Она ожидала, что дом Райтов изменился примерно так же, как и ее дом.

Однако перемены оказались скорее удручающими. Нет, дом не был покосившимся, не обнаружилось ни забитых окон, ни чего-то подобного. Но от него веяло одиночеством. Возможно, ей просто показалось.

Зато внутри все было так же, как она запомнила, не считая отпечатка прошедших лет.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Алекс, махнув рукой в сторону кухни.

– Можно воды? Не хочу пить кофе на ночь.

– Ты?.. Похоже, сейчас дождь пойдет.

Андреа закатила глаза и последовала за ним. Странно, раньше она думала, что кухня больше и светлее. На столе лежал тонкий слой пыли. Хозяин долго отсутствовал.

– Не успел еще прибраться, – сказал Алекс, будто прочитав ее мысли. – И не смотри в тот угол. Там, по-моему, паутина. Стыдно-то как.

Андреа улыбнулась, глянув в том направлении.

– Раньше дом блистал чистотой. Если честно, он слишком велик для меня одного.

– Поэтому я и живу в крошечной бетонной коробке. Пройдешься пару раз метлой и вроде как чисто.

– В бетонной коробке я бы на стену лез, – признался Алекс. – Пройдем в гостиную? Там приличнее.

Они устроились по разные стороны дивана. Когда-то они помещались тут вчетвером – с тетей Долли и Джоном, теперь расстояние между ними давило пустотой. Андреа немного сдвинулась к центру, Алекс – тоже.

– Наверное, дом средних размеров подходит лучше всего, – продолжил вслух размышлять он. – Пара комнат, кухня и гостиная.

– И терраса. Как у Эммы. Для вечерних посиделок.

– Да, было бы неплохо. Ты в курсе, что Робин строил ее сам? Я помогал немного, но, если честно, ничего в этом не смыслю.

– Они… счастливы, да?

– Самая счастливая парочка, что я когда-либо видел, – улыбнулся Алекс. – Даже когда ссорятся – сразу с заделом на примирение.

– Когда мы с тобой ссорились, это всегда было похоже на конец света, – вспомнила Андреа.

– Нужна большая уверенность в человеке, которая приходит только с годами. А еще уверенность в себе, которая вообще может не появиться.

– В тебе появилась, – заметила Андреа.

– И в тебе. Хоть ты и начала тревожиться о вещах, о которых никогда не задумывалась раньше.

– Раньше не приходилось принимать столько решений на повседневной основе. Необходимость делать выбор порой парализует.

Алекс слегка развернулся к ней и чуть придвинулся.

– Слова человека, который однажды ошибся в выборе. Или думает, что ошибся.

– Все хоть раз, да ошибаются, – парировала Андреа, посмотрев Алексу в глаза.

– Но не все корят себя за это годами.

Взгляд Андреа скользнул по фотографиям, висящим за спиной Алекса. На самой верхней справа они были вдвоем. Сидели на крыльце дома вполоборота друг к другу. Они даже не догадывались, что Джон их фотографировал, поэтому снимок и получился таким живым и искренним.

На стене было еще немного места, и Андреа подумала, что там хорошо бы смотрелось их совместное фото с похабной скульптурой из музея. И еще – из Кастера.

– Наверное, если бы мы могли заглянуть в будущее и узнать, какой выбор к чему приведет, все бы выбирали правильно, – сказала Андреа, возвращаясь взглядом к Алексу, но тот уже уставился в сторону.

– А если правильного выбора просто не существует? – спросил он.

– В чем тогда твой аргумент?

– В том, что иногда нужно выбирать сердцем. Даже если это неправильно. Доверять себе, интуиции, если можно так выразиться.

Андреа пожала плечами и откинулась на спинку дивана. В чем-то он был прав, но у нее пока еще имелись проблемы с тем, чтобы доверять себе.

Андреа подавила зевок и смущенно опустила голову. Они многое успели обсудить за вечер. По кускам пытались собрать картину произошедшего, но в истории все равно оставались пробелы. Хотелось разобраться сейчас, но сил на разговоры не хватало.

Это был очень долгий день.

– Я пыталась позвонить, – сказала Андреа. – Несколько раз. Из Нью-Йорка.

– Если бы я знал…

Алекс вздохнул и покачал головой. Провел ладонью по волосам.

Через несколько мгновений он заговорил:

– Вскоре после твоего отъезда произошел… инцидент. Отец снова попытался сбежать, хотя не успел уйти далеко. И я… – Алекс поджал губы и отвернулся, собираясь с мыслями. – Я не проявил должного терпения, чтобы остановить его. Просто вернул в дом силой, после чего у него появилась новая навязчивая идея. В «плохие» дни, стоило ему добраться до телефона, он начинал звонить в службу спасения и жаловаться, что его держат в плену. Стационарный телефон я был вынужден отключить. Ты бы знала, как расстроилась тетя Долли, но она и ее подруги достаточно быстро освоили мобильную связь.

– Как будто вся вселенная была против нас, – мрачно улыбнулась Андреа. – Хоть я в это и не верю.

Алекс покачал головой. Взял ее ладонь в свои и несильно сжал.

– Поэтому и говорят: «Не то место, не то время».

Андреа изогнула бровь и удивленно посмотрела на него.

– И еще добавляют: «Не тот человек», – заметила она.

– Не в нашем случае.

Они долго смотрели друг другу в глаза, будто пытались прочитать мысли, найти ответ на вопрос: как им быть дальше? Что делать с чувствами, которые вновь возродились из пепла?

Андреа теперь точно знала, что дело не только в ней. Но они оба слишком устали, чтобы обсуждать это сейчас. Будет еще время. По крайней мере, Андреа надеялась. Она первая нарушила зрительный контакт.

Опустила голову и сказала тихо:

– Мне пора.

Алекс выпустил ее руку и поднялся.

– Уже поздно. Может, вернешься к Эмме и Робину? Или ты можешь остаться здесь, если хочешь, конечно.

– Лучше перееду в отель на пару ночей, – ответила Андреа, пожимая плечами.

– Хорошо. Я подвезу тебя. Я рад, что мы расставили все точки над i, – признался Алекс и добавил после короткой заминки: – Спасибо, что была на кладбище. И спасибо, что все мне рассказала. Спать сегодня я точно буду крепче.

Андреа сдержанно кивнула.

– Не хотела заставлять тебя ждать еще дольше.

Он посмотрел на нее с грустью. Однако пошел следом за ней и помог одеться в прихожей. На улице Алекс обогнал ее, чтобы открыть дверь машины, но замер, положив пальцы на ручку.

– Не хочу тебя отпускать, – пробормотал он и посмотрел на Андреа.

Ее брови изумленно поползли вверх.

