Я тут немного похозяйничала, пока Вы отсутствовали. То есть вначале, когда Вы вышли, прислав помощницу караулить меня, словно я могу куда-то деться, у меня и в мыслях не было прикасаться к чему-либо, не относящемуся к облюбованному мною месту. Но Вы всё задерживались и задерживались, а помощница, несмотря на Ваш приказ, ушла заниматься какими-то более срочными пациентами или, может быть, поправлять макияж. Мне становилось скучно и даже страшно находиться в пустой комнате. И я, чтобы хоть как-то развлечься, начала внимательно разглядывать дурацкие, простите, картинки, висящие на стенах. Прочла названия всех книг, стоящих на полках. Некоторые даже взяла в руки и пролистала. Сплошная абракадабра, если честно. Кстати, Вы давно не поливали цветы на подоконнике, земля сухая, к пальцам не липнет. Сжальтесь над растениями, полейте. Как это, никогда не поливаете? А-а-а, тогда понятно. Ну так скажите санитарке, чтобы лучше следила за ними, засохнут ведь.
Что касается позы, в которой Вы меня застали, то ей имеется логичное объяснение: после того, как все предметы на расстоянии вытянутой руки и нескольких шагов были изучены, а Вы всё не приходили, я начала присматриваться к труднодоступным уголкам Вашего кабинета. Человеческий череп с пустыми глазницами и отсутствием зубов поразил меня даже не откровенностью, с которой он демонстрирует изнанку смертельного бытия, а той замысловатостью, что проступает в его взгляде на жизнь. Я вертела его в руках и не могла наглядеться на это внутреннее диковинное устройство человеческой головы. Шовчики, дырочки, впадины, выпуклости… Анатомическая бездна из названий и предназначений. Как легко разрушаема наша человечья жизнь, как уродлива и бесполезна смерть. Я крутила его в пальцах, заглядывала внутрь через пустоты, когда-то заполненные живыми тканями, и вдруг меня обдало кипятком, голос из детства прошелестел в районе моего пока ещё мясного затылка: «Не играй с шапкой, голова болеть будет». Чья голова? Отжившая своё голова несчастного, неупокоенного существа, бывшего когда-то человеком, или моя ещё вполне кожистая и поросшая растительностью?
Должно быть, моя. Я уже чувствую, как первые признаки грядущей мигреневой боли проступают, подобно молочным чернилам, подвергшимся огненной провокации. Виток за витком нарастает раздражение, которое всего через несколько минут достигнет кульминации и переродится в новую форму – оцепенение, когда всякое движение головой будет восприниматься вестибулярным аппаратом, как мощнейший толчок. Мигреневая боль – неугомонная циркулярная пила, используемая прозектором-трудоголиком.
И всё же, зачем Вы держите в своём белом, опрятном, умиротворяющем кабинете останки другого человека? Вначале я подумала, что этот череп должен иметь к Вам непосредственное отношение. Воображение нарисовало мне красивого мужчину с гладкой кожей, бирюзовыми пристальными глазами и седыми волосами, зачёсанными назад. Долго я не могла определиться со временем его жизнедеятельности, но предположила, что умер он лет сто назад. Пока Вы отсутствовали, мною было построено около десятка логических цепочек, почему вместилище мыслей и действий пылится на шкафу и пугает своим видом любопытных пациентов. Мне подумалось, что чужим этот череп Вам быть не может, а значит, принадлежит он какому-то Вашему родственнику, высказавшему в завещании храниться в тепле после смерти. И вот все эти сто лет давно почивший дядюшка N. передаётся по мужской линии рода, от отца к сыну и так далее, и все потомки свято блюдут последнюю волю покойника. Может быть, это череп того самого предка, который первым решил связать свою мирскую жизнь с медициной и пожелал в дальнейшем служить науке, в качестве учебного пособия. В общем, догадок было много, но ни одна из них не приблизила меня к разгадке обнаруженного артефакта, ведь правильный ответ всегда покоится не в недрах возможных ситуаций, а где-то сбоку.
Подождите-подождите, не отвечайте, Вы сейчас всё разрушите. Мне очень хочется верить, что с этим обитателем Вашего рабочего пространства действительно связана какая-нибудь романтическая история. Хотя я всё равно не понимаю… Это же прах, останки другого человека, им место в земле, а не на шкафу. Мы же не в Средневековье. Как можно хранить такое рядом с живыми людьми? Что значит ненастоящий? Подделка, фальшивка, инструментарий из студенческого времяпрепровождения… Жаль! Я уже размечталась, что когда-нибудь, после моей смерти, благодарные потомки и со мною сотворят нечто подобное. Я бы не отказалась стать шкатулкой для драгоценностей на комоде своей правнучки или устрашающим реквизитом внутри библиотечного сумрака в доме правнука.