляция? – выдохнул он.

– Нет, это хроника событий. Гидеону удалось вмешаться и стабилизировать ситуацию. Взгляни-ка, – сказала Зора.

На следующем видео Наэль узнал луч света, который бил в небо от храма Магнолия; канал поглощал тени и превращал их в пучки светящихся искр.

Хотя Наэль разглядывал кадры на крошечном экране мобильника, его руки покрылись гусиной кожей. Он нажал на кнопку громкости, чтобы довести звук до максимума, и услышал высокий гул, издаваемый лучом. Такой звук, как будто кричало само солнце.

– Он использовал в качестве якоря Изуми? – спросил он, не веря. Потому что слышал детский крик в мучительном гуле.

Зора кивнула медленно, будто ответ на его вопрос причинял ей физическую боль.

– Агенты «Горящей лилии» похитили ее из клана Опала, после того как Кай открыл им ворота. Территория клана так надежно защищена магией, что никто, кроме членов клана, не мог туда проникнуть. Что, собственно, и сделал Кай.

– Значит, Гидеон пленил богиню, магию которой он может употребить во зло?

– Он похитил двух богинь, – поправила его мама Лакуар.

– Что это значит?

Зора объяснила:

– Звездное сердце, при помощи которого Гидеон поставил на якорь магию в накопителе, тоже принадлежит богине. Шакари.

– Это была Чичико, – добавила Кари.

Наэль вскинул голову. Не только потому, что был ошеломлен – Чичико Немеа, холодные глаза которой цвета лавы оглядывали его при каждой встрече так, будто он был добычей, оказалась возрожденной богиней?! – но и потому, что Кари наконец-то снова обрела дар речи. Он надеялся, что она скажет больше, но ее губы снова плотно сомкнулись.

Что же с ней случилось? Если она и чувствовала радость, что Наэль выжил, Кари это мастерски скрывала.

– Мы не можем оставить Изуми в лапах монстра, – твердо сказала Файола. Она дрожала от ярости.

– Не можем, – подтвердила Зора. – Надо выручить ее и Санью тоже.

Санью? Это имя Наэль слышал впервые. Он явно пропустил несколько важных событий.

– Что будет с Наэлем, если мы освободим Изуми? – спросила Кари. – Тени снова попытаются его убить, если останутся без якоря?

– Видимо, да, – невозмутимо ответила мама Лакуар.

Поскольку ей было явно безразлично, умрет он или будет жив. А почему должно быть иначе? Изуми была перерождением богини, тогда как он был всего лишь парнем, в которого какой-то безумец влил магию.

– Нет, если мы найдем другой якорь, – возразила Зора.

– Кто? Это должен быть кто-то с очень сильной магией, – ответил Наэль. – Сильнее, чем мама Лакуар, ведь она едва не умерла из-за заточения в стеклянной тюрьме.

Вместо ответа Зора кусала нижнюю губу.

– Зора?!

– Ну да, тени хотят тебя, – только и пролепетала она.

– Ты хочешь заякорить их во мне? – выдохнул Наэль. Мысль, которая должна была ввергнуть его в ужас, примечательным образом не была такой уж страшной. Теневые кошки, словно желая ему поддакнуть, замурлыкали.

– Я не одобряю эту идею, но… – начала она, однако Наэль поднял руку, давая ей понять, что согласен. Если это была цена за то, чтобы освободить Изуми, он без колебаний предоставит себя в качестве якоря. Кари все-таки помотала головой, и Наэлю показалось, что в ее светло-лиловых глазах блеснул страх. Она поспешила отвести взгляд.

Чтобы его не охватил такой же ужас, он быстро заговорил:

– Итак, мы ворвемся в храм Магнолия, освободим Изуми, заякорим тени во мне, потом убьем Гидеона. А что со Звездным сердцем?

– Его мы тоже должны освободить, – сказала Зора. – Пока Гидеон имеет над ним власть, он опасен. Я не уверена, права ли я с этой теорией, но я подозреваю, что мы могли бы освободить его из накопителя, если соединим его с исходной носительницей.

– Значит, нам нужна Чичико.

Зора кивнула. Это звучало как простой план, разве что в теперешней ситуации ничто не было простым. Это подтвердили следующие слова Люсьена:

– Войти в храм было бы вызовом. Гидеон снова контролирует тени, равно как и магию накопителя. – Он бросил вопросительный взгляд на Зору, как будто искал подтверждения правоты слов. Потом продолжил: – Мы не знаем, сколько магов и агентов работают на синдикат. Мы надеялись, что у тебя об этом больше информации. Кроме того, перед храмом Магнолия выставлен патруль из гвардейцев. Целая армия подчиняется указаниям Гидеона.

О’кей, Наэль определенно что-то пропустил.

– Как долго я отсутствовал? – спросил он.

– Два дня, – ответила Зора. – И за это время Гидеон взял на себя временное управление всей Бухтой Магнолия.

Что?!

– Но ведь для этого он должен быть избран, есть же система, есть… – Наэль запнулся, когда понял, что это были лишь пустые иллюзии.

– Он и есть система, – с горечью ответил Люсьен. – Он еще перед этим инфильтрировал Внешний Круг. Теперь это будет звучать так: Йи-Шен Кай напустил на город тени, а Гидеон герой, который нас всех спас. – Он покачал головой.

– Кроме того, ему помогли его контакты, – добавил Наэль. Семья Мелани, семья Чжэ и семья Люсьена, хотя вслух он этого не сказал, поскольку ярость Люсьена и без того можно было потрогать пальцами.

– Он призвал оборотней и магов присягнуть ему в верности, – добавила Файола.

Кари пробормотала:

– В точности как дон.

Дайширо Немеа и Гидеон были во многом похожи. Прежде всего они хотели одного и того же: контроля. Для Дайширо было достаточно, чтобы люди Бухты Магнолия ему кланялись. Гидеон же хотел большего. Он хотел распоряжаться всей магией.

– Мы должны остановить его раньше, чем он расширит власть, – сказал Наэль.

– Умный мальчик. Нам бы никогда не додуматься до этого. Что бы мы без тебя делали, – сказала мама Лакуар, закатив глаза. Правда, на последних словах она закашлялась.

Наэль привык видеть наставницу излучающей энергию. Хотя Зора и не хотела это воспринимать, но было очевидно, как много сил отняла у нее теневая клетка Гидеона. Дело с ней шло к концу.

И это было нехорошо, потому что в борьбе против Гидеона и его могучей армии очень нужны были ее силы.

– Остается лишь вопрос, как нам проникнуть в храм Магнолия, – сказала Файола.

– При помощи огня дракона, – выдохнул Люсьен. – Когтями и зубами, если понадобится. С магией Зоры и тенями Наэля. Мы сильны!

– Достаточно сильны, чтобы выступить против армии? – сомневалась Зора. – Нам требуется больше. Нам нужны воины.

– Нам нужны воины клана, – сказал Наэль, и тут все глаза повернулись к Кари.