– Запрешь меня в подвале? Тут вообще есть подвал? Нет, если это красивый секс-подвал, еще можно подумать, а если обычный, с бетонными полами и стенами…

– Энди… – вздохнул Алекс, шагнул к ней, обхватил ладонями ее лицо и поцеловал.

Ноги Андреа подкосились. Она схватилась за полы его рубашки. И разомкнула губы, отвечая на поцелуй, с которым Алекс запоздал на несколько дней. Но это ожидание добавило ощущениям остроты.

– Здесь есть подвал, если тебе интересно, – сказал Алекс через некоторое время, оторвавшись от губ Андреа. – Обычный, не секс-подвал. Честно говоря, таких фантазий у меня никогда не было. – Он беспорядочно покрывал поцелуями ее лицо, прерываясь только чтобы снова прижаться губами к губам.

Одна его рука переместилась на ее талию, другая зарылась в светлые волосы.

– Да? – спросила Андреа хитро, голос дрожал, сердце грозилось выпрыгнуть из груди. – А какие были?

Алекс улыбнулся ей в губы. Приоткрыл глаза.

Склонился чуть ниже, мазнув губами по скуле, и прошептал на ушко:

– Пойдем в дом, и все узнаешь.

Его предложение заинтриговало. Андреа отступила к крыльцу и поманила Алекса за собой.

Стоило им зайти внутрь, Алекс захлопнул входную дверь и прижал к ней Андреа. Легко коснулся ртом ее губ. Оставил легкий поцелуй на подбородке и еще один в укромном местечке за ухом. Это запустило волну мурашек по коже.

Андреа вздрогнула, с губ сорвался сдавленный вздох.

– Такая чувствительная, – прошептал Алекс, продолжая целовать ее ниже. – Так отзываешься на каждое прикосновение…

Андреа запустила руки под его рубашку, коснулась крепкой спины. Провела пальцами вдоль позвоночника. Алекс чуть прикусил ее шею и сразу же отстранился.

– Боюсь оставить следы, – честно сказал он. – Могу я помочь тебе снять куртку?

– Джентльмен во всем, – усмехнулась Андреа, поворачиваясь к нему спиной.

Алекс не спешил: убрал ее волосы на одну сторону, прижался грудью к спине, обхватил за талию. Его большая теплая ладонь легла на ключицы Андреа, пробралась под куртку, скидывая с плеча.

Руку он не убрал, провел ей вскользь по груди, огладил бедра.

– Не такой уж и джентльмен, – прошептал Алекс, прихватив губами мочку ее уха. Снял ее куртку и повесил на крючок.

Андреа подтолкнула его кончиками пальцев в грудь и направила в сторону гостиной. Она продолжала наступать, пока Алекс не уперся в диван.

Через несколько мгновений они снова целовались. Андреа оказалась сидящей на коленях у Алекса, она медленно расстегивала пуговицы на его рубашке. Алекс немного сполз на сидении, чтобы ей было удобнее. В остальном он совсем не облегчал ей жизнь, поглаживал ее бедра и талию. У Андреа дрожали руки. И проклятые пуговицы никак не поддавались. Оторвать бы их совсем… Андреа нервно хихикнула, представляя, в каком шоке будет Алекс, если она проделает нечто подобное.

– Помочь? – спросил он наконец. Прозвучало издевательски.

Андреа нахмурилась и продолжила мучить пуговицы. Тихонько вскрикнула, когда Алекс рывком перевернул ее и уложил спиной на диван. Снял через голову все еще не до конца расстегнутую рубашку и отшвырнул куда-то в сторону.

Андреа проследила за ее полетом.

– Что, прямо на пол? – удивилась Андреа.

Алекс мягко рассмеялся и задрал ее футболку, оголяя живот.

– Я потом постираю. И твою тоже.

Андреа подняла руки, позволяя снять с себя верх. Алекс навис над ней, покрывая поцелуями ее обнажившуюся грудь. Андреа обхватила его ногами. Под кожей будто тлели угли в тех местах, где Алекс к ней прикасался.

Именно он десять лет назад стал ее первым. И задал такую высокую планку, которой мог соответствовать только он сам. Никто больше не был таким смелым и осторожным одновременно. Заботливым, внимательным к ее желаниям. Никто не ловил каждый ее вздох. И ни в ком больше Андреа не растворялась без остатка.

– Мне так не хватало твоего тепла, – призналась она, обхватив его лицо ладонями.

Алекс улыбнулся ей как-то диковато, облизнул губы.

– Да. А мне – твоего.

Андреа скользнула ладонью по его торсу, зацепилась пальцами за пояс джинсов и расстегнула пуговицу. Это вышло у нее лучше, чем с рубашкой. Она и заметить не успела, как ее шорты оказались болтающимися где-то в районе лодыжек. Алекс поднялся, чтобы снять джинсы и белье. Андреа замерла на мгновение, оглядывая его сверху донизу. Растрепанный, разгоряченный. Все такой же невероятно привлекательный. И он – ее. Наконец-то снова ее. От этого ощущения нарастало возбуждение внизу живота.

Андреа села, сдвигаясь к краю дивана. Алекс опустился перед ней на колени, прошелся губами по внутренней стороне бедра, прежде чем помочь ей избавиться от нижнего белья. Присел рядом, и теперь уже Андреа повалила его на диван, забираясь сверху. Они вдвоем едва помещались тут, диванные подушки разлетались из-под них во все стороны. Андреа вздрогнула, когда их тела соединились. С губ сорвался стон, заглушенный поцелуем. Руки Алекса были везде, куда только доставали. Ей хотелось, чтобы он никогда больше ее не отпускал.

Движения, сначала осторожные и плавные, становились более резкими и порывистыми. Андреа чувствовала, как зреет удовольствие внутри и прогнулась так, чтобы его продлить. Алекс встретил ее маневр сдавленным вздохом. Он тоже был уже на грани. Капли пота стекали по спине, охлаждая кожу. Волосы липли к шее. Андреа едва обращала на это внимание. Любовь и страсть бурлили в ее крови, наполняли энергией, искали выход.

Андреа выпрямилась, выгнула спину и окончательно потерялась в ощущениях. По телу электрическим током разлилось наслаждение. Затем согнулась и прижалась к Алексу, пережидая эту волну.

Андреа пришла в себя не сразу. Она лежала на Алексе, укутанная его объятиями. Оба тяжело дышали. Алекс наблюдал за ней сквозь полуприкрытые веки.

– Я уже начал переживать, – проговорил он вполголоса.

– Надолго я отключилась? – спросила Андреа, лениво потягиваясь.

– Где-то на полминуты.

