Встреча с Курцем должна была состояться в полночь. Хэнсен приехал в десять минут девятого. Машины Брубейкера и Майерса забуксовали в сугробах неподалеку от здания суда, поэтому они пообедали в центре города и подождали, пока капитан заедет за ними на своем дорогом внедорожнике. Подвыпивший Брубейкер начал возмущаться, куда они вообще, черт возьми, едут.

– То, что здесь происходит, – сказал Брубейкер, сидевший на переднем пассажирском сиденье, – не имеет, черт возьми, ничего общего с работой департамента. Капитан, вы сказали, что мы за это кое-что получим. Пора посмотреть, что у вас там есть.

– Вы правы, – отозвался Хэнсен. Он вел машину аккуратно, он всегда аккуратно водил, и ехал вслед за снегоуборочной машиной по Бродвею на восток. Свет оранжевых огоньков снегоуборочной машины отражался от безмолвных зданий и низко висевших облаков.

Хэнсен достал из бардачка под приборной панелью «Кадиллака» два пухлых конверта и бросил один Брубейкеру, другой – Мейерсу.

– Ни хрена себе! – воскликнул детектив Майерс. В каждом конверте оказалось по двадцать тысяч долларов.

– Это аванс, – заявил Хэнсен.

– За что? – спросил Брубейкер.

Хэнсен ему не ответил и, сосредоточившись на дороге, проехал последние две мили по Бродвею и боковым улочкам. За исключением снегоочистительной техники и редких машин «скорой помощи», движение на дорогах почти отсутствовало. На Бродвее появился свежий слой снега в шесть дюймов толщиной, но его регулярно убирали, зато боковые улочки превратились в заснеженные пустоши, на которых виднелись только занесенные снегом автомобили. Обычно Хэнсен не использовал режим полного привода своего «Эскалейда», но теперь он включил его, а последнюю милю до заброшенного вокзала ехал на пониженной передаче.

Дорога, поднимавшаяся в гору к зданию вокзала, была пустой. Никаких следов пребывания других автомобилей. Хэнсен впервые увидел вокзал воочию, но весь день изучал план этажей комплекса и выучил его наизусть. Припарковавшись у валунов, которые окружали огромную парковку, он кивнул детективам:

– У меня в багажнике специальное снаряжение.

Он выдал детективам защитные жилеты, не те тоненькие, из кевлара, которые полицейские могли носить под рубашкой, а массивные бронежилеты спецназовцев с керамическими пластинами. Хэнсен достал автоматические скорострельные винтовки AR-15, одну дал Брубейкеру, другую – Майерсу. Каждый получил по пять магазинов, и детективы убрали запасные в застегивающиеся на липучки карманы своих бронежилетов.

– Капитан, мы что, идем воевать? – поинтересовался Майерс. – Меня к такой хрени не готовили.

– Думаю, он там будет один, – ответил Хэнсен.

Брубейкер зарядил свою винтовку и поставил ее на предохранитель.

– Тот парень, Курц?

– Да.

Майерс возился с липучкой на своем жилете. Из-за толстого пуза он никак не застегивался. Дернув за нейлоновый шнурок, детектив отрегулировал обхват и наконец-то посадил жилет на место.

– Мы должны арестовать его?

– Нет, – сказал Хэнсен. – Мы должны его убить.

Он вручил каждому по защитному шлему с массивными очками на сдвигающемся козырьке.

– Приборы ночного видения? – спросил Брубейкер, надевая очки и оглядываясь по сторонам, словно лупоглазый пришелец. – Дичь какая. Все такое зеленое и ясно, как днем.

– В этом вся суть, детектив. – Хэнсен надел свой шлем и включил прибор ночного видения. – Обычному гражданскому там будет темно, как в шахте, но нам хватит и естественного освещения, чтобы все хорошенько рассмотреть.

– Что там насчет гражданских? – осведомился Майерс, взмахнув своей винтовкой и глядя сквозь очки.

– Гражданских там нет. Если заметите какое-то движение, стреляйте, – сказал Хэнсен, а про себя подумал: «Жаль будет, если им попадется Микки Ки».

– Никакой оперативной рации? – уточнил Брубейкер.

– Она нам не понадобится, – ответил Хэнсен и достал из сумки кусачки с длинными рукоятками. – Будем держаться вместе. Брубейкер, когда мы с тобой войдем, будь готов контролировать передний сектор обстрела, ты – слева, я – справа. Майерс, как только окажемся внутри, разворачивайся лицом к двери и держись спиной к спине Брубейкера. Вопросы есть?

Вопросов не возникло.

Хэнсен закрыл свой «Кадиллак» дистанционным ключом, все трое прошли через парковку и направились к возвышавшемуся перед ними зданию вокзала. Несколько минут спустя снег замел их следы.

Курц приехал всего на полчаса раньше.

