Они не стали зажигать в офисе всю иллюминацию, включив только две старые настольные лампы с металлическими колпаками. Света от неоновых вывесок ночных клубов на Чипьюа и так хватало, чтобы целиком осветить рабочий стол Арлин.

Арлин загрузила в свой компьютер данные, скопированные на переносной винчестер, а потом и файлы отсканированных документов. Курц смутно понимал, что сейчас она как бы создает виртуальный компьютер внутри своего, копию компьютера Маргарет О’Тул, отделенную от ее собственной информации лишь условными границами разделов. Эта копия, если можно так сказать, и не подозревает, что ее перенесли с одной машины на другую.

– Кстати, – произнесла Арлин. – Я закончила поиск информации о Большом Джоне О’Туле, его брате майоре и о парках отдыха. Некоторые взаимосвязи тебе понравятся, я полагаю. Прочти это, пока я здесь вожусь.

Курц посмотрел на свой рабочий стол, ожидая увидеть новую папку с бумагами, но не увидел ничего.

– Я скинула их по электронной почте на твой компьютер, и они дожидаются тебя в нем, – сказала Арлин. В темноте светился огонек сигареты.

– Между нашими столами полтора метра, и ты посылаешь файлы по электронной почте? – спросил Курц, доедая большой сэндвич, купленный на обратной дороге.

– На дворе новое тысячелетие, Джо, – ответила Арлин.

Большой Джон О’Тул почти двадцать лет прослужил патрульным полицейским на улицах Буффало. За три месяца до выхода на пенсию сержант О’Тул был застрелен, когда пытался задержать наркоторговца, если верить «Буффало ньюс». Это произошло почти четыре года назад. О’Тул действовал в одиночку. Странно, учитывая его стаж службы. Он расследовал серию поджогов автомашин в Хертел. Тамошние жители прославились тем, что часто сами портили свои машины, чтобы получить страховку. Идя по улице, О’Тул натолкнулся на торговцев, продававших героин, и попытался арестовать их. Один из трех подозреваемых оказался в удобной позиции для стрельбы и пустил пулю прямо в голову О’Тулу. Несмотря на масштабную охоту за преступниками, ни одного из них не поймали.

Идиотизм, подумал Курц. Опытный полицейский, пусть даже и патрульный коп, такой, как О’Тул, пытается в одиночку задержать нескольких наркоторговцев, вместо того чтобы вызвать подкрепление? Никакой логики.

Было еще несколько статей, посвященных этой теме. В одной описывались грандиозные похороны сержанта О’Тула, на которые, судя по всему, съехались все полицейские западной половины штата Нью-Йорк. На фотографии Курц увидел Маргарет О’Тул, стоящую под дождем у края могилы посреди огромной толпы народа. Здесь она выглядела помоложе и чуть худощавее. Он вспомнил, что тогда она работала в полиции, заместителем начальника отдела.

Курц проглядел остальные статьи, относящиеся к Большому Джону О’Тулу. Цитаты, упоминания в различных документах, которым было лет по десять и больше, рассказы о бесплодных поисках убийц. Затем он принялся читать о старшем брате полицейского. Итак, Майкл Френсис О’Тул, майор в отставке.

Сравнивая фотографии, Курц увидел, что братья были похожи друг на друга лишь в общих чертах. Резкие линии лица, выдающие ирландскую кровь, но лицо майора было более широким, жестким и грубым, нежели у полицейского. Странно, но нет ни одной фотографии, где они были бы вместе. Каким-то образом Арлин удалось забраться в армейские базы данных – Курц никогда ее не спрашивал, как она это делает, – и он распечатал страницы, чтобы было удобнее их читать и разглядывать.