– О…

Такого с ней никогда раньше не случалось. Но справедливо будет сказать, что никогда раньше она и не испытывала столько всего разом. К тому же накопившееся утомление взяло свое. Андреа зевнула. Очень хотелось спать, но сперва нужно было попасть в душ.

– Устала? – спросил Алекс, поглаживая ее по голове. – Иди наверх, я приберусь и к тебе присоединюсь.

Андреа промычала что-то неразборчивое в ответ и усилием воли заставила себя сползти на пол.

– Твои вещи остались в машине. Если хочешь принять душ, возьми в моей комнате в шкафу чистое полотенце и что-нибудь из одежды, – сказал Алекс. Он собирал по полу их вещи и диванные подушки.

Андреа очень хотела остаться и помочь ему, но боялась, что упадет, стоит ей нагнуться.

Душ немного ее взбодрил. Андреа вытерлась насухо полотенцем и накинула на себя футболку, выуженную из гардероба Алекса. Когда она возвращалась в его комнату, случайно зацепилась взглядом за дверь спальни Джона. Задвижки уже не было, но отверстия от гвоздей до сих пор зияли чернотой.

Андреа не представляла, каково Алексу было ходить мимо этой двери каждый день. Он будто нарочно оставил все как есть, чтобы ни на минуту не забывать. Как и совместную фотографию с Андреа в гостиной. Кто-то любил мучить себя воспоминаниями.

Андреа вернулась в комнату Алекса и только теперь смогла внимательно осмотреться. Пропали плакаты и модели машин с полок. На стеллаже было несколько книг по медицине и психологии. Компьютера нигде не было, видимо, Алекс разделял рабочую зону и зону отдыха.

В остальном комната была такой же, как запомнила Андреа.

Рассудив, что дождаться Алекса можно и лежа, Андреа скользнула под одеяло и устроилась удобнее, прикрыла глаза. Пять минут спустя тихо скрипнула половица, и на противоположной от двери стене появилась узкая полоска света из коридора. Алекс тихо переступил через порог, взял что-то из шкафа и снова удалился. Еще через несколько минут послышался шум воды.

Шторы были неплотно задернуты, и Андреа поднялась, чтобы их поправить. Задержалась перед окном, глядя на диск луны. В прошлый раз, когда Андреа была здесь, она стояла у этого же окна, а Алекс надевал кулон ей на шею. Какой счастливой она тогда себя ощущала. Как сильно была влюблена.

И с каким непростым выбором ей пришлось столкнуться позже, а потом еще и жить с его последствиями. На нее давили со всех сторон. Давили родители, давил Алекс, а родная сестра строила козни у нее за спиной. Никто ее не жалел. Эмма считала, что Андреа просто жила своей жизнью в Нью-Йорке? Да после того разговора с отцом в кафе она даже ни с кем не обсуждала сложившуюся ситуацию. Держала в себе, плакала ночами и подбадривала себя.

Справилась со всем в одиночку, как всегда.

По щеке стекла слеза, и Андреа растерянно вытерла ее большим пальцем. Эмма страдала из-за того, что мать пыталась ее воспитывать? Вот бедняжка! Андреа однажды, уже будучи в колледже, попыталась поделиться с матерью переживаниями, спросить совета. Та не смогла дослушать дочь до конца, постоянно перебивала, чтобы уточнить, во что Андреа одевается и прилично ли себя ведет.

В конце разговора мама наверняка даже не помнила, о чем шла речь.

Скрипнула дверь, Алекс вернулся в комнату. Он замер на пороге, потом приблизился и обнял Андреа со спины, опустил подбородок ей на плечо.

– Не спится? – спросил он вполголоса. – Ты плачешь?

Она и правда плакала, хоть и едва это замечала. Андреа размазала слезы по щекам и сдавленно всхлипнула.

– Что случилось? Я чем-то тебя обидел? – продолжил Алекс обеспокоенно.

– Нет.

– Дело в Эмме?

– Отчасти.

Алекс обнял ее покрепче. Окруженная теплом его тела, Андреа понемногу расслаблялась. Слезы высыхали, но на душе по-прежнему было так тяжело, что трудно становилось дышать.

– Я вот о чем подумала: если бы мы не расстались тогда, вовсе не факт, что мы остались бы вместе, – проговорила она, когда чуть успокоилась. – Иногда одной любви, даже такой всепоглощающей, какая была у нас с тобой, мало. Мы расстались, потому что у нас были разные пути. Тебе было бы очень тяжело с отцом в Нью-Йорке, а я бы задыхалась от безделья здесь.

– Возможно, ты права, – сказал Алекс после короткого молчания.

– Вот что я говорила себе, чтобы не сойти с ума. Пыталась логически объяснить то, что логике не поддавалось. Сохранить контроль над ситуацией.

– Я понимаю.

– А получается, что я все время просто себя обманывала, никакого контроля у меня никогда и не было. Если бы я получила твои письма…

– Это мало бы что изменило, – закончил за нее Алекс. – Ты ведь реалистка, Андреа, в отличие от меня.

– Мне надоело быть реалисткой! Все так несправедливо! Сколько же боли мы могли избежать.

Алекс заговорил, когда она уже не ждала ответа:

– Не стоит ждать от жизни справедливости, Андреа. Некоторые вещи попросту случаются, и, если для каждой из них пытаться найти причины, можно сойти с ума. А еще невозможно жить и не испытывать при этом боли.

Такова горькая незыблемая истина. Андреа не хотелось соглашаться, но у нее не было выбора. Долгое время она пыталась убежать от боли, методично избавляясь от всего: от семьи, друзей, отношений. Уходила с головой в работу. И куда это завело ее?

– Знаю, – ответила Андреа тихо. – Только мне бы хотелось знать раньше. Перенестись в прошлое и сказать той юной, наивной Андреа, что все будет хорошо. Найти такие слова, чтобы она в это поверила.

Алекс немного отстранился и развернул ее к себе. Погладил по щеке и убрал прядь волос ей за ухо.

– Повернуть время вспять я не смогу. Но могу пообещать, что теперь все будет хорошо. Веришь мне?

Ночью ей снились бескрайние травянистые равнины и заснеженные вершины гор где-то на горизонте. Андреа брела и брела к ним. Она хотела попасть на вершину мира. Но ноги увязали в мягкой почве, трава и торчащие ветки редких кустарников цеплялись за одежду. Кто-то смеялся у нее за спиной, кто-то двигался на границе периферийного зрения, но, когда Андреа поворачивалась, вокруг никого не было. Она упрямо шла, но так и не приблизилась к горам ни на метр.

В конце концов она оставила попытки. Пусть будут себе, заснеженные и далекие. А она останется здесь, среди травы. В тот же самый момент погода изменилась, небо заволокло темными тучами, и вдалеке послышался гром. Находиться в чистом поле во время грозы было опасно, и Андреа, собрав последние силы, побежала. Но от непогоды не убежишь. Ее можно лишь переждать, только где?

