Утром Чичико с деловым видом сообщила Кари, что днем у нее назначена аудиенция с Йи-Шен Каем, на которой он наверняка подтвердит ее будущее назначение. Она действительно готова занять законное место во Внешнем Круге правительства. Светский прием с участием главы государства организуют Травелины, одна из лучших, успешных банкирских семей острова, и приглашают на это «маленькое празднество» также Кари, Чичико и Изобелью. Значит, Кари снова увидит и Наэля… по крайней мере, на это она надеялась.

На Кари было ярко расшитое платье с голой спиной, обнажающее татуировку, чтобы никто не забыл, кто она. Красивая райская птичка.

Не более того.

Ожидая в комнате, когда за ней придут, она проверила способность к превращению. Она сидела у открытого окна, в которое вливался солнечный свет и доносился шорох цветов юлани, и смотрела на вытянутые руки. Они покрылись гусиной кожей, вскоре сквозь поры прорезались первые ворсинки перышек. Когда ее преображение происходило под действием теневой магии, это ощущалось так, будто ее кожу резали ножом. Теперь же, когда она контролировала превращение, рост перьев проходил пусть и неприятно, но хотя бы не так болезненно. Правда, пара перышек на руках или на животе – это все, что она сумела произвести. Будь у нее больше времени и тренировки, она смогла бы это изменить, но пока недоставало сил.

Дверь ее комнаты открылась, и вошла Чичико в сопровождении Харуо. Кари тотчас вскочила. Она оглядела Харуо, который опять был одет в униформу воинов-скарабеев. Волосы влажно блестели, как будто он только что помылся, щеки были выбриты. Вообще он выглядел чистым, хотя и изнуренным. Но о пытках над ним можно было лишь догадываться. В его глазах читалась тревога за Кари, как будто он хотел убедиться, что она была невредима.

Притом что мучениям в последние дни подвергался как раз он.

– Подарок для тебя, – объявила Чичико. – Харуо снова заступил на службу в должности твоего телохранителя.

Кари искала в глазах мачехи следы тьмы, которую источало все ее существо ночью в саду, но ее радужки прожигали цветом раскаленной лавы.

– С чего бы это? – брякнула Кари.

– Прими это как предоплату за твой успех. – Чичико подняла одну бровь. – Я исхожу из того, что сегодня ты добьешься успеха.

«Но если нет» громко прозвучало между ее слов. Если Кари не будет танцевать под ее дудку, Харуо вернется в камеру для пыток невидимыми силами быстрее, чем она успеет моргнуть.

– Смогу ли я произвести неизгладимое впечатление на Йи-Шен Кая?

– На него, на меценатов и на известного агента «Горящей лилии». Это он распорядился, чтобы Харуо выпустили из темницы.

Наэль позаботился о том, чтобы выпустили Харуо? Означало ли это, что он помнил о Харуо и, следовательно, о Кари тоже?

– Это удивительно, – ответила она по возможности бесстрастно, при этом внутри у нее все пришло в волнение.

– Как он это сейчас назвал? Знаком нашей взаимной дружбы. Я же знала, что ты произвела на него впечатление. – Чичико подошла к Кари и погладила ее по щеке. – Позаботься о том, чтобы так оно и было. Сделай так, чтобы я тобой гордилась.

Кари сжала кулаки:

– Сделаю, Чичико.

Краем глаза она видела, как Харуо сжал губы. Но ей это было все равно. Чичико должна была поверить, что Кари подыграет ей в роли райской птички. А вдруг так она станет ближе к Наэлю? А может, ей даже выпадет и минутка с ним наедине, чтобы выяснить, все ли еще он тот человек, который был столь красноречив под звездами.

Уже пора было идти. Изобелью Заларо сопровождал из ее комнаты Генджи. Кажется, его приставили к ней в качестве телохранителя. Взгляд, исполненный ненависти, каким Генджи окинул Харуо, не оставил сомнения в том, с каким наслаждением он вырывал бы каждый его зуб по отдельности. Харуо игнорировал его.

Лимузин доставил их к променаду Магнолия у южного края Нефритового рынка, откуда они на джонке полетели к имению Травелинов в районе «Четырех вязов». Харуо сидел так близко к Кари, что их бедра соприкасались. Она незаметно пожала его руку. Немое: Как ты себя чувствуешь?

