Потом обеим пришлось промывать глаза и рот водой. Бок о бок сестры склонились над кухонной раковиной. Из маминой спальни не доносилось ни звука, слава богу: как они объяснили бы, что случилось? Капсаицин драл Сэм горло. Даже одежда жгла. Холодная вода не очень-то помогала.

Стоявшую рядом сестру Сэм видела только как пятно, как смутный согнутый силуэт, излучающий раздражение. Больше никакого радостного тона.

– Что это за гадость? – донеслось до Сэм сквозь шум воды.

Она прижала влажные руки к щекам. Ответ пришлось выдавливать сквозь обожженное перцем горло.

– Спрей против медведей.

Элена ничего не ответила. Только через пятнадцать минут промывания Сэм наконец начала видеть более или менее нормально и разглядела сестру со слипшимися ресницами, капающей с волос водой, распухшим и покрасневшим лицом. Обе поспешили переодеться в чистую одежду, куда не попал спрей. Элена отнесла их вещи в стиральную машину. Сэм услышала, как в коридоре открылась и закрылась дверь. Ей хотелось и кожу тоже содрать, закончить то, что начал спрей.

Элена вернулась и взяла с кухонного стола пустой баллончик. Прищурилась, читая надпись.

– «Использовать, чтобы остановить атакующих животных», – прочитала она. – И что, нас атаковали?

– Он был прямо около нас.

Элена читала дальше.

– «На расстоянии до двадцати пяти метров». Серьезно, Сэмми?

У той горело все тело.

– Ты хоть прочитала инструкцию, прежде чем пользоваться этой штукой?

– Я не ребенок, – обиделась Сэм. – Не надо так со мной разговаривать.

Элена поставила баллончик обратно на стол.

– Забавно, а ведешь себя именно как ребенок.

Сэм втянула воздух. Он словно кристаллами льда колол изнутри обожженные щеки.

– Я? Это я-то ребенок? Когда ты сама… Элена, ты ходишь и кормишь медведей ростбифом! Я пытаюсь помочь нам…

– О, спасибо тебе большое, – притворно-сладким голосом протянула Элена. Глаза у нее покраснели.

– Ты совершенно… ты забыла, что нам нужно делать. Ты гуляешь по лесу и делаешь вид, будто ты дух природы Сан – Хуана. Но ты не дух, понимаешь? Не дух. Извини, что напоминаю.

Элена сжала губы.

Сэм не сдавалась. У нее по-прежнему все горело. Она сама не вполне осознавала, что говорит, но знала точно: ей нужно, чтобы поведение сестры снова стало понятным.

– Я понимаю, ты умоталась, и медведь стал для тебя… способом отключиться, испытать приятное волнение или что-то в таком роде, но хватит уже, нам надо…

Элена снова взяла баллончик.

– Сколько он стоит?

Сэм осеклась.

– Мне его дала Мадлен.

– Кто?

– Инспектор из Отдела защиты дикой природы. Сегодня принесла.

Элена повернулась к ней спиной, опустила плечи. Сэм смотрела на ее длинную бледную шею с выступающими хрупкими позвонками. Баллончик сестра держала перед собой, так что Сэм его не видела. Ее ошеломило одиночество, исходящее от этого повернутого прочь от нее тела.

– Где ключи от машины? – спросила Элена. Когда Сэм поинтересовалась, зачем они ей понадобились, сестра заявила, что уходит ночевать к Кристине.

– Так нельзя, – возразила Сэм. – Маме плохо, ты ей нужна.

Элена сказала, что через несколько часов вернется, но сейчас все равно уйдет. Она поставила баллончик на кухонный стол, звякнув металлическим ободком дна о деревянную поверхность. Глухой вышел звук. Сэм последовала за ней в коридор. Элена выудила ключи от машины из сестриной сумки, и они зазвенели у нее на ладони. Сэм прекрасно понимала, как чувствует себя сестра: как перец щиплет кожу, лижет глаза и ноздри, жжет волосяные фолликулы. Она понимала, откуда берется желание сбежать, ей самой этого все время хотелось. Останься, сказала она Элене. Не ходи туда. Останься. Но сестра ушла.