Кто-то обнял ее. В реальном мире, но ощущения перенеслись и в дурной сон. Она почувствовала себя… Нет, не в полной безопасности, но уже гораздо, гораздо лучше. Сон переставал быть кошмаром. Дальше она спала без сновидений.

Когда она проснулась, Алекса уже не было рядом. Ее одежда, чистая и сухая, лежала аккуратно сложенная на стуле возле кровати, на спинке стула висел рюкзак. Андреа улыбнулась. Конечно, Алекс обо всем позаботился. Наверняка он внизу: варит кофе, вытирает пыль или репетирует тост к завтрашней свадьбе.

Она решила еще немного полежать в постели, прежде чем влиться в новый день. Неторопливо Андреа перебирала в памяти события вчерашнего вечера. Только приятные события, а не ссоры и слезы.

Она лениво потянулась и встала, взяла телефон со стола, проверила время. Сейчас еще восемь утра. Учитывая, как поздно они легли, просыпаться в такой ранний час казалось преступлением. Оставалось лишь догадываться, когда поднялся Алекс.

Вздохнув, Андреа оделась, направилась в ванную, чтобы умыться, а потом вышла в реальный мир.

Алекс был на первом этаже, на кухне. Склонился над какими-то записями и раздраженно постукивал карандашом по столу. Услышав шаги, поднял голову, и лицо его мгновенно преобразилось.

– Привет, – сказал он, улыбаясь. – Проснулась? Я как раз хотел идти к тебе, но завис над этим.

Спрятав зевок ладонью, Андреа приблизилась, чтобы взглянуть.

– Речь на свадьбу? – догадалась она. – Я думала, у тебя уже все готово.

– Была готова еще давно, – признался Алекс. – Но я проснулся сегодня утром и понял, что это никуда не годится. Вот, послушай, например: «Пусть звезды вашей любви освещают тернистый путь совместной жизни». Ну кто так говорит?

– Сайты с готовыми поздравлениями из интернета, – усмехнулась Андреа.

– Ты поверишь, если я скажу, что сам это придумал?

Андреа кивнула. Она шагнула к нему вплотную, чтобы взглянуть повнимательнее. Оперлась на плечо сидящего Алекса, а он сразу же обвил ее за талию одной рукой. Это вышло у них настолько слаженно и естественно, будто они делали так всю жизнь.

Алекс вскинул голову, чтобы посмотреть на Андреа. Его глаза лучились нежностью. Андреа замерла на мгновение, прежде чем коснуться его щеки кончиками пальцев.

– Помочь с речью? – предложила она.

Алекс накрыл ее ладонь своей и оставил на подушечке ладони поцелуй.

– Помоги.

Андреа повернулась к записям. Прищурилась, читая.

– Мне нравится часть, где ты рассказываешь, как познакомился с Робином, и часть, где ты свел их с Эммой. Можно добавить пару обидных шуток, честно говоря, оба этого заслуживают. А дальше…

Алекс словно и не слушал. Был занят тем, что накручивал на палец прядь ее волос. Окажись на его месте кто угодно, ее бы это даже рассердило. Но на него злиться невозможно. Стоило вспомнить, как вчера…

– Ладно, бесполезно, – вздохнула Андреа. – Сейчас мы с тобой возвращаемся наверх, а потом обсудим твою речь. Идет?

– Хм?.. А я не слышал ничего после «возвращаемся наверх».

Андреа закатила глаза и отошла, чтобы дать возможность Алексу подняться на ноги, но он остался на месте и удержал ее за запястье. Выглядел он немного виноватым.

– Репетиция свадебного обеда в одиннадцать. Мы не успеем.

– Репетиция? А нам жизненно необходимо там присутствовать?

– Боюсь, что да. По крайней мере, мне – точно.

Вероятно, все эмоции Андреа отразились на ее лице, потому что с губ Алекса сорвался смешок.

– Не дуйся, – сказал он, привлекая Андреа к себе. – Давай сделаем так: сначала идем наверх, а потом очень быстро собираемся и едем к Эмме и Робину.

Собирались и правда быстро, ведь Алекс и Андреа никак не могли друг от друга оторваться. Даже в душ были вынуждены идти вместе, чтобы потратить меньше времени. Правда, эффект это оказало прямо противоположный.

Робин звонил Алексу уже несколько раз, уточняя, собираются ли они вообще появиться. Будь на то воля Андреа, она бы не покидала стен дома Алекса еще как минимум сутки.

– Просто пожелай им чего-нибудь банального, что будут желать все, – посоветовала Андреа. – Я вот собираюсь импровизировать. Мы же будем на свадьбе! Практически всех этих людей ты больше никогда в жизни не увидишь, а Эмма и Робин будут думать только о том, как бы поскорее остаться наедине и начать открывать подарки.

– Хороший совет, – рассмеялся Алекс. – Но я не смогу импровизировать. Буду запинаться или ляпну что-нибудь…

Они шли к машине чуть медленнее, чем следовало бы. А ведь Андреа нужно еще подобающе одеться, накраситься и попробовать сделать хоть что-нибудь с волосами. Жаль, что для этого требовалось возвращаться в дом сестры.

Андреа ожидала, что стоит им переступить порог дома, как Эмма насядет на нее с попытками поговорить. Но никому попросту не было до нее дела. Робин поприветствовал их из кухни. Сам он уже облачился в костюм, а Эмма с матерью были наверху, колдовали то ли над нарядами, то ли над прическами.

– Ладно, мне, кажется, пора собираться, – сказала Андреа. – Не скучай тут.

– Постараюсь.

Алекс привлек ее к себе, легко целуя в щеку. Андреа задержалась, чтобы продолжить поцелуй. Через пару мгновений им все же пришлось разлучиться.

Андреа поднялась по лестнице, стараясь не издавать лишнего шума. Ей почти это удалось, однако подвела скрипнувшая половица возле двери.

– Андреа! Иди к нам! – донесся голос матери.

Закатив глаза, Андреа толкнула дверь в комнату младшей сестры. Мама уже была там, крутилась со стайлером вокруг Эммы, сидящей в кресле. Сестра перебирала косметику в ящике, из которого периодически что-то доставала и пробовала на запястье.

– Андреа, дорогая! – Мама всплеснула руками, откладывая в сторону стайлер. – Где ты была?

– Я же говорила, мам, – встряла Эмма. – Она бегала в цветочный за лепестками роз.

За спиной матери она одними губами проговорила: «Ты мне должна».

– Я… Да-да. У них нет лепестков роз. Только лилии. У тебя же на них аллергия? Я так и сказала, что не надо.