Майкл Френсис О’Тул, 1936 года рождения. Пошел служить в армию в 1956 году, рядовым. Проходил службу на различных военных базах, как на территории США, так и в Европе. В 1966 году был в первый раз командирован во Вьетнам. О’Тул быстро поднимался по служебной лестнице, в начале шестидесятых его послали на офицерские курсы, и в первую боевую командировку он отправился уже капитаном. Множество отзывов, упоминания о медалях, о героизме, проявленном в бою. Однажды он выскочил из командирского вертолета и под огнем противника вытащил на себе раненого солдата, которого не смогли забрать в суматохе эвакуации. Преимущественно работал с военнослужащими Армии Республики Вьетнам или «скаутами Кита Карсона»[52]. Это были лучшие вьетнамские военные, получившие подготовку в США. Они выполняли разведывательные задания, допрашивали пленных и работали переводчиками для нужд армии США и ЦРУ. После небольшой травмы О’Тула отправили домой, повысив в чине до майора. Выздоровев, он отправился во Вьетнам добровольцем и попал на передний край в районе долины Дан Лат. Наступив на противопехотную мину, он получил ранение, в результате которого оказался прикованным к инвалидному креслу.

Так закончилась армейская карьера майора О’Тула. Пройдя курс лечения в военном госпитале в Вирджинии, он ушел в отставку и вернулся в свой родной городок Чапакуа в штате Нью-Йорк. Далее шли заметки, датированные 1972 годом и упоминающие о том, что О’Тул, майор в отставке, поселился в Неоле, штат Нью-Йорк. Небольшой городок с населением около двадцати тысяч человек, в ста десяти километрах к югу от Буффало, рядом с границей с Пенсильванией. Он открыл торговую компанию, работавшую со странами Юго-Восточной Азии. Его бизнес-партнером стал бывший офицер вьетнамской армии полковник Вин Тринх. Они назвали свое предприятие SEATCO – «Торговая компания Юго-Восточной Азии». Идиотская аббревиатура, подумал Курц, вспомнив SEATO, «Договор стран Юго-Восточной Азии» – военный блок, созданный в противовес влиянию русских. Он наслушался этой ерунды, когда служил в военной полиции в Таиланде.

Хорошо, подумал Курц, потирая виски, чтобы унять усиливающуюся головную боль. Что же все это значит, кроме того факта, что у бедной Пег О’Тул, умирающей в больнице, покойный отец был героем-полицейским, а ныне здравствующий дядя – герой вьетнамской войны?

Словно прочитав его мысли, Арлин тычком затушила сигарету и проговорила:

– Прежде чем дальше читать про этих братьев, посмотри последний файл.

– Который называется «Девятое облако»?

– Ага.

Курц свернул остальные файлы и открыл «Девятое облако[53]». Это была хвалебная статья в газете «Неола сентинел», датированная 10 августа 1974 года. Чудесный парк отдыха открылся на холмах близ Неолы. Ожидается, что этот прекрасный парк, оснащенный самым современным оборудованием, привлечет посетителей со всей западной половины штата, а также из северной Пенсильвании и северного Огайо. В парке построили миниатюрную железную дорогу размером в треть настоящей, поезд сможет перевозить до шестидесяти детей. Пути длиной в два с лишним километра образуют кольцевой маршрут вокруг небольшой горы. В парке также имеются огромное колесо обозрения и американские горки, «уступающие в размерах только “Комете” из Кристал-Бич на канадском берегу». Также в парке есть павильон с мини-автомобилями и куча прочих развлечений.

Парк был построен «в подарок подрастающему поколению Неолы» на средства, предоставленные Майклом Френсисом О’Тулом, президентом «Торговой компании Юго-Восточной Азии», зарегистрированной в Неоле.

– Ах-ах, – сказал Курц.

– Я не слышала от тебя «ах-ах» со времен истории, приведшей тебя в Аттику, – заметила Арлин, перестав стучать по клавиатуре.

– Это особый термин в профессиональном жаргоне частных детективов, – рассмеялся Курц.

Арлин улыбнулась.

– На этот раз ты тоже в роли детектива. Я палец о палец не стукнул, чтобы добыть эту информацию. Ты и твой компьютер сделали все необходимое, – добавил он.

Арлин пожала плечами.

– Ты прочел файл «Неола Ш.»? – спросила она.

– Еще нет, – ответил Курц, открывая файл.

Источник: «Неола сентинел»,

«Буффало ньюс», «Нью-Йорк таймс»,

27 октября 1977 года.

