На следующий день менеджер снова попросил отработать двойную смену. Сэм согласилась не раздумывая. Ей очень нужны были преимущества четырнадцати часов работы: и деньги, и время. Перед рассветом на пассажирской палубе тихо, можно сосредоточиться и подумать. Сидя в пустой столовой на привинченном к полу пластиковом стуле, Сэм листала почту на телефоне, чувствуя через подошвы кроссовок гул двигателей парома.

Бен подошел и сел напротив.

– Привет.

Сэм подняла голову от телефона – она как раз просматривала письмо, которое только что написала Мадлен.

Привет, хочу Вам сообщить, что медведь берет еду у моей сестры и ходит за ней до работы и обратно. И, как Вы слышали, он убивает домашних животных. Так что проблема никуда не делась. Его поведение ставится все более навязчивым, это опасно, и властям нужно срочно разобраться.

У Бена были темные круги под глазами.

– Работал прошлой ночью? – спросила Сэм, и он кивнул. – А когда последний раз спал?

Он сонно моргнул и улыбнулся.

– Вздремнул около часа. Надо же, какая ты заботливая.

Сэм снова переключила внимание на телефон и нажала «Отправить». Письмо исчезло. Ветер над водой отнесет его Мадлен.

– Да, я такая.

Паром гудел. Шум, который он производил, двигаясь вперед, заполнял тишину между ними, делал ее знакомой, выносимой. Сэм ничего не имела против того, чтобы Бен сидел рядом, пока он не открывал рот. Сквозь столовский дух – молотый кофе, микроволновка – она чувствовала запах Бена. Дезодорант, стиральный порошок и одеколон. Застарелый сигаретный дым. Простое удовольствие телесной близости.

Но Бен, конечно, все испортил.

– Как у тебя дела? Как прошла поминальная церемония?

– Круто. Обалдеть как весело.

Он выдохнул сквозь зубы. А что она должна была ему сказать? Что ревела в три ручья, что видела маминого бывшего, по-дурацки полапала соседа за ногу и разругалась с Эленой, как никогда в жизни? Что под конец дня наорала на медведя гризли и пообещала уничтожить его, пока он не уничтожил их?

Они с Беном часто тут сидели, когда у нее было мало клиентов, а он успевал выполнить текущие дела, и притворялись, будто делятся друг с другом секретами. Он рассказывал, как шастал по району с друзьями, как они крушили скамейки и рисовали граффити на стенах. А она дарила ему лучшие свои воспоминания о Сан – Хуане: пляжи, фермы, леса, долгие прогулки. Как они росли, думая, что остров – это весь мир, а они с Эленой его правительницы, королевы, насквозь просоленные морскими ветрами.

Но теперь Сэм нечего было рассказать Бену. Она больше не могла смотреть в прошлое. Ей хотелось побыть одной и сосредоточиться на будущем. На его спасении.

– Думаю, по окончании сезона я уйду с парома, – сообщил Бен.

Сэм оторвалась от экрана.

– Правда?

Он пожал плечами. С мешками под глазами он выглядел взрослее, меньше походил на мальчишку. У Сэм екнуло сердце. Это ведь Бен, такой веселый – и красивый, – в перчатках, кепке и спасательном жилете; втягивает канат на палубу, прижимает ее к себе.

– Не знаю, – пожал он плечами, – такое ощущение, что пора двигаться дальше.

– Тут я тебя понимаю, – отозвалась Сэм.

– Подумываю поехать обратно в Орегон. Один знакомый работает там на ферме. Говорит, платят очень прилично.

Он столько всего увидит, чего не увидит она.

– Круто, – сказала Сэм.

Спина Бена повторяла изгиб пластикового стула, широко расставленные ноги в ботинках упирались в пол. Оконные стекла вокруг них дрожали в рамах.

– Хочешь со мной?

На пароме в такое время было очень тихо, но Сэм показалось, что она неправильно расслышала.

– Что?

– Поедешь со мной? Осенью.

Но ведь нельзя же…

– Я…

– Ты постоянно говоришь, что хочешь свалить отсюда, – напомнил Бен. – Понятное дело, пока мама болела, ты не могла никуда поехать. Но теперь… может, что-то изменилось.

Сэм не знала, что сказать.

Бен продолжал:

– Ты мне нравишься. Мы неплохо ладим, разве нет? И там найдется работа, а у меня есть жилье. Может, ты этого и ждала.

– Я не могу, – выдавила Сэм. – Нет.

Лицо у него изменилось, вернулось мальчишеское выражение. Она не знала Бена в детстве, но, возможно, так он и выглядел, таким вот уязвимым.

– Ладно.

– Это очень… – Сэм запнулась, пытаясь подобрать нужные слова. Такого от Бена она не ожидала. Вот бы трудный разговор сейчас прервался долгими нудными расспросами какой-нибудь семейки европейских туристов про лаванду и органические вина! – Спасибо, что предложил, но, Бен, я не… Мы всего пару месяцев знакомы.