Он слегка склонил голову, что Кари истолковала как хорошо. По крайней мере, было ясно, что физически он в куда худшем состоянии, чем несколько дней тому назад. Пока под ними мелькали высотные дома острова Магнолия, мысли Кари автоматически вернулись от Харуо к последнему разу, когда она сидела в такой же джонке. Тогда с ней были Наэль и Изуми, и, хотя Кари тогда мучила тревога за девочку, присутствие Наэля придавало ей уверенности. Как бы она хотела, чтобы он был сейчас здесь.

Не марионетка, контролируемый агент, который пару дней назад заставил ее совершить превращение, а тогдашний, давний Наэль.

Потом высотки города остались позади, и теперь под ними простирались зеленые бамбуковые заросли. «Четыре вяза» были одним из двух мало застроенных районов на востоке острова Магнолия. Между природоохранным парком и отелем располагалось лишь несколько имений. Теперь джонка направлялась к большему из них и приземлилась во внутреннем дворе. Их уже поджидал портье и проводил в фойе, к позолоченному лифту. Кари привыкла к роскоши на вилле Немеа, но тут роскошь достигала совсем другого уровня. Хрустальные люстры свисали с высоких потолков, оконные рамы и перила широкой лестницы тоже были позолоченные, а кнопки лифта были сделаны из драгоценных камней.

Они поехали на верхний этаж. Когда открылись двери, напротив лифта их поджидал Наэль с девушкой с длинными рыжеватыми волосами. Она приветливо им улыбалась. На нем был темно-синий, хорошо сидящий костюм, а на ней – шикарный светло-зеленый комбинезон, подходящий к цвету ее глаз.

– Милости просим в наш семейный особняк! Меня зовут Мелани Травелин, – сказала красавица, слегка обозначив головой поклон.

Наэль тоже слегка поклонился, но промолчал.

– Чичико Немеа, не так ли? А вы, должно быть, Изобелья Заларо и Кари Немеа. Большая честь принимать вас сегодня у нас дома.

Улыбка Мелани стала еще шире, когда она предложила им следовать за ней по коридору с хрустальными бра. Кари поспешила за радушной хозяйкой и уловила аромат ее духов. Весенний свежий цветочный аромат – и тут она наконец поняла, что за женская нотка примешивалась к мужскому одеколону Наэля в их последнюю встречу. Кем была эта Мелани? И самое главное, какие у них были отношения?

Гости скользили мимо панорамных окон, из которых открывался великолепный вид на просторы бамбуковых лесов. Многие из них были открыты, и внутрь проникал морской бриз, шевеля синие шелковые занавески и впуская дыхание моря. На мгновение Кари почудилось легкое как перышко прикосновение, словно от ветра, к ее позвоночнику, только этот ветер походил на прикосновение Наэля. Тут же Наэль заслонил ее спину от ветра, и ощущение исчезло.

– Как необыкновенно – познакомиться сразу с двумя оборотнями, – щебетала Мелани. – Меня всегда занимало, как человек может полностью превратить тело во что-то другое. Как это должно ощущаться изнутри?

Изобелья ответила:

– Для нас это естественное ощущение. Не больше чем дышать или глотать.

Кари не могла бы утверждать такое, но она оставила мысли при себе.

Придверник в жесткой накрахмаленной униформе распахнул перед ними двустворчатую дверь, ведшую на террасу на крыше. Там уже собралось около пятидесяти гостей, все в костюмах или вечерних платьях. Домашние слуги разносил бокалы шампанского на длинной ножке, чай или закуски. На краю террасы группа музыкантов – с флейтами, мандолинами и барабанами – играла традиционные палайские мелодии, под которые кружились две танцовщицы в струящихся шелковых одеяниях.

– Позвольте вам представить, – сказала Мелани и жестом велела следовать за ней к первой группке. – Это мои родители. Мама, папа, познакомьтесь: Чичико Немеа, Кари Немеа и Изобелья Заларо.

Мать Мелани не имела никакого сходства с дочерью. Ее светлые волосы были подколоты вверх, у нее были другие черты лица и карие глаза. Единственным совпадением у них с Мелани было то, что обе были невероятно хороши собой. Ее отец казался строгим, но это впечатление испарилось, когда он протянул Кари руку и вокруг его глаз собрались мимические морщинки от искренней улыбки.

– Последняя райская птичка, – пробормотал он. – Мне интересно было бы присутствовать при твоем превращении.

