В доме все будто кипело на медленном огне. Вернувшись, Сэм доела оставшуюся в холодильнике еду, а потом пришла с работы Элена и отругала ее за грязную посуду. И мать нынче вечером нервничала и постоянно звала их, требуя то одно, то другое. Ее голос доносился из коридора. Элена сжала руками края раковины и сказала Сэм:

– Можешь подойти к маме? – Она не добавила «хоть раз в жизни», но эти слова явно подразумевались. Элена хотела остаться одна в кухне и фантазировать о своем обожаемом медведе. Сэм встала, с грохотом задвинув стул под стол. В спальне матери выяснилось, что она скинула одеяло и жалуется на тошноту. Говорит, что в груди болит. Хочет вызвать врача. Сэм пришлось пообещать, что обязательно вызовет. У нее ушла куча времени на то, чтобы успокоить мать, расправить одеяло на ее распухших ногах и животе, найти хорошую телепередачу, включить кислород и убедить маму, что все будет хорошо.

К тому времени, как Сэм вернулась в кухню, свет там уже был выключен. В гостиной сестры тоже не было. Сэм бессмысленно побродила по дому в поисках Элены, но потом вынуждена была все-таки ей позвонить. Та сразу сняла трубку:

– Я гуляю.

У Сэм напрягся подбородок.

– Где?

– На улице.

– А ты… – Сэм не знала, как спросить. Медведь, медведь. – Ты рассчитываешь что-нибудь увидеть? Или…

Элена ответила коротким смешком.

– Сэмми, не сходи с ума. Я просто гуляю, вот и все. Скоро вернусь.

Сэм повесила трубку. Потом подумала: может, перезвонить? Предложить погулять вместе. Очень хотелось рассказать Элене про Бена. А если появится медведь, Сэм защитит сестру… И тут она вспомнила, что защищаться ей нечем. Спрея нет, она с пустыми руками. Оставаться дома противно, но других вариантов нет. Она вытерла кухонный стол и пошла к себе полежать.

Наверное, Элена вернулась после того, как Сэм уснула. Следующим утром Сэм надо было на работу затемно. Перед уходом она заглянула за занавеску в гостиной; сестра спокойно спала. Во время смены Сэм сестра несколько раз присылала сообщения: мать все еще беспокоится; Элена оставила сообщение доктору; маму вырвало; дыхание у нее совсем хриплое. Сэм убрала телефон под кассу. Между островами он молчал, а потом начинал вибрировать, когда они заходили в порт.

У Сэм болели плечи. Мускулы ныли от напряжения. Богатым дамам в таком случае сделали бы часовой массаж, а вот Сэм после окончания смены просто залезла в машину и поехала восвояси.

Она вошла в тихий дом. Заглянула к маме: та спала. Сэм присела на краю кровати, постаравшись не тряхнуть матрас, и стала смотреть на мать. На темную кожу у нее под глазами. Как синяк. И лицо такое худое. Мать была опорой маленького мира Сэм.

Когда сестры были маленькие, мама в теплые вечера водила их поиграть на детскую площадку у ярмарки. Сидела там за столиком для пикника, пока девочки качались на качелях. На ней были темные очки. Она могла бы быть их старшей сестрой. Если они просили, мама их качала, уверенно толкая ладонями в спину. С каждым прикосновением она делала дочерей сильнее. Они взлетали прочь от опилок на земле к широкому небу и кругу заходящего солнца.

Воздух в спальне застоялся и вонял кислятиной. Надо оставлять дверь открытой, чтобы проветривать тут.

В дверь позвонили. Сэм вздрогнула, матрас дернулся и тряхнул мать, но она, слава богу, не проснулась. Сэм поднялась и поспешила к двери, в которую уже кто-то стучал.

Она открыла дверь и увидела того, кого увидеть никак не ожидала: Мадлен Петит в рабочей одежде и с гладко зачесанными волосами.

– Сэм, – сказала инспектор, – хорошо, что я вас застала. Я звонила сегодня, но никто не ответил.

