Лунный свет покрывал серебристой пленкой извилистую каменную тропинку в саду клана Опала. Люсьен и свинка гуляли по обширной территории, мимо пруда к фигурно подстриженным кустам, мимо клумб и причудливых пагод, и парень спрашивал себя, когда в последний раз ощущал такой покой.

Единственным местом, где Люсьен когда-либо чувствовал себя по-настоящему дома, был маленький дом его бабушки на острове Цитрин. Не его комната в студенческом общежитии, не модерновая квартира в Старз-Тауэр, которую родители купили для него и из которой он съехал уже через неделю, и уж никак не помпезная огромная квартира, в которой он вырос. После смерти бабушки Люсьен и не надеялся так быстро найти новое место, где ему было бы спокойно и уютно, как дома.

Однако резиденцию клана Опала он мог бы назвать домом уже через два дня.

За стеной ограды царил покой, позволяющий почти забыть, как велик хаос снаружи. День и ночь перетекали здесь друг в друга плавно, потому что многие жители клана следовали собственному ритму. Особенно оборотни – они часто спали днем, а выходили лишь с наступлением сумерек. Хотя было уже темно, Люсьен видел многочисленных садовников, подстригающих с миллиметровой точностью деревца бонсай или ощипывающих цветочные кусты.

И в его голове царила тишина. Прародительницы, прежде наполнявшие его мысли шепотом, после исцеления оставили его в покое. Сперва Люсьен испытывал от этого облегчение. Все-таки чувствуешь себя сумасшедшим, постоянно слыша голоса из невидимого источника. Но как-то ему стало их недоставать…

Тишину нарушило всхлипывание. Люсьен тотчас обернулся. К нему шла Зора с опухшими щеками и красными глазами. Он бросился к ней навстречу, и свинка побежала за ним с подпрыгивающим закрученным хвостиком.

Губы Зоры двигались и формировали какие-то беззвучные слова. Только когда Люсьен встал перед ней вплотную, он услышал, что она произнесла:

– Он живой.

– Кто живой?

– Наэль… он, он снова здесь…

– Твой брат?

Это было невозможно! Или? Но Люсьен не успел спросить, потому что она обвила его руками и прижала к его губам свои, оставляя на его коже мокрый след от поцелуя.

– Он жив, он жив, он жив, – лепетала она снова и снова, покрывая лицо Люсьена поцелуями.

Кажется, она плакала, а потом вдруг принялась смеяться. Тишину прорезал громкий заливистый смех, которого Люсьен уже давно от нее не слышал. Он даже растерялся, а потом растрогался и был ей очень благодарен за то, что она делила с ним сокровенную минуту чистой радости и облегчения. Вот бы поймать и сохранить в сердце и памяти навеки счастливый смех Зоры! В темные времена, когда ему станет тоскливо, он окунался бы в этот смех и забывал, как жесток и несправедлив мир, в котором они живут. Зора взяла его лицо в ладони, смотрела на него розовыми от радости, полными слез глазами и шептала:

– Может, все еще наладится?!

– Вот уж не думала, что ты в этом сомневаешься, – ворвался в их разговор спокойный голос Кейвен.

Люсьен непроизвольно замер. Этот особенный – и такой доверительный – момент принадлежал только ему и Зоре. Чего бы ни хотела от них предводительница клана, она выбрала неподходящее время, чтобы вмешаться. Но Зору ее присутствие нисколько не смущало. Не обращая на Кейвен внимания, она снова привлекла к себе Люсьена и поцеловала. На сей раз уже страстно. Ее язык мягко раздвинул его губы, а ее ладони скользнули по его спине вниз и очутились на ягодицах.

Когда же она наконец отлепилась от него и отступила на шаг, у Люсьена невольно вырвалось рычание. Кейвен подняла бровь. То ли от этого недовольного рыка, то ли из-за того, что Зора, подбоченясь, с вызовом смотрела на нее.

– Надеюсь, сюда тебя привело что-то действительно важное, – буркнула Зора, и Люсьен готов был обнимать и целовать дикую азулинку, которая ничего не боится и никому не позволит заткнуть себе рот, даже предводительнице клана Опала.

– Не сомневайся. Сейчас убедишься, – с улыбкой ответила Кейвен. – Только что приехал мой брат-близнец. Он хотел бы познакомиться с вами – у него для вас интересное предложение.

– Предложение? – удивилась Зора.

Улыбка Кейвен стала шире.

– Пожалуй, скорее просьба. Ему нужна ваша помощь, – объяснила она. – И я думаю, помощь может быть взаимовыгодной.