Он собирался добраться до вокзала к семи, но задержался из-за бурана. В обычное время такая поездка заняла бы минут десять, даже при плотном движении, но они ехали почти час. Один раз едва не застряли, и Марко пришлось выходить из машины и толкать ее, чтобы снова сдвинуться с места. В семь тридцать «Линкольн» остановился наконец у пригорка, ведущего к вокзалу. Курц и Марко вышли. Курц наклонился к открытой двери пассажирского сиденья.

– Сможете припарковать машину на боковой улице, чтобы видеть подъезд к вокзалу?

Джон Веллингтон Фрирз кивнул с водительского места.

– Знаю, будет холодно, но не включайте двигатель. С улицы могут заметить выхлопные газы. Пригнитесь пониже и ждите.

Фрирз снова кивнул и нажал на кнопку, открывая багажник.

Курц подошел к машине сзади, бросил тяжелую черную сумку Марко, который устроился на пассажирском сиденье, и закрыл дверь. Затем вытащил из багажника еще один большой сверток. Тот слегка дергался, но армированный скотч не позволял ему высвободиться.

– Разве вы не хотите, чтобы самую тяжесть тащил я? – спросил Марко.

– До вокзала сотня ярдов, – ответил Курц. – Пока мы туда доберемся, у тебя тоже будет возможность поучаствовать.

Они поднялись в гору к башне вокзала, стараясь держаться поближе к высокому цементному ограждению. Курц услышал, как тихо отъезжает «Линкольн», но не оглянулся. Марко перерезал кусачками ограду, они пробрались внутрь, быстро подошли к стене вокзала и, продвигаясь вдоль нее, оказались у северной стены. Курц знал, как здесь пролезть внутрь через заколоченное окно. Около заброшенного здания вокзала было темно, а башня возвышалась над ними, словно адский небоскреб, но свет натриевых фонарей в гетто неподалеку отражался от низких облаков и освещал все вокруг бледным желтоватым сиянием.

Метель обжигала Курцу глаза, волосы на голове намокли. Перед тем как пролезть в окно, он поправил скотч и переложил человека, которого нес все это время, на плечо Марко, а затем достал фонарик из кармана пальто.

Держа фонарик в левой руке и полуавтоматический «Смит-и-Вессон» в правой, Курц первым вошел в гулкий зал.

Стоял такой холод, что не слышно было даже голубей. Марко тоже пробрался внутрь, и лучи их фонариков заплясали по огромному залу ожидания.

«Если Хэнсен приехал сюда первым, нам крышка, – подумал Курц. – Мы просто идеальные мишени».

Мусор на холодном каменном полу хрустел под их ботинками. За высокими заколоченными стенами выл ветер. Дойдя до конца зала ожидания, Курц спрятал пистолет в карман и указал лучом фонарика вверх.

– С балкона все хорошо просматривается, – шепнул Курц. – Лестница завалена мусором, ты услышишь, если кто-то начнет к тебе подбираться. Но им нет смысла туда подниматься, это же тупик. Если они пойдут в башню, я их увижу. Если проникнут с той же стороны, что и мы, им придется пройти мимо тебя.

Курц засунул руку в левый карман, нащупал компактный «Витнесс» сорок пятого калибра, который его убедила взять Анжелина. «Он хорошо мне послужил», – сказала она, когда они стояли в фойе пентхауса. Затем Курц достал рацию, работающую и на прием, и на передачу. Они проверили ее в пентхаусе, но хотелось убедиться, что она не подведет.

Марко бросил на пол стонущего человека, надел наушники и закрепил рацию.

– Тебе даже говорить ничего не нужно, – прошептал Курц. – Просто держи ее включенной и нажми на кнопку передачи, если кто-то пройдет мимо. Я услышу сигнал. Нажимай один раз, если он будет один, два – если их окажется двое, и так далее. Попробуй.

Марко дважды нажал на кнопку. Курц четко услышал, как прервалось шуршание статических помех.

– Хорошо.

– А если никто не появится? – прошептал Марко.

Они выключили фонарики и укрылись под балконом. С расстояния в три фута Курц почти не видел лица громилы.

– Подождем до часа, затем вернемся домой, – прошептал Курц.

В зале ожидания оказалось еще холоднее, чем снаружи. От холода у Курца заболел лоб.

– Если я кого-нибудь увижу, подам вам сигнал. Как только они пройдут мимо, я сваливаю. Ни за какие деньги не стану ввязываться в это дерьмо.

Курц кивнул. Включив свой фонарик, он наклонился, проверил скотч и веревки, а затем взвалил тяжелый сверток на плечо. Марко стал взбираться по замусоренной и забаррикадированной лестнице очень осторожно, но все равно шума избежать не удалось. Курц подождал, пока телохранитель поднимется наверх. Снизу его не было видно, но он мог просматривать зал через перила лестницы. Затем Курц прошел около сотни ярдов к переходу в ротонду