Он выпрямился, оторвав спину от стула.

– Слушай, я знаю. Я тебя не замуж зову. Просто… В мире есть не только Сан-Хуан. Тебе тут не нравится? Тогда необязательно сидеть на острове и ненавидеть свою жизнь. Можно что-нибудь делать. Знакомиться с людьми. Иногда менять мнение. Пробовать новое. И хотя ты не принимаешь меня всерьез, ты мне все равно нравишься, поэтому, если захочешь попробовать сделать что-нибудь вместе, я буду только рад.

Внутри у Сэм снова екнуло – в животе, в груди. Крошечная частичка души жадно встрепенулась: а почему бы и нет? Когда паром пристанет в Анакортесе, можно сойти вместе. Солнце тогда уже взойдет. Перед ней откроется все тихоокеанское побережье, зеленые деревья, пронизанные солнцем. У Бена все так легко получается. И она тоже сможет, как он и сказал. Сможет измениться.

Но это было просто мимолетное ощущение. Сэм оторвала взгляд от Бена, и ощущение исчезло. Парень встал, и она отвернулась. К кассе направлялся клиент, и Сэм тоже поднялась, чтобы его обслужить. К тому моменту, как она пробила покупателю яблоко и пирожок, Бен ушел.

Светало. Сэм обновила почту, держа телефон под прилавком. Она думала, инспектор прочитает письмо только через несколько часов, но трубка завибрировала и, к изумлению Сэм, в почтовом ящике появился ответ. Она открыла его, затаив дыхание. «Здравствуйте, Сэм, – писала Мадлен. Почему она не спит? – Спасибо за откровенность, я ее очень ценю». Сэм торопливо продолжила читать.

Я полностью понимаю Ваши тревоги. Мы, со своей стороны, займемся поимкой животного, установкой меток и его перемещением.

Но, честно говоря, проблема в Вашей сестре. Перемещение ничего не исправит, если медведя научили, что люди – лучший источник пищи; перевезенные в другое место звери почти всегда возвращаются. И когда животное снова появится, его расценят как угрозу и убьют.

Единственный реальный способ исправить ситуацию – изменить поведение Вашей сестры. Ее действия не только неразумны, но и незаконны. Я могу передать дело в офис шерифа – максимальное наказание за подобное нарушение составит девяносто дней в тюрьме, – но сомневаюсь, что это исправит ситуацию. По нашему опыту, эффективнее всего работать совместно с представителями общественности, а не против них.

Я бы очень хотела сотрудничать с Вами в этом вопросе, Сэм. В конце концов, именно Вы ближе всего к Элене.

Не хотите ли вместе с сестрой приехать в наш отдел в Милл – Крик? Встретимся втроем и обсудим, как лучше всего поступить. Расходы на дорогу оплатят.

Думаю, вам обеим сейчас не помешает некоторое время провести вдали от дома. И мы можем вместе постараться убедить Вашу сестру в ошибочности ее поведения. Наверное, так будет лучше всего. Мы сможем избежать трагедии.

Сэм аж рот раскрыла, и язык сразу пересох. Она сглотнула и подумала: черта с два. Инспектору она написала только для того, чтобы специалисты из отдела напугали медведя и заставили убраться отсюда. Пусть привезут собак, метки и дротики с транквилизаторами, прогонят его, как много лет назад представители государства прогнали того человека, заставили уйти из дома Сэм и Элены. Разбираться с последствиями придется самим сестрам, но и ничего, не впервой, они разберутся. Так и надо поступить. А вот предложение Мадлен вообще ни в какие ворота не лезет.

Их будущее подразумевает Сиэтл, Сол-Дак, широкие просторы Калифорнии, лыжи, свидания и прогулки. И никакого Милл-Крик. И уж точно никаких встреч с Мадлен. Что она там про тюрьму говорила? Совсем спятила? Не надо было ей писать. Сэм не позволила ответу Мадлен хоть на секунду зацепить ее, как зацепило предложение Бена (ведь если бы инспектор могла вытащить их отсюда, дать Сэм совет, объяснить Элене, что к чему, если бы она могла помочь…). Нет, нет. Через несколько секунд Сэм написала: «Проблема не в моей сестре, а в людях вроде Вас. Держитесь от нас подальше».

И отправила. Солнце едва взошло, а Сэм уже хватило чужих глупостей. Чтобы успокоиться, она открыла в браузере опрос. Интернет еще тянет, за несколько минут она успеет. Сэм почти на автомате прощелкала вопросы о том, чем она любит перекусывать и сколько тратит в неделю на продукты. Хватит тянуть. Будущее должно наступить. А значит, здесь, на Сан-Хуане, у Сэм есть только один способ освободить их с сестрой.