На следующее утро Кари, Чичико, Изобелью, Наэля и Чжэ доставили к «Игле», самому высокому зданию на острове Магнолия, в котором располагались Внутренний и Внешний Круги правительства. «Игла» находилась в деловом Центральном районе. Вокруг нее был разбит крошечный сквер, в котором уличные торговцы предлагали товар на стендах или расстеленных холстинах. Среди них толпились туристы, и лимузины с трудом протискивались сквозь толпу.

– Надо было лучше взять рикшу, – пошутила Чичико.

Они все вместе вошли в просторное фойе здания, наполненного мужчинами в костюмах и женщинами в строгой одежде, которые работали в каком-нибудь из бесчисленных офисов «Иглы». Наэль направился в сторону отгороженного пространства с собственным пунктом проверки, охраняемым тяжеловооруженными солдатами. Тотчас трое мужчин преградили ему путь.

– Нам назначена встреча с Йи-Шен Каем, – сказал Наэль.

К ним шагнула дама-метрдотель, кривая улыбка которой выдавала ее напряжение.

– Должно быть, произошло недоразумение, – объяснила она. – Йи-Шен Кай сейчас присутствует на заседании Внутреннего Круга.

– Мы прибыли, чтобы представить нового оборотня. Она последняя райская птичка, и ей как таковой полагается место в министерстве Карсона, – невозмутимо продолжал Наэль.

Улыбка приемной дамы стала еще шире и еще вымученней.

– Об этом я информирована. К сожалению, аудиенция перенесена.

– Превратись, Кари, – велел Наэль. Неслышно и видно только для Кари он произнес одними губами слово: пожалуйста.

Она коротко кивнула. Тени распространились над руками Кари до торса. Она знала, что за этим последует, и была подготовлена к боли обращения. Однако на сей раз приятное тепло тьмы Наэля заставило поблекнуть колющую боль растущих перьев и треск костей. Теперь, когда Кари больше не боялась теней, они помогли ей быстрее и почти безболезненно принять форму птички.

Как только превращение осуществилось, она ощутила потребность взлететь. Каждое ее перышко кричало о желании ощутить под собой ветер полета, как она сделала это вчера. Наэль легко присел, и она прыгнула ему на плечо. Чтобы удержать баланс, вонзила коготки в его плоть. Слишком глубоко, как она заметила по тому, что ткань его рубашки окрасилась кровью. Наэль даже не дрогнул.

Тонкие струйки тени танцевали вокруг коготков Кари. Она думала о его словах из минувшей ночи. Он тогда сказал, что его тени любят оборотней, и то, как теперь тьма плясала вокруг ее лапок и перышек, можно было описать только словом «эйфорически».

Губы дамы сложились в ошеломленное «О», и охранники смотрела на Кари зачарованно. Некоторые из носителей костюмов остановились, чтобы посмотреть. Последняя райская птичка – неудивительно, что она привлекла к себе всеобщее внимание.

Изобелья обернулась и предстала перед одним из охранников в образе льва. Парень едва смог унять дрожь, когда она тихонько рыкнула. Приемная дама, наоборот, овладела собой и объявила:

– Большая честь принимать у нас двух представительниц оборотней. Внешний Круг правительства, без сомнения, охотно примет новых членов в ряды. Только сегодня это невозможно, поскольку…

– Не первый раз Йи-Шен Кай отменяет встречу с нами, и, если мы допустим такое отношение, можно предполагать, что это будет и не последний раз, – возразил Наэль. – Он примет нас сегодня.

– Как я уже сказала, сегодня это…

Слова потонули в криках, раздавшихся из всех углов вестибюля, как только Наэль выпустил тени. Это произошло молниеносно. За считаные секунды тьма слетела с его ладоней и растеклась, как слой масла. Тотчас солдаты подняли ружья, но не успели нажать на курки, как щупальца теней рванулись к ним и обвили их оружие.

– Но это… так не получится, – заикалась приемная дама, а потом издала пронзительный крик, когда тьма окружила охранников и свалила их с ног. Она быстро пробралась под ее стол, тогда как люди, собравшиеся вокруг, бросали папки с бумагами и теснились в сторону выхода.

Хаос получился что надо. Хаос был здесь власть.

Уголки губ Наэля поднялись, и он сказал:

– Мы идем.

Сопровождаемая довольной улыбкой Чичико, Изобелья в образе львицы и Чжэ, прилагающий все усилия к тому, чтобы не выдать шок, прошли сквозь пункт проверки и вошли в лифт, который должен был доставить их на верхний этаж. Двери закрылись и заглушили крики. Музыка лифта окутала их, пока двери не раскрылись со звоном. Тотчас тени вырвались наружу и ударили навстречу охранникам, которые стерегли вход к помещениям заседаний Внутреннего и Внешнего Кругов. Быстрее, чем те смогли бы среагировать, они приникли к полу и были обездвижены магией Наэля. Тот без промедления шагнул к двустворчатой двери и толкнул ее.

За ней простиралось непристойно громадное помещение. Стояли по кругу сиденья, подразделенные на семь отдельных групп, а в центре располагался подиум – видимо, для регента. Фронт окон открывал вид на плотно застроенный город. Все помещение было облицовано красным деревом, покрытым резьбой в виде линий и букв. Пол был посвящен символу первого бога и его детей. На подиуме был вырезан открытый глаз, знак всевидящего и всезнающего прабога. Кругом по дереву тянулись линии, отмечая отдельные группы сидений. При ближайшем рассмотрении эти линии представляли собой лепестки цветов магнолии. Три в центре как знак трех богинь, а семь вокруг – в честь их генералов. По потолку красного дерева вились драконы, окружая хрустальную люстру. Вокруг Кари различила солнце, луну и звезды, а также цветы магнолии. Зал впечатлял – и пустовал. Кари рассчитывала предстать здесь перед полным собранием министров. А никого не было.

