Материальное измерение религии эшлендеров также «растворено» в их повседневной культуре. Диалоги с персонажами указывают на то, что они уделяют большое значение гробницам, служащим не только местом последнего упокоения, но и местом поклонения предкам, что особенно примечательно, так как указаний на иные священные места эшлендеров мы почти не получаем. Исключением, очевидно, служит уникальная Пещера Воплощения, играющая особую роль в культе Нереварина – впрочем, с материальной точки зрения она не выступает как центр паломничества или место сбора членов религии, а используется для проведения уникального ритуала.

По сути, именно в аспекте материального измерения религии сильнее всего заметно расхождение между теми типами реальных, исторических религий, которые напоминают образ эшлендеров, и практиками последних, представленными в игре. Эшлендеры практически не используют или, по крайней мере, не упоминают амулеты в быту, не включают в практику священные или табуированные места, не придают особого значения одежде, цветам, пищевым ограничениям.

The Elder Scrolls III: Morrowind, Bethesda Softworks, 2002.

Визуальный дизайн эшлендеров смешивает, кажется, все колониальные стереотипы о «дикарях», от индейцев до кочевников

Хотя в эстетическом плане их лагеря наполнены визуальными знаками, отсылающими к архаичным религиозным артефактам – талисманами, узорами, напоминающими ритуальные, и так далее – мы не понимаем значения таких объектов и не видим связанных с ними практик. Даже шаманы их племён не обладают какой-то особой, выделяющей их одеждой или иными материальными метками, которые можно было бы ожидать от такой культуры.