Одним из трех его собеседников был Чжэ, агент «Горящей лилии», пару дней тому назад сопровождавший Наэля на вилле Немеа. Двоих других Мелани представила как родителей Чжэ, Минхо и Юнаи Со-Рии, и они тоже заверяли, что были бы рады видеть преображение Кари. Странно, Кари знала от Наэля, как важно в «Горящей лилии» сохранение тайны. Никто никого не называет по имени, и за годы службы Наэлю не удалось узнать личность остальных членов синдиката. Как видно, для высших чинов из «строгого» правила было сделано исключение.

Но еще сильнее Кари волновало то, что она должна была совершить превращение перед всеми собравшимися людьми. Наверное, это нужно было предвидеть. Но при одной мысли о грядущем испытании она втягивала шею, и теперь она опять, как при входе, ощутила дуновение теплого бриза, напомнившее ей про Наэля. Хотя Кари не могла бы объяснить, как прикосновение ветра может нести в себе сходство с лаской человека.

Она видела его краем глаза. Он небрежно опустил одну руку в карман брюк и казался раскованным. В отличие от Харуо, смотревшего на Наэля так, будто ожидал от него нападения. Мелани взяла агента за локоть, обмениваясь несколькими словами с родителями Чжэ. Этот жест казался привычным.

Слишком привычным.

Кари хотелось бы уговорить себя, что чувство, вызванное этой рукой Мелани на локте Наэля, не было ревностью.

Представление гостей продолжалось. Весело болтая, Мелани вела их от одной группки к другой, и все они разглядывали Кари и Изобелью с любопытством, хотя и сдержанным. Мелани была как бабочка, порхающая над цветами по лугу, придавая всему грациозность и легкость. Только эти цветы были ядовитыми. Здесь присутствовали многие из влиятельнейших граждан Бухты Магнолия – и все они были членами синдиката.

Кари пожимала руки, склоняла голову в поклоне, заставляла себя улыбаться и давать короткие, хотя и дружелюбные ответы. Вежливые любезности гостей отскакивали от нее так же, как и большинство имен и лиц, тогда как она тайком высматривала Йи-Шен Кая и пыталась угадать, кто из гостей мог быть номером 1 в синдикате. Никто из них не выделялся настолько, чтобы можно было заподозрить в нем руководителя «Горящей лилии». Только два человека запомнились ей: Ругон и Амалия де Лакур, они оглядели Кари так благосклонно, будто пытались прикинуть ее стоимость на аукционе в малах. Она не удивилась, заметив на приеме родителей Люсьена.

В конце концов Чичико произнесла вслух вопрос, который все это время вертелся на языке у Кари:

– Простите, но я не вижу в зале Йи-Шен Кая. Он опаздывает?

– К сожалению, сегодня он не посетит нас, – ответила Мелани, в ее улыбке промелькнула горечь разочарования.

– О. – Рот Чичико сформировал идеальный круг, пока она обдумывала следующие слова. – Это так огорчительно.

– Конечно. Мои родители тоже не обрадовались.

– А номер 1? – допытывалась Чичико.

Мелани застыла в замешательстве, и за нее ответил Наэль:

– Прошу тебя сегодня не называть никаких номеров. Мы собрались в прекрасном зале как друзья, а не как коллеги и соратники.

Что за лицемерие! Кари едва не прыснула со смеха.

– Он всегда остается в тени. Дипломатические приемы и званые ужины почти не посещает, – продолжил Наэль.

– Завтра вам предстоит еще одна аудиенция, на которой вас официально представят министрам Внешнего Круга правительства, – объявила Мелани.

Интересно, почему Кари сейчас впервые об этом слышит. Черт! Завтра она пожмет руку самым влиятельным господам Бухты Магнолия, министрам Внешнего Круга правительства, – тут было отчего занервничать.

– А не выпить ли нам шампанского? – предложила Мелани, и опять ее рука приземлилась на локоть Наэля, отчего рот Кари непроизвольно скривился.

Словно почувствовав поворот в ее настроении, Харуо подошел к ней ближе. Но не прикоснулся к ней, этого ему не позволила бы профессиональная выучка, и он знал свое место как ее телохранитель, однако стоял теперь достаточно близко, чтобы послать знак Наэлю. Взгляд которого теперь был устремлен на крохотный промежуток между спиной Кари и грудью Харуо. Кажется, на мгновение Наэль опустил щит равнодушия, и вокруг его губ образовались морщинки досады.

– С удовольствием, – согласилась Чичико, а Мелани жестом уже подозвала официанта с бокалами шампанского.