Андреа с матерью обнялись. Эмма показала два больших пальца, одобрительно кивая.

– Я очень рада наконец тебя увидеть, – сказала мама. – Думала уже, что ты возьмешь пример со своего отца и придумаешь сто оправданий, чтобы не приезжать.

– Ох, мама. Всегда говоришь без обиняков. И я в курсе, ты ставила пятьдесят долларов на то, что я не приеду.

Мама рассмеялась, потрепала ее по голове.

– Впервые в жизни я рада, что проиграла пятьдесят долларов.

Эмма громко прочистила горло.

– Может, вернемся уже к моей персоне? Нам скоро выходить, а у меня на голове еще черт знает что!

Андреа усмехнулась. Эмма ни минуты не могла провести без внимания к себе.

– Конечно, конечно! – Мать поспешила обратно к стайлеру. – Андреа, дорогая, переодевайся пока в платье, в котором будешь на репетиции, а потом я помогу тебе с укладкой.

Андреа помедлила.

– Ты так это сказала… – пробормотала она. – Подразумевается, что на репетиции и на свадьбе у меня должны быть разные платья?

В комнате повисла тишина. Слышно было, как на первом этаже что-то активно обсуждают мужчины. Первой опомнилась мама.

– Репетиция и свадьба – совсем разные мероприятия! Нужно произвести впечатление на семью жениха, иначе что они о нас подумают? Естественно, у тебя должны быть разные платья. Но не говори мне, что в твоем нью-йоркском гардеробе нашелся лишь один приличный наряд.

– Наверняка не один. Но не станет же она везти с собой весь гардероб, – возразила Эмма.

– Я… подберу себе что-нибудь в магазине. После репетиции, – пообещала Андреа.

– Хорошо, дорогая, – ответила мама. – Вместе подберем!

Андреа переоделась в своей комнате. Вернее сказать, в комнате, которая когда-то принадлежала ей. Тут все было по-старому, не считая новых занавесок и постельного белья в тон. Может, пригласить Эмму в Нью-Йорк, чтобы она оформила квартиру Андреа? Съемному жилищу не помешал бы небольшой косметический ремонт.

Девушка покрутилась перед зеркалом: не слишком ли? Или, наоборот, недостаточно? На Андреа было простое черное платье на тонких бретелях. Чуть ниже колена, зато с пикантным разрезом до середины бедра. Обычно Андреа носила его с кедами или простыми лодочками, но специально к свадьбе купила изящные босоножки на высоком каблуке. Когда Андреа привела себя в порядок, она вернулась в комнату Эммы, чтобы мама занялась ее прической.

– Итак, Андреа… Что у тебя нового? – спросила мама, расчесывая ей волосы.

Опасный вопрос. Не рассказывать ничего нельзя, но нужно внимательно следить за словами. Даже если через полчаса мать обо всем забудет, за эти тридцать минут успеет вытрясти из Андреа душу.

– Да ничего особенного, – ответила Андреа осторожно.

«Просто подвела босса, решила отдохнуть от работы и воссоединилась с любовью всей своей жизни».

– Возможно, я получу повышение до конца года. Стану руководителем отдела.

Это явно было не то, что мама надеялась услышать. Она наигранно улыбнулась и поздравила Андреа, одновременно разделяя расческой пряди ее волос. Заколола их на затылке. А потом перешла непосредственно к интересующему ее вопросу.

– А как с личной жизнью?

Андреа вздохнула. Зря она думала, что сумеет перехитрить ее, отвлечь от любимой темы. Нет, одной из двух любимых тем на самом деле. Вторая касалась их с Эммой внешнего вида.

– Да вроде как обычно, – соврала Андреа. – Ты же знаешь, я много работаю, времени на свидания не остается.

– У тебя же был какой-то адвокат… Барни? Почему ты не взяла его с собой?

– Его зовут Бен, и мы давно расстались.

– Очень жаль, – вздохнула мать. – Вполне подходящий кандидат для замужества.

Андреа фыркнула. Попыталась покачать головой, но пряди волос оказались в надежной хватке стайлера.

– Помнится мне, ты уговаривала меня не выходить замуж, – парировала Андреа. – Или снова будешь говорить, что такого не было? Даже отца подключила.

Мама возмутилась.

– Да, уговаривала. Когда тебе было восемнадцать лет! А теперь почти тридцать, пора уже пересмотреть некоторые взгляды на жизнь.

Эмма опять влезла в разговор:

– Да не переживай, мам. Может, она встретит кого-нибудь завтра на свадьбе. Может быть, даже местного. – Эмма игриво подвигала бровями.

– Ой, да ну вас обеих! – вспыхнула Андреа. Попыталась отвернуться, чтобы скрыть пылающие щеки, но у нее вновь ничего не получилось.

– Не крутись, – посоветовала мама. – У тебя и так не очень густые волосы, а ты сейчас вырвешь последние. Ты, кстати, не думала сделать наращивание? У вас в Нью-Йорке что, нормальных мастеров не найдется?

– Мам!

Но та продолжила, обращаясь к Эмме:

– Нечего ей здесь искать. – Мама хмыкнула, не унимаясь. – Лучше пусть едет со мной в Сиэтл. У моего стоматолога есть сын твоего возраста, Андреа. Тоже, между прочим, стоматолог. Отличная партия.

Андреа застонала. Если бы поблизости были ножницы, отрезала бы себе прядь волос, только чтобы сбежать из комнаты сестры.

– Нет, мам, стоматологи скучные, – принялась развлекаться Эмма. – Нашей Андреа нужен кто-то с интересной работой. Может, кто-то, работающий удаленно? Сейчас это довольно распространено. Тогда он сможет поехать с ней в Нью-Йорк.

Андреа метнула гневный взгляд на сестру. У нее возникло ощущение, что все было тщательно спланировано. Если сегодняшний день пройдет в таком духе, после ей потребуется психотерапия. Или еще одно недельное путешествие.

– Да, точно… Какой-нибудь красавчик-шатен. Найти бы еще такого, – мечтательно добавила Эмма. – О, вспомнила! Алекс вроде работает удаленно. Не считая командировок.

Ну нет, это уже слишком. Андреа прикрыла глаза и изо всех сил попыталась оказаться подальше отсюда.

– То-о-очно, – протянула сестра. – Надо узнать, свободен ли он.

– Что еще за Алекс? – спросила мама. – Я его знаю?

– Конечно. Это шафер Робина. Он сейчас внизу.

Андреа не видела лицо матери, но, судя по тому, что та едва не выдрала ей прядь волос, догадалась, как сильно ей хотелось бросить все и пойти вниз, посмотреть на потенциального жениха старшей дочери. И каких усилий стоило остаться и закончить возиться с ее прической.

