Социальное измерение Храма Трибунала на первый взгляд очевидно. Формально Морровинд до утраты независимости являлся теократическим государством и управлялся Альмсиви напрямую. Но к началу игры из всех трёх божеств постоянно с верующими взаимодействовала только Альмалексия, а Вивек и, особенно, отшельник Сота Сил полагались на Храм – сложную структуру священнослужителей, пронизывающую общество Морровинда.

The Elder Scrolls III: Morrowind, Bethesda Softworks, 2002

Храм – иерархическая организация, ступени которой начинаются с простого мирянина и заканчиваются патриархами, руководящими большими регионами вроде Вварденфелла. На среднем уровне иерархия представлена рядовыми священнослужителями – адептами, куратами и так далее, – руководящими отдельными храмами, располагающимися по всему Морровинду. Власть Храма подкрепляется как авторитетом живых божеств, так и собственными социальными институтами: стражники-Ординаторы следят за соблюдением законов, а Министерство Правды, учреждённое Вивеком, следит за верностью данмеров религиозным законам и предписаниям.

Даже в период независимости страны власть Трибунала дополнялась влиянием пяти (на момент событий игры, давным-давно – шести) Великих домов – влиятельных политических фракций, происходящих изначально от аристократических династий данмеров, и взгляды Домов на религию существенно различались. На Вварденфелле широко представлено три Дома, каждый – с собственной религиозной политикой: члены Дома Редоран традиционно поддерживают храм, Хлаалу придерживаются курса на интеграцию с Империей, а Тельванни ведут изоляционистскую политику и в равной степени дистанцируются как от храмовой этики и политики, так и от имперских законов и культа.

После присоединения Морровинда к Империи положение религии в обществе стало ещё сложнее. Империя продвигает собственный культ, члены которого развернули в регионе миссионерскую деятельность, опосредованно подталкивая данмеров к установлению свободы вероисповедания. Часть данмеров, особенно из дома Хлаалу, перешли в новую религию или просто дистанцировались от Храма, а параллельно на острове появилось и множество чужеземцев с собственными религиозными традициями. Формально, как игрок может убедиться, не-данмеры также могут присоединиться к Храму Трибунала, хотя надо заметить, что его практика и особенно этика явно заточены под исповедание именно данмерами, что приближает Храм Трибунал к статусу этнорелигии, наподобие иудаизма или синто.

Соотнося внутреннее устройство Храма Трибунала с историческими религиями в его социальном измерении, можно заметить, что больше всего он напоминает крупные христианские церкви Средневековья и раннего Нового времени вроде католической, православной или англиканской. Это иерархическая структура, объединяющая мирян, рядовых священнослужителей и религиозных лидеров, дополненная побочными группами вроде Ординаторов. Она заметно отличается от куда менее централизованной и организованной мусульманской уммы или школ буддийской сангхи, не говоря уже о традиционных политеистических традициях.

Сходства с христианством Храму Трибунала придаёт и его политическое положение. Хотя на первый взгляд светская власть Храма, особенно в независимом Морровинде, превосходит власть христианской Церкви даже в Средние века, на деле это не совсем так. Хотя мало какие данмеры, кроме живущих в пепельных пустошах эшлендеров, рискуют открыто выступать против учения Альмсиви как такового, многие дистанцируются от Храма или даже противостоят ему на организационном и политическом уровне, пользуясь сравнительно низкой вовлечённостью самих живых богов в политику с момента присоединения Морровинда к Империи.

Но говорить о полном повторении средневекового христианства в социальном аспекте мешают две вещи. Во-первых, у Храма отсутствуют аналоги монахов, то есть людей, которые полностью посвящают себя служению богам, жертвуя социальным положением и даже жизнью в обществе как таковой. Такая деталь по-своему логично дополняет социальную ориентированность этой религии.

Во-вторых, Трибунал и данмеров характеризует расовая нетерпимость. Игра неоднократно подчёркивает нелюбовь тёмных эльфов к чужакам, но их ксенофобия проходит не по религиозным, а по расовым линиям. Данмеры воспринимают собственных соплеменников, перешедших в иные культы, как предателей, но обратная логика не верна: чужестранец или даже данмер из другого региона, вступивший в Храм, продолжает восприниматься как «чужой». Такая форма построения идентичности (и сопутствующая ей ксенофобия) достаточно характерна для современного периода, но куда в меньшей степени присуща традиционным формам христианства, в которых смена религии воспринималась как единственно возможный и необходимый шаг в обретении новой идентичности.