– Он не здесь, – выдохнул Чжэ под недовольное рычание Изобельи.

Словно отвечая ему, открылась меньшая дверь в другом конце зала, и вошел один-единственный человек.

– Я уже слышал, что вы на пути ко мне, – сказал он, приветственно расставив руки. – Я не хотел вас обидеть. Аудиенцию пришлось перенести из-за неотложных новых дел. Но раз уж вы здесь, милости прошу.

Если он и нервничал, то виду не подал. Наэль слегка нагнул голову, Чжэ рядом с ним замер в низком поклоне, а Чичико сделала книксен.

– Уважаемый Йи-Шен Кай, видеть вас – неслыханная честь, – пролепетала она.

Так, значит, это был он, наместник бога на земле и верховный генерал Бухты Магнолия! Самый молодой регент в истории государства и первый, не имеющий фамилии. За последние недели Кари много раз видела его лицо по телевизору или на избирательных плакатах. Теперь она его разглядывала. Одетый с иголочки, подтянутый и загорелый молодой мужчина вызывал симпатию. Если бы не сшитый по мерке дизайнерский костюм, он выглядел бы как обычный мужчина, каких полно на улицах делового квартала острова Магнолия. Он был среднего роста, с темными волосами, гладко выбритыми щеками и острым подбородком на круглом лице. Единственной особенностью его лица был широкий рот, теперь растянутый в улыбку.

Кари была ошеломлена, что он приветствовал их один, без охраны, без магов, без свиты. По меньшей мере это было легкомысленно, по большому счету – опасно. Возможно, его, как и Кари, учили никогда не показывать врагам, что у него есть причины испытывать страх.

– Что может быть неотложнее, чем предоставить двум новым оборотням законное место в министерстве Карсона? – спросил Наэль. На наглый вопрос отреагировал ошеломленный Чжэ, с которым чуть не случился припадок, когда Изобелья в образе львицы шагнула к Йи-Шен Каю.

Так бесшумно и вкрадчиво, как умеют только кошки, Изобелья обошла регента, села перед ним и издала легкое рычание, глядя ему в глаза. Кай не отпрянул. В следующее мгновение она снова обернулась человеком и стояла перед ним нагая, опустив голову в намеке на поклон.

– Поскольку прежняя представительница клана Когтей, к сожалению, больше не может исполнять возложенные на нее обязанности, как мне сказали, я должна предъявить мои способности в подтверждение моей претензии на место в министерстве Карсона. Полагаю, это требование я сейчас и выполнила.

– Без сомнений, – сказал Кай. Свою способность к преображению она определенно доказала, равно как и сильную волю. Глаза регента обратились к Кари.

Она понятия не имела, что именно от нее ожидалось – должно быть, такого же зрелища, как устроила Изобелья. Поэтому, превратившись, она расправила крылья и облетела гигантский зал по периметру. Какой свободный и вместе с тем печальный полет! Вольной пташкой она не была: несколько взмахов крыльев по застекленному залу не сравнить со свободным парением в синем небе. Крапины тени сопровождали ее полет, как будто магия Наэля еще не все получила от нее в птичьем образе.

Она приземлилась перед Каем и провела обратное превращение. Принять человеческий облик ей удалось без помощи теней. Как Изобелья, она склонила голову перед наместником. Но не успела отступить от Йи-Шен Кая, как почувствовала ткань на плечах. Наэль набросил пиджак.

– Государь, вы позволите считать испытание пройденным? – спросил он.

– К сожалению, формальность требует от нас проведения аудиенции с имеющимися членами Внешнего Круга правительства, – объявил Йи-Шен.

– Простите мою дерзость, государь, но, поскольку господа министры уже здесь, позвольте заверить вас, что к созыву членов Внешнего Круга правительства всё готово. Министры выражают надежду, что скоро все формальности останутся позади. – Наэль поднял ладони.

Уголки губ Кая дрогнули. «От страха, – подумала Кари, но тут же поняла. – Да ведь он забавляется. Кажется, ему нравится, что кто-то осмелился заговорить с ним и настаивать на своем».

– Последняя райская птичка и новая представительница хищных кошек. Не думайте, что это не является для меня большим событием. Обновление министерства Карсона можно было бы даже назвать событием историческим, – ответил Кай.

– Тем не менее есть нечто более важное, потребовавшее внимания наместника и членов Внешнего Круга правительства, – пробурчал Наэль в сторону, удивленно подняв брови.

– Можно сказать и так. Исторические события следуют в наши дни одно за другим. Вообще-то, я не должен был вам сообщать, но вы все равно узнали бы об этом не позднее сегодняшнего вечера: мы приняли также нового члена Внутреннего Круга.

Внутренний Круг избирался пожизненно и состоял из одного мага, единственной женщины-дракона, как это называлось, единственной матери, поцелованной божеством Йи. Насколько Кари знала, двое из этой троицы членов были в добром здравии, за исключением драконицы, которой было уже сто пятьдесят лет. Однако чтобы заменить ее, требовался…

– Дракон, – прошептала Кари.

В противоположном конце зала открылась дверь.

Вошли Зора и Люсьен.