– Ма, а знаешь, я хотела тебя попросить уложить волосы Робина, – сказала Эмма, когда голову Андреа оставили в покое. – Они торчат в разные стороны, у меня ничего не получилось с ними сделать!

– Довольна? – спросила Андреа, когда дверь за матерью закрылась. – И зачем ты это устроила?

– О, извини, а ты хотела замуж за стоматолога из Сиэтла? Ты же в курсе, она не отстанет. А сейчас мы хоть немного ее отвлекли.

– Ага. На Алекса. И теперь она ест мозги ему.

Эмма отмахнулась.

– Он большой мальчик. К тому же пусть привыкает. Но и это не важно! А важно вот что: как тебе открутиться от совместного похода по магазинам с мамой?

Со всеми приготовлениями они едва не опоздали. Когда Андреа спустилась на первый этаж, Алекс уже ждал ее. С уложенными гелем волосами.

– Сочувствую, – сказала она, поравнявшись с ним. – Ты похож на мафиози.

– Ничего, – пожал плечами Алекс. – Робину досталось сильнее. – Он взял ее за руку и коснулся губами тыльной стороной ладони. – Позволь сказать, ты выглядишь просто ослепительно.

– Как и всегда. – Андреа шутливо закатила глаза. – Ты забыл добавить: «Как и всегда».

– Не забыл, – улыбнулся Алекс. – Просто думал, это само собой разумеется.

– Разойтись, невеста идет! – скомандовала Эмма со второго этажа.

Алекс и Андреа немного отстранились друг от друга. Робин направился к лестнице, чтобы встретить будущую супругу.

Какой же она была красавицей! До этого момента Андреа не замечала, как сильно выросла ее сестра. Лицо заострилось, потеряло детскую округлость. Красиво сформировалась фигура. Только характер, увы, почти не изменился. Разве что шутить Эмма научилась смешнее.

На ней был белый брючный костюм по последней моде. Эмма грациозно сошла с лестницы, удержавшись на тонких шпильках. Андреа, не привыкшая к высоким каблукам, на ее месте покатилась бы кубарем.

– По машинам? – спросил Алекс. – Эмма и Робин заедут за его родителями, а ты, я и твоя мама сразу поедем куда надо.

– Веселая будет поездка, – вздохнула Андреа. – Только не блокируй мою дверь, возможно, я захочу выскочить на полном ходу.

Опасения не были напрасны. Мать заняла переднее сидение и всю дорогу пыталась выведать у Алекса, кем же в действительности он работает. Однако его попытки рассказать о блоге и о курсах не встретили понимания. В конце концов он сдался и сказал, что преподает. Это ее более чем удовлетворило. Но потом у нее возник вопрос о его личной жизни.

Время от времени Андреа ловила его обреченный взгляд в зеркале заднего вида. Она подбадривала Алекса как могла, но некоторые вещи были вне ее власти.

В ресторане фокус внимания сместился на жениха и невесту, и Андреа смогла выдохнуть спокойно. На мероприятии были только ближайшие родственники и друзья, задействованные непосредственно в организации. И это было хорошо, учитывая, что, кроме матери, Алекса и жениха с невестой, она никого не знала.

Зато никто не знал и ее. А значит, никому не будет до нее дела. Единственное, что ее огорчало – Алекс сидел практически на противоположной стороне стола. Хотя это не мешало ей любоваться им. Слушать, как он говорит и смеется. Ловить его жесты и взгляды и мечтать, мечтать.

То, что произошло между ними вчера вечером и еще дважды сегодня утром, было прекрасно. Но Андреа этого мало. Физическое влечение нельзя сравнить с влечением душевным. Повторное появление Алекса в ее жизни будто пробудило Андреа ото сна. Расставаться с ним даже на время не хотелось. И пока что не требовалось.

О том, что будет после свадьбы, она старалась не думать. Попросту не могла себя заставить. Пусть у нее останутся эти несколько дней, не омраченные тревогой и сомнениями.

– Я выяснила, он не женат, – доверительно сообщила ей мама, понизив голос, словно Андреа не была свидетелем разговора в машине. – Посмотри, он целый день глаз с тебя не сводит. Представить вас друг другу?

– Да мы вроде бы знакомы, – ответила Андреа.

– Тогда в чем дело? Поговори с ним!

А репетиция продолжалась, и близкие зачитывали тосты. Андреа, как и обещала, импровизировала. Тост Алекса всеобщим голосованием решено было полностью переделать. Не то чтобы он из-за этого расстроился.

Поскольку отец Эммы и Андреа отсутствовал, многие части свадьбы, вроде танца невесты с ее отцом, необходимо было изменить, исправить программу поздравлений. Вся эта суматоха заняла времени больше, чем Андреа рассчитывала, и закончилась ближе к вечеру.

Эмма перехватила ее, когда приглашенные на репетицию начали расходиться.

– Я сказала маме, что пробегусь с тобой по магазинам вместо нее. И, прежде чем ты начнешь возмущаться: я не собираюсь тебе навязываться. Можешь и одна, если захочешь. Или я могла бы тебе помочь…

– Я пойду с Алексом, – оборвала ее Андреа.

На мгновение ей стало совестно, когда она увидела грустную улыбку Эммы.

Недовольно вздохнув, Андреа продолжила:

– Спасибо, что поговорила с мамой.

– Да не за что. На то и нужны сестры… – Эмма явно собиралась еще что-то добавить, но сумела сдержаться. – Консультант из Алекса – так себе. Если передумаешь и тебе понадобится помощь, позвони.

– Если тебе понадобится помощь, позвони, – передразнила Андреа сестру, поправила перекрутившийся шов платья и окинула свое отражение в зеркале придирчивым взглядом.

Что-то ей в платье не нравилось, но она не могла понять, что именно. Вздохнув, она покинула примерочную и встала перед Алексом. Немного развела руки в стороны и покрутилась, демонстрируя себя со всех сторон.

– Что скажешь?

– Очень красиво, – восхищенно произнес он.

Андреа не сдержала разочарованного стона.

– Ты говорил то же самое про два предыдущих!

Алекс взмахнул рукой.

– Они все были красивыми. И шли тебе.

Андреа устало опустилась на кушетку рядом с ним и положила голову ему на плечо.

– Ты мне не помогаешь, – вздохнула она.

Алекс потерся щекой о ее макушку и сказал со сквозящей в голосе улыбкой:

– Боюсь, я не тот, кто тебе нужен прямо сейчас.

– Не хочу звонить Эмме, – призналась Андреа. – Но у нее хотя бы вкус есть.

– Ну, спасибо. Мне позвонить ей за тебя?