– Ой, – воскликнула Сэм, – сегодня было много дел, и я… – Объяснений у нее не нашлось. Она не рассчитывала еще раз увидеть Мадлен. Но ведь это не значит, что она нарушила обещание Элене, правда? – Мы разве договаривались?

– Нет. Мне надо было на Сан-Хуан, встретиться кое с кем, и я решила воспользоваться шансом привезти вам вот это. – Мадлен сдвинула сумку на плече, достала из нее затянутый в пленку баллончик и протянула Сэм. Красный колпачок. Спрей для отпугивания медведей.

– Ой. – По дороге проехала машина. Сэм ошарашенно добавила: – Он же дорогой.

Мадлен по-прежнему смотрела на нее сдержанно и любезно.

– У нас такие спреи есть в офисе. После нашей переписки я решила, что стоит вам один привезти.

Сэм взяла баллончик обеими руками. Пластик казался скользким на ощупь. Сэм весь день пылала гневом, и теперь ей трудно было переключиться и осознать, что ей привезли подарок: она по-прежнему ощущала возмущение и раздражение, но теперь у этих чувств не было четкого направления.

– Спасибо.

Мадлен пожала плечами.

– Само наличие спрея уже успокаивает. Медведь не опасен, но я понимаю, почему его присутствие может тревожить вас и ваших соседей. Не знаю, слышали ли вы, но в выходные его видели на северо-западном побережье. Возможно, он уже уплыл.

– А, вот как, – пробормотала Сэм, – я не знала. Круто. – Они с Эленой виделись с ним в лесу в пятницу – неужели он вот так запросто убрался? Она уставилась на баллончик, чтобы инспектор не могла всмотреться в выражение ее лица. – Еще раз спасибо.

– Не за что. Вы с сестрой больше не видели медведя?

– Нет, – отозвалась Сэм не колеблясь.

– Хорошо, – кивнула Мадлен. Вроде бы говорить было больше не о чем, но она не уходила. Наконец инспектор продолжила: – Я все думаю про ваше письмо. Про то, что медведь может подойти. Это очень необычно. Эскалация опасного поведения: как раз то, чего мы стараемся избежать.

У Сэм в душе все еще бурлили эмоции.

– Угу.

– Но такое могло случиться, если бы его подманивали, намеренно или нет. Медведи, привыкшие к людям, теряют обычную осторожность. Вы не знаете, никто тут таким не занимается?

Сэм покачала головой.

– Нет. – Она избегала смотреть на собеседницу.

Мадлен помолчала. Сэм чувствовала: она ждет, что Сэм не выдержит. Признается. Но Сэм не собиралась ничего говорить.

Инспектор вздохнула.

– Рада слышать, – наконец сказала она. – Подобное поведение не только опасно для животного, но и может привести к правовым последствиям для вовлеченных в действия людей.

На пленке, в которую был затянут баллон, пунктирной линией было показано, где открывать. Ботинки Мадлен твердо стояли на дорожке у дома. К шнуркам прилипла засохшая грязь. В душе у Сэм пульсировала правда: зверь, ее сестра, их встреча, риск.

– Ясно, – сказала она. – Ладно, спасибо, Мадлен, мы очень благодарны. Хорошего дня. – Она шагнула назад и закрыла дверь.

Следующие четыре часа Сэм сидела на диване в гостиной, проходила опросы и покрывалась холодным потом. Что подозревала Мадлен? Что она слышала? Элена ходила на работу и с работы вдоль десятков частных домов. Может, кто-то видел ее по пути, видел, как она бросает хлебные крошки и подзывает медведя?

Слова инспектора скрывали угрозу. «Правовые последствия». Но она же принесла подарок… Сэм ничего не понимала. Она закончила один опрос и начала другой. У нее уже почти накопилось достаточно денег за эти опросы, чтобы сайт разрешил их снять. Тут мать у себя в спальне издала какой-то звук, и Сэм пошла проверять, как у нее дела.

