Особенно зловещей эта угроза представляется из-за того, что в её основе лежит обман или, как минимум, неправильная трактовка. На протяжении игры игрок вместе с Айзеком Кларком раскрывает истинную природу Церкви юнитологии и силы, которой та служит. Это откровение уже к концу оригинальной игры однозначно кодирует юнитологию как инструмент – с одной стороны, инструмент людей, окружавших основателя религии Альтмана и пытавшихся расширить собственное влияние, с другой – инструмент Обелисков и Лун.

Линия поисков Николь позволяет игроку почти от первого лица увидеть, как всё это работает, и осознать, что видения и обещания юнитологов – просто ложь, подкреплённая человеческой наивностью и таинственными, но, в конечном итоге, познаваемыми физическими процессами. На деле вся их религия – просто конвейер для поставки мяса Собратьям Лунам. Преобразования пространства из «человеческого» в «нечеловеческое» – не побочная функция религии в Dead Space, а основная, а уже все прочие её особенности возникают просто как средства достижения этой цели.

В итоге Dead Space создаёт очевидно неприглядный взгляд на религию, но попробуем понять, какой именно. Религия изображается как инструмент, порождённый разрушительными силами и направленный на уничтожение человечества, начиная с человеческой индивидуальности, и на преобразование всего мира в соответствии с собственным видением. Никакие компромиссы, полутона и договорённости с этой силой невозможны – при этом жертвой в таком конфликте выступает даже не «добро» или «милосердие», а «нормальность» сама по себе: Кларк защищает человеческую индивидуальность, частную жизнь и всё, что жители его мира и, даже в большей степени, сами игроки привыкли воспринимать как «обыденность».

И хотя на первый взгляд эта картина может показаться чрезвычайно частной и отражающей, возможно, личные взгляды разработчиков, на примере других игр, в том числе лишённых столь откровенных фантастических допущений, можно увидеть, что представленная в Dead Space структура конфликта является одним из самых распространённых подходов к изображению религии вообще. А здесь следует упомянуть и о том, что вдохновило подобные страхи подавления человеческой индивидуальности и разрушения нормальности через религию по нашу сторону экрана, в первую очередь в стране, остающейся центром производства видеоигр – США. Нужно поговорить о культах.