– Это тебе, – улыбнулась она, подавая бокал Кари. – Слухами о восхитительной райской птичке земля полнится. С недавнего времени ты раскрылась магии и теперь можешь превращаться? Должно быть, это невероятно – обнаружить в себе такой талант. – Выражение, с каким она оглядывала Кари, трудно было истолковать превратно. Мелани смотрела на нее, как ребенок на игрушку, которой непременно хочет обладать.

Кари заставила себя улыбнуться.

– Да, невероятно, – коротко ответила она. Невероятно больно. Невероятно страшно.

– Надеюсь, я не слишком переступаю личные границы, но верно ли, что ты, – Мелани наморщила лоб, – скажем так, нуждаешься в магической помощи, чтобы обратиться? – В ее светлых глазах блеснуло что-то похожее на озабоченность.

– Это верно, – осторожно ответила Кари, после чего Чичико подняла обе брови и незаметно вздернула подбородок. Большинство людей не заметили бы этой мимики, да и Мелани не подала виду, что уловила, однако Кари знала точно, чего хотела Чичико. Поручение, которое девушка получила, звучало недвусмысленно: соблазни агентов «Горящей лилии». Позаботься о том, чтобы они тебя захотели. Тогда и Кари, а затем и Чичико могли бы манипулировать агентами по своему разумению. Или, вернее, одним агентом, на которого подбородок Чичико как раз указывал. Наэль.

– Когда рядом Наэль, мое преображение проходит без заминки, – добавила Кари и твердо и лукаво улыбнулась.

– Могу себе представить, – ответила Мелани. Она подняла руку и погладила Наэля по щеке. Он не воспрепятствовал этому любовному жесту.

– Не станет ли при завтрашней аудиенции проблемой то, что Кари пока не может превращаться одна? – ухватилась за этот вопрос Чичико, делая ударение на слове «пока».

– Не обязательно. Может, конечно, случиться, что министр усомнится в твоем праве на место в министерстве Карсона, пока ты не вполне овладела способностями. Но не беспокойся, – Мелани подняла руку, – мы здесь говорим лишь о некотором сдвиге срока. Ты оборотень, и не абы какой. Последней райской птичке нашего мира, без сомнений, полагается место во Внешнем Круге. К тому же Наэль заверил нас, что никто не заметил его участия в преображении. Не так ли, дорогой?

Дорогой?!

Уголки губ Наэля дрогнули, как будто он хотел возразить. Но потом все-таки кивнул. Кари смотрела вдаль, чтобы успокоить чувства. Имение Травелинов занимало обширную площадь посреди густой бамбуковой рощи, за которой виднелось море. Оно было так близко, что всю террасу на крыше окутывал запах соли.

– Правда, некоторые из наших гостей хотели бы убедиться лично, – добавила Мелани.

Кари стало дурно. Потому что ей предстояло совершить превращение перед всеми гостями, но еще и из-за доверительной близости между Мелани и Наэлем.

– Вы позволите мне задать вам бестактный вопрос? – затараторила Чичико и, не дожидаясь ответа, выпалила: – Вы пара?

Это разрушило бы ее план, согласно которому Кари должна была соблазнить Наэля и обеспечить себе защиту, если Гидеон захочет избавиться от нее и от Чичико. Притом что этот план интересовал Кари меньше всего.

– О, это… – Мелани запнулась. – Мы были какое-то время парой. А теперь пытаемся выяснить, что мы такое. Не так ли?

– Это сложно, – пробормотал Наэль. Его взгляд остановился на Мелани, однако Кари снова ощутила прикосновение ветра. Действительно ли то был Наэль или все-таки скорее ее самовнушение?

Чичико ответила растянутым «а-а», прежде чем снова взглянуть на Кари. В ее глазах цвета раскаленной лавы мелькнуло что-то волчье.

– А не потанцевать ли нам? – предложила она. – Кари всегда любила потанцевать. – (Ложь.) – И это помогло бы ей расслабиться перед превращением. – (Еще одна ложь.) – Не будет ли слишком дерзко попросить тебя уступить ей Наэля на один танец?

На один танец – и на все, что ему сопутствует. Кари понимала, что задумала Чичико, и ей не требовалось объяснений. Она должна была очаровать Наэля, должна была устроить так, чтобы после этого танца он хотел ее больше, чем Мелани. Чичико не позволит рыжеволосой красавице так просто перечеркнуть ее планы.

– Какая чудесная идея, – сказала та.

Харуо хмыкнул, Изобелья подняла верхнюю губу так, будто хотела оскалить зубы, даже Наэль выглядел растерянным.