– Робин пошел в кофейню через дорогу, – сообщила Эмма первым делом, едва пересекла порог магазина. – Алекс, не хочешь составить ему компанию?

Тот пожал плечами и вопросительно посмотрел на Андреа. Ее не тянуло оставаться с сестрой наедине, но Андреа видела, как Алекс устал. Поэтому она коротко кивнула, подписывая себе приговор.

Выпроводив Алекса, Эмма направилась прямо к стойкам с одеждой. Андреа почувствовала растущее напряжение внутри. Эмма просматривала платья, развешанные на кронштейне, время от времени прикладывая наряды к Андреа.

Сестра помалкивала и даже ни о чем не спрашивала, хотя Андреа готова была огрызаться и закатывать глаза. Возможно, в этом и был план Эммы. Дождаться, пока сестра сама заговорит. Но в таком случае она не на ту напала.

– Примерь. – Эмма протянула сестре плечики с платьем. – И, наверное, еще это. Так, подожди.

Через десять минут Андреа стояла в примерочной с кучей вещей, а Эмма придирчиво осматривала на ней каждую деталь наряда.

Одно платье было слишком коротко, другое слишком длинно. Какое-то оказалось чересчур неказистым, сидело мешком или чрезмерно обтягивало. Два платья вернулись на кронштейн по причине «слишком черные». Очередное – из-за некрасивой пуговицы на спине. А то, которое вроде понравилось Андреа, Эмма отмела со словами: «Как будто ты только развелась и пытаешься убедить себя, что ты еще ничего».

Андреа не поняла, что это значит. Она просто сдалась и решила плыть по течению. Даже выбирая одежду с матерью, Андреа не испытывала столько стресса, сколько испытывала сейчас. А ведь Эмма, в отличие от матери, даже не проходилась по недостаткам ее фигуры.

– Мама на тебя насела? – спросила Эмма, когда Андреа устала и перестала ожидать подвоха.

– Можно и так сказать, – вздохнула Андреа. – Мне проще общаться с ней по телефону с другого конца страны. Можно убрать трубку от уха и не слушать. Как ты все это терпишь?

– Если ее заносит, как сегодня утром со стоматологом, я стараюсь переключать ее внимание на что-то другое. Если перевести ее энергию в мирное русло, мама может здорово удивить.

Андреа повесила еще одно отвергнутое платье на дверцу примерочной.

– А когда она переходит на придирки? Я вижу ее первый день, и уже устала их игнорировать, – призналась она.

– Не игнорируй, – посоветовала Эмма. – Она учится держать себя в руках в этом плане, но, видимо, слишком перевозбудилась сегодня, когда наконец тебя увидела. Говори ей, когда она перегибает палку.

Сестра стояла, прислонившись к стене рядом с примерочной, и держала в руках ворох одежды.

– Я тоже иногда перегибаю, – продолжила она едва слышно.

Андреа сделала вид, что ничего не заметила. Хорошо, что сестра не видела выражения ее лица. Бросив беглый взгляд в зеркало, Андреа поправила волосы и покинула примерочную.

– О-оу…

– Что? – вскинулась Андреа. – Неужели настолько плохо?

– Нет, нет, совсем наоборот, – ответила Эмма, помотав головой. – Платье идеально. Ты только посмотри.

Эмма оказалась права. Андреа покрутилась, оглядывая себя со всех сторон. Длиной чуть выше колена, ассиметричного кроя, с одним рукавом. Оно подчеркивало ее ноги и отвлекало внимание от плоской груди.

– А ты уверена насчет цвета? – уточнила она. – Зеленый никогда мне особо не шел.

– Но не этот оттенок. Доверься мне. Подходит к цвету глаз.

– Но у меня серые глаза, – нахмурилась Андреа.

Эмма измученно вздохнула, будто услышала самую глупую вещь на свете.

– Мы его берем, – заявила она решительно. – И давай уже найдем наших мужчин. Я абсолютно вымотана.

Далеко идти не пришлось, Алекс и Робин ждали их на скамейке рядом с магазином.

Когда Андреа направилась к ним, до нее донесся обрывок слов Алекса:

– …о том, что я сказал тебе утром.

– Не переживай. Конечно, я никому не скажу, – заверил Робин.

– Не скажешь что? – уточнила Эмма, опуская руки на плечи жениху. – И что значит «никому»? Даже мне?

– Даже тебе, – ответил Робин. – Особенно тебе.

Андреа обогнула скамейку и села рядом с Алексом, заставив его сдвинуть ноги и потесниться. Он положил руку на спинку скамейки, и Андреа откинулась назад, позволяя ему себя обнять.

– Чем закончился шопинг? – поинтересовался Алекс.

– Желанием застрелиться, – мрачно пошутила Андреа. – Но платье у меня есть, спасибо Эмме.

– Скажешь спасибо завтра, когда к тебе выстроится очередь из желающих познакомиться, – ответила ей сестра.

– Я в таком случае спасибо тебе не скажу, – усмехнулся Алекс. – Что же это за платье? Мне не терпится его увидеть.

– Здесь все свои, Алекс, – заметила Эмма. – Можешь не притворятся. Мы-то знаем, что больше всего на свете тебе не терпится увидеть ее без платья.

– Эмма… – протянули Робин, Алекс и Андреа одновременно.

Та несколько раз невинно хлопнула ресницами.

– Что? Я просто называю вещи своими именами.

Они еще немного посидели вчетвером, лениво перебрасываясь шутками и колкостями разной степени приличия, пока наконец Робин и Эмма, устало трущие глаза, не вынуждены были попрощаться.

– Вы с Эммой так и не помирились? – спросил Алекс через некоторое время после того, как они с Андреа остались наедине. – Вы вроде бы даже разговаривали…

Он неопределенно пожал плечами, на его лице отображалась искренняя тревога. У Андреа что-то кольнуло внутри.

– Я не знаю. Наверное, нет. А почему ты спрашиваешь? Ты сам разве на нее не злишься?

– Немного. Не так, как ты. К счастью, она не моя сестра. Просто, в конце концов, мы все были глупыми детьми.

Андреа насупилась и скрестила руки на груди.

– Некоторые ими так и остались. И с чего вдруг ты пытаешься примирить меня с Эммой?

– С того, что вы обе переживаете.

– Так вот про что ты говорил с Робином? – догадалась Андреа. – Она замучила его этой ссорой, он – тебя, а ты решил действовать на нервы мне?

– Именно, – огрызнулся Алекс. – Ну какая же ты у меня догадливая.

Они отвернулись друг от друга, пытаясь справиться с раздражением.

– Я беспокоюсь за тебя, вот и все, – сказал Алекс уже мягче. – Ты имеешь полное право злиться на нее, но, может быть, вам обеим стало бы легче, если бы вы поговорили?