Наконец время доползло до шести часов, времени, когда должна была вернуться Элена. Сэм не могла больше ждать. Она надела кроссовки, сунула баллончик спрея в задний карман и вышла на улицу. Солнце уже клонилось к закату, но дорога все еще была теплой после жаркого дня. Сэм уставилась вдаль, надеясь, что сестра скоро появится.

А вот и она. Элена вывернула из-за угла. На лице у нее было мечтательное выражение. Аккуратная рубашка поло открывала длинные тонкие руки. На боку висела сумка. Сэм помахала и крикнула:

– Эл!

Сестра услышала и махнула в ответ.

Сэм поспешила к ней навстречу. Она уже прошла участок Ларсенов. Ей не терпелось рассказать Элене про визит Мадлен, про бесплатный спрей и предупреждение. И что у матери опять плохой день, что ей понадобилось много кислорода. Вместе они дойдут до дома, и Элена приготовит пасту на ужин. Птицы перекрикивались на верхушках деревьев у дороги. Элена свернула на обочину, и Сэм увидела там, где только что прошла сестра, скользящее движение в лесу.

Сэм застыла. Элена двигалась дальше. То, что было у нее за спиной, остановилось. Может, показалось? Сэм уставилась на деревья. Нет, оно опять тронулось с места. Живое существо.

Всего в сотне метров за Эленой, и продолжает идти вперед. Вспышки коричневого за стволами деревьев. Кричать нельзя, это может быть опасно, но надо предупредить сестру. Сэм вскинула руки, растопырив пальцы, чтобы хоть как-то дать ей знак. Ткнула пальцем в воздух. Возможно, по губам Элена с такого расстояния не прочитает, но Сэм все равно выговорила или, скорее, выдохнула: «Медведь».

Элена кивнула, но даже не ускорила шаг.

Сэм переполнял адреналин. Мышцы бедер свело судорогой. В пятницу в лесу, когда они с Эленой встретились с медведем, Сэм удерживали на месте только шок, уверенность сестры и всепоглощающий страх: а вдруг, стоит ей отвернуться, медведь нападет? Но сейчас, зная, что нужно идти ему навстречу, она застыла. Просто не могла пошевелиться. Мгновение в лесу никого не было видно, а потом зверь опять показался. Его туша появлялась и снова исчезала. Скользила по тонкой границе между их человеческой жизнью и кошмаром. Сэм понятия не имела, насколько быстро он способен двигаться.

Надо помочь Элене. Сейчас же. Она попыталась заговорить, но голосовые связки тоже свело судорогой. Наконец она сумела выдавить из себя звук и закричала:

– Быстрее!

Элена подходила ближе. На лице у нее играла усмешка.

– Все хорошо! – крикнула она сестре.

Сэм знала, что слова Элены направлены и ей за спину тоже. Она специально выбрала легкий тон, чтобы успокоить их обоих.

Медвежья туша еще не показалась из-за деревьев целиком, но Сэм все равно ее разглядела: слишком хорошо ей запомнился зверь. То, насколько он массивный. Его когти и зубы, его аппетит.

Элена непринужденно продолжала:

– Наш друг пошел со мной до дома. Я ему дала остатки ростбифа из клуба, и он, наверное, не наелся. – Элена подошла уже совсем близко, и Сэм видела, как блестят у нее глаза, прямо светятся, будто сестру заколдовали. Элена прошла три километра до дома с хищником за спиной, а разговаривала так, будто за ней следовала максимум белка. Невозможно. Немыслимо. Сэм врала в ответ на вопросы Мадлен, потому что знала, какая Элена рассудительная…

А потом, слава богу, Сэм вспомнила про спрей. Одна мысль о нем помогла ей побороть паралич. Сэм вытащила из кармана холодный баллончик и принялась возиться с крышкой. Если медведь ринется на них бегом, у них, возможно, будет всего несколько секунд. Элена что-то говорила – что? – но Сэм не слушала. Она пыталась открыть крышку с защелкой. Никак не могла разобраться. Потом нажала на рычаг.

Сначала раздалось шипение. Появилось облачко. А дальше струя вырвалась у нее из-под пальца и прочертила линию в небе.