– Если Кари хочет, – пробурчал он и протянул девушке руку.

Если ты этого хочешь, – хотелось ей закричать. – Ты же хочешь? Не ты ли говорил, что ты хочешь всего?

Ей надо было срочно угомонить трепещущее сердце еще до начала танца, пока Наэль не почувствовал вибрации сквозь воздух. Она ненавидела игры! Наэль забрал ее сердце, чтобы выставить его теперь на посмешище.

Они вместе направились к музыкантам, которые играли на мандолинах и флейтах. Танцоры в шелковых одеяниях отошли в сторону, когда Наэль и Кари приготовились к танцу. Тотчас они почувствовали на спинах дюжины взглядов. Гости глазели на них, Чичико смотрела зачарованно, и Кари должна была устроить шоу ей и всем остальным.

Наэль стоял так близко к ней, что она чувствовала его запах. И запах Мелани. Она напряглась.

– Сосредоточься только на мне. Просто забудь про зрителей, – прошептал он, думая, наверное, что излишнее внимание было причиной ее оцепенения. Вслух он сказал музыкантам, какую мелодию играть – современную и танцевальную.

Он поднял правую руку Кари себе на плечо, охватил ее ладонь своей, а свободной рукой обнял партнершу. От его пальцев у нее пробежал по спине трепет. Кари не хотела так реагировать на Наэля, однако ее тело слишком хорошо помнило его прикосновения, шепот, поцелуй.

Оркестр затянул медленную мелодию. Наэль повел Кари в такт музыке. Все это было на целый мир дальше той легкости, которую Кари ощущала при танце на крыше высотки города Крепостная Стена. Это было скорее спектаклем для Чичико, для членов и покровителей «Горящей лилии», и у Кари в этом спектакле была роль соблазнительницы.

Она придвинулась ближе к Наэлю и привстала на носочки, чтобы прижаться щекой к щеке Наэля. Ей так просто было войти в эту роль, которую ее трепетное сердце и мурашки во всем теле сыграли бы и без участия разума.

– Мне очень жаль, – услышала она шепот Наэля.

– Чего жаль? – спросила Кари.

– Всего. Что я должен заставить тебя превратиться. Это не должно причинить тебе боль, ты знаешь. Если бы ты могла довериться тени, это было бы легче.

Кари невольно засмеялась.

– Разве я могу доверять тебе? – прошептала она.

Потому что поняла, что ждала именного этого мгновения. Она бы не получила возможности быть с Наэлем наедине, но здесь, на танцполе, и под взглядами гостей, на глазах у Мелани и Чичико они были только вдвоем. Никто бы их не услышал. Она должна была выбирать слова осторожно, ведь она не знала, был ли этот Наэль, который держал ее сейчас в объятиях, тем же, который взял с нее обещание продолжать бороться.

И она отняла руку от его плеча и обвела пальцем контур его уха. Чичико бы это понравилось, ведь она не видела, как Кари пыталась открыть истинного Наэля под его холодным фасадом, а была увлечена флиртом Кари-соблазнительницы. Хорошенькая райская птичка у всех на виду чирикала на ушко Наэлю нежности.

Она прошептала:

– Чичико сказала мне, что ты добился, чтобы моего телохранителя выпустили на свободу. Это так?

Он коротко кивнул.

– Спасибо.

– Ты не должна меня благодарить. Не за это, по крайней мере.

За что же тогда? – хотелось ей спросить. Наэль отступил на шаг и поднял руку, в которой держал ладонь Кари, чтобы она покружилась в такт музыке.

– Почему ты это сделал? Чтобы купить мое доверие? – спросила она, когда снова оказалась к нему лицом.

– Не думаю, что так легко можно было бы выкупить хотя бы часть тебя, – возразил он. Давление его пальцев при этом едва заметно усилилось, как будто он боялся ее упустить. – Поступил правильно, только и всего.

Когда он это говорил, его зрачки метнулись к Харуо – неужели Кари прочитала в них ревность? Подозрительность и соперничество во взгляде… Наверняка ей показалось… и все же. Если она ждала, когда представится случай выяснить, помнит ли ее Наэль, то, можно сказать, дождалась.

И она прошептала:

– В какую игру мы здесь играем? – Это были те самые слова, которые она тогда сказала ему на крыше города Крепостная Стена, и давление его пальцев на ее спине непроизвольно стало крепче.

– А в какую ты хотела бы играть? – шепнул он. Осторожно. Прощупывая.