Возможно, и стало бы. Вчерашние слезы не принесли умиротворения. Ей до сих пор было грустно, и причина этой печали оказалась слишком сложна, чтобы сформулировать ее даже перед самой собой.

– Может, позже, – сказала Андреа.

– Хорошо. Помни, что я на твоей стороне.

Андреа кивнула и придвинулась к нему ближе. А поговорить придется. Хотя бы потому, что после свадьбы Эмма повезет ее домой: на другой конец страны от Ливенворта… и Алекса. Снова.

Андреа вздрогнула, когда услышала, как ее зовут по имени. И похоже, не в первый раз. Она перевела взгляд на Алекса.

– Все в порядке? Ты совсем поникла.

Андреа попыталась ободряюще улыбнуться, но улыбка получилась слабой.

– Просто подумала, что мы будем делать дальше?

Алекс свел брови и потер переносицу.

– Ну, я хотел предложить немного прогуляться. Я выпил на репетиции и за руль сегодня уже не сяду, но мы можем пройтись до моего дома пешком.

– Хорошо, – улыбнулась Андреа. – Я не против прогулки. Но я не об этом… Что будет дальше, после свадьбы? Я ведь должна уехать.

На короткое время повисло молчание, омрачавшее расслабленное настроение вечера.

– Мы что-нибудь придумаем, Андреа, – пообещал Алекс.

– Но что? – не унималась она.

– Прямо сейчас ничего не идет в голову…

Она помассировала виски.

– А мне идет. И голова взрывается из-за того, что ни один мой возможный вариант не сработает. Мне не нравится моя жизнь в Нью-Йорке, но я только начала осознавать, чего я хочу и как этого добиться. Я… я не вижу себя здесь, Алекс, сколько бы теплых воспоминаний ни было связано с Ливенвортом. А ты сможешь уехать со мной? В большой город?

Алекс потер подбородок.

– Почему бы и нет? – сказал он наконец.

– Ты же чуть не свихнулся от недели жизни в Нью-Йорке, – напомнила она. – Сказал, там живут одни мазохисты.

– Я могу потерпеть.

– Я не хочу, чтобы ты «терпел»! – Андреа прикусила губу. Ей нужно успокоиться.

Она ждала от него готового идеального решения, которого не существовало.

– Извини, – добавила она. – Встаем? Мне нужно размять ноги.

Когда они немножко прошлись, ей и правда стало легче, раскрасневшиеся щеки остыли, и появилась ясность ума. Алекс держал ее за руку и вел по дороге, которую она могла бы прошагать с закрытыми глазами.

– Все будет хорошо, – говорил он. – Я знаю, это слабое утешение, но прямо сейчас ничего больше не могу сказать. Только то, что у нас осталось несколько вечеров вместе, и я просто хотел бы провести их рядом с тобой. Сейчас вернемся домой, закажем пиццу и посмотрим что-нибудь по телевизору, если я смогу заставить его заработать. А завтра будем праздновать и ни о чем не думать. Реальный мир с реальными проблемами может подождать? Не обязательно бежать и решать все прямо сейчас.

Алекс был, конечно же, прав. Но напряжение так и не отпускало. Андреа могла лишь смириться с ним.

Она успела принять душ и переодеться в футболку Алекса, когда привезли пиццу. Телевизор был только на первом этаже, в гостиной.

Когда Андреа спустилась, Алекс пытался настроить каналы.

Андреа скинула диванные подушки на пол, положила рядом принесенные из комнаты Алекса пледы, закуталась в кокон и удобно устроилась, вытянув ноги. Снаружи кокона оставила только лицо и одну руку, чтобы доставать пиццу. Алекс с сомнением посмотрел на ее импровизированное гнездо, в его глазах застыл вопрос: «Кто все это будет убирать?»

Но Андреа стало так тепло и уютно, что она готова была и к уборке. Когда телевизор был настроен, Алекс устроился рядом с ней, опираясь на диванную подушку.

Андреа поделилась с ним краем пледа, накинутого на плечи, и прижалась ближе, чтобы хватило обоим.

– Что смотрим? – спросила она, отправляя в рот кусок пиццы.

Алекс задумчиво нахмурился.

– Что-то про летающие тарелки? Или про оборотней. Я не понимаю… Но, кажется, корове сейчас будет очень плохо.

Так и случилось: очевидный муляж коровы разрезало напополам лазерным лучом. Это был очень старый фильм. Алекс обнял Андреа одной рукой и притянул поближе. Она опустила голову ему на плечо, вдыхая аромат его тела.

– А помнишь, как мы впервые пошли в кино? – пробормотала Андреа, сдерживая зевоту.

– На «Терминатора»? Помню, конечно.

– Я тогда думала, что ты попытаешься взять меня за руку. Уже готовилась оскорбиться и придумывала слова, чтобы все тебе высказать. А ты не попытался.

Алекс рассмеялся вполголоса, потерся щекой о ее макушку.

– Если тебя это утешит, я планировал. Но так увлекся происходящим на экране, что просто забыл. – Он коснулся ее волос поцелуем. – Моя девочка. Всегда находила повод со мной повоевать.

– Тебе не кажется, что я стала скучнее? Не такой резкой.

Алекс глубоко вздохнул, задумавшись.

Сказал осторожно:

– Не такой резкой – да. Но скучнее – никогда в жизни. Мне нравилась моя дерзкая Энди, но нравится и внимательная, любящая женщина, которая из нее выросла.

Андреа чуть отодвинулась, чтобы заглянуть Алексу в глаза.

– Но ты только помни, что я все еще дерзкая и могу с тобой повоевать, – сообщила она.

И встретилась с такой нежностью во взгляде, что на ее губах невольно расцвела глупая довольная улыбка.

– Помню, помню. А теперь иди сюда, у тебя соус от пиццы на носу.

Андреа позволила вытереть ей нос, а потом они с Алексом вернулись к невероятно увлекательному фильму про летающие тарелки. И Андреа, несмотря на окружавший ее комфорт и монотонный гул телевизора, даже не уснула.

Позже, лежа в постели у Алекса на груди, Андреа все-таки спросила:

– А что ты сказал сегодня утром Робину?

Полусонный Алекс заворочался и что-то неразборчиво пробормотал. Андреа пришлось полностью обратиться в слух.

– Сказал, что теперь мы с ним в расчете. Я познакомил его с его будущей женой, а он помог вернуть мне тебя.

– А почему никому нельзя было это говорить?

– Чтобы не показаться тебе слишком навязчивым, наверное. И чтобы Эмма… не зазналась…

Алекс причмокнул губами и в следующее мгновение уже спал, а Андреа еще долго лежала, слушая мерное биение его сердца.