Вчера учащийся выпускного класса Шон Майкл О’Тул, восемнадцати лет, пришел в школу города Неола, вооруженный ружьем «Ремингтон 30–06», где застрелил двух одноклассников, преподавателя физической культуры и заместителя директора, прежде чем четверо ребят из школьной футбольной команды скрутили и обезоружили его. Все четверо пострадавших умерли на месте. Сообщается, что Шон Майкл О’Тул является сыном известного в Неоле бизнесмена Майкла О’Тула, майора в отставке, владельца парка отдыха «Девятое облако» и ныне покойной Элеоноры Рэйнс О’Тул. Мотивы преступления не выяснены.

– Вау, Америка! – сказал Курц.

– Ты не помнишь об этом деле? – поинтересовалась Арлин.

– Я тогда был почти ребенком, – ответил Курц. «Хотя новости такого рода интересовали меня всегда», – подумал он.

– Конечно, и ты тогда уже жил в приюте, – напомнила Арлин. Она знала это из документов, прочитанных в администрации, которая и ведала направлением детей в приют отца Бейкера.

Курц пожал плечами. Последняя запись в файле была датирована 27 января 1978 года. Дело сына майора слушалось в суде. Коллегия психиатров обследовала Шона О’Тула и признала его недостаточно вменяемым, чтобы предстать перед судом. Его направили в лечебницу для опасных психически больных в Рочестере, штат Нью-Йорк, «для дальнейшего обследования и лечения в условиях, исключающих общественно опасные действия». Курц слышал об этом дурдоме. В Рочестере сидели самые чокнутые из убийц, совершивших преступления в штате Нью-Йорк.

– Ты успел дочитать файл «Девятое облако» до конца? – спросила Арлин.

– Нет еще.

– Там выдержка из статьи в «Неола сентинел» за май семьдесят восьмого года, – сказала Арлин. – В которой говорится, что «в связи с финансовыми затруднениями и низкой посещаемостью парк «Девятое облако» закрывается. Навсегда».

– Тем хуже для молодежи Неолы.

– Очевидно.

– Непонятно, почему Пег О’Тул не знала о парке, который ее родной дядя построил в Неоле? И о его бизнесе? – начал размышлять вслух Курц. – Почему она показала мне эти фотографии, на которых, скорее всего, именно заброшенное «Девятое облако», будто не зная, что он раньше принадлежал ее дяде?

Арлин пожала плечами.

– Может, она точно знала, что это не «Девятое облако». Может, она вообще не знала о существовании этого парка. Ее отец, Большой Джон, переехал в Буффало и пошел работать в полицию в восемьдесят втором. Возможно, братья, полицейский и военный, не слишком ладили друг с другом. На фотографиях с похорон я не видела ни одного инвалидного кресла, значит, его там не было. Возможно, майор приехал сюда только сейчас, поскольку мать мисс О’Тул умерла и у Маргарет нет других близких родственников.

– И все же… – начал было Курц.

– Помнишь, ты говорил про опрокинутый автомобильчик с девяткой на борту?

– «Девятое небо», место блаженства. Никакой логики. Подожди, я сейчас вернусь, – сказал Курц.

Он торопливо стал и бегом побежал в крошечную туалетную комнату, располагавшуюся позади кабинета с компьютерами. Курц встал на коленки рядом с унитазом, и его несколько раз стошнило. Когда приступ тошноты закончился, он встал, прополоскал рот и умылся. Руки тряслись как бешеные. Похоже, контузия решила пока не позволять ему принимать пищу.

– Ты в порядке, Джо? – спросила Арлин, когда он вернулся в кабинет.

– Ага.

– Тебе надо что-нибудь еще по этой теме?

– Да. Я хочу знать, что происходило с этим милым ребенком потом. Сколько времени он провел в Рочестере? Сидит ли он там до сих пор или его уже выпустили? А также более конкретные факты биографии майора касательно Вьетнама. Не подвиги и медали. Имена людей, с которыми он работал, место и характер работы.

– Медицинские и военные базы данных – самые сложные в плане проникновения в них, – заметила Арлин. – Нет никакой гарантии, что у меня хоть что-то получится.

– Сделай все, на что способна, – попросил Курц. И тут у него в кармане зазвонил мобильный. Он отвернулся и нажал кнопку ответа.

– Ты просил сказать, когда этот Крупнокалиберный индеец снова придет в «Блюз» в поисках тебя, Джо, – прозвучал в трубке голос Папаши Брюса.

– Ага.

– Он здесь.