– Ту, к которой я уже привыкла.

Что-то теплое пробежало по ее спине. То ли ветер, то ли радость, то ли… тень?

Когда их взгляды встретились, она прочитала в его глазах смешанные эмоции. Облегчение, но и скепсис – и надежду. Потом он снова притянул Кари к себе.

– Это похоже на игру, которая бы мне понравилась, – шепнул он ей на ухо.

– Да?

– Если бы ты знала, как сильно. Ничего не изменилось, Кари. – Он нежно погладил ее шею. – Я все еще хочу всего.

Сердце Кари замерло, а потом заколотилось у нее в груди. Если бы у нее был голос, она бы закричала. Всего, повторяла бы она слова Наэля стократным эхом. Всего, всего, всего. Всего с ней.

Потому что он вспомнил.

Потому что он все еще был ее Наэлем.

* * *

Мелодия оборвалась слишком быстро. Теперь, когда Кари знала, что мужчина перед ней тот Наэль, который принес за нее в жертву душу, она могла бы вечно раскачиваться в его объятиях. Было так много всего, что она могла бы ему сказать, о чем спросить. Но аплодисменты гостей разорвали иллюзию их уединения.

– Какое представление, – огласил Чжэ. – Хороший зачин для зрелища, что сейчас предстанет перед нашими глазами!

У Кари сжалось горло. Пора. Танец с Наэлем завершился, теперь она должна будет на глазах всех присутствующих пройти через боль, которая сопровождала ее превращение в райскую птичку.

Отец Мелани постучал ложечкой по бокалу, чтобы все разговоры смолкли. Гости казались взволнованными. Чичико признательно кивнула Кари. Видимо, была довольна тем, что увидела. Примечательно, что и Мелани тоже счастливо улыбалась.

Кари рассчитывала на какое-то предисловие. Но все, что получила, был лишь сигнал от Чичико:

– Готова, райская птичка?

– Да. – А что она могла еще сказать? После десяти лет в золотой клетке Дайширо Кари точно знала, каково это – не иметь выбора.

– Точно? – услышала она голос Наэля. Он стоял позади нее, положив ладонь ей на спину, и шептал так тихо, что могла слышать только она. Уже сейчас она различила покалывание тени, которое переходило с его пальцев на ее кожу. Это было то же тепло, которое она ощутила по прибытии на виллу Травелинов и которое приняла за сквозняк. Теперь Кари была уверена, что это исходило от Наэля. Невидимое я здесь для тебя.

– Да. Сделай это. – Причем быстро, пока страх не получил достаточно времени, чтобы раздавить ее.

Наэль положил и вторую ладонь на плечо Кари, и тотчас тени поползли по ее рукам, такие тонкие, что глазом и не различить. Для окружающих это должно было выглядеть так, что она преображалась собственными силами, но она отчетливо ощущала покалывание тени, исходившей от пальцев Наэля и бежавшей по ее телу, чтобы привлечь магию ее превращения.

Трансформация осуществилась еще быстрее, чем в прошлый раз. Всего лишь пара секунд, наполненных болью, – и Кари уже сидела перед Наэлем в образе птички, ее платье лежало вокруг нее кучей. Кто-то захлопал, кто-то закричал:

– Лети!

И Кари расправила крылья.

Впервые с тех пор, как превращение было ей навязано, она поднялась в воздух и сделала то, о чем давно мечтала. Она летела, свободно парила. Прочь с террасы, на крышу, прочь от гостей, от взглядов и аплодисментов, пока не стала для всех крошечной точкой. Даже боль осталась внизу, далеко позади. На одно мгновение под ее крыльями были только небесные дали и воздушный поток. Она чувствовала себя совершенно естественно, влекомая ветром, как будто ничего другого и не делала в жизни. Вечный океан перед нею манил ее. Она могла бы потеряться в синеве, могла утонуть и никогда больше не выныривать.

Да, она могла бы просто улететь. Кто бы смог удержать ее достаточно быстро, пока она не скрылась в зарослях бамбука? Может, она долетела бы и до территории клана Опала?

Возможно. Но как бы на это безрассудство отреагировал Наэль, прежний Наэль, ее Наэль, которого она только что заново обрела. Смогла бы Кари его еще увидеть? И Харуо… Чичико не замедлила бы снова упрятать его в темницу, чтобы наказать Кари. Свобода, которую она чувствовала, была всего лишь иллюзией.

Такой же хрупкой, такой же преходящей, какой она была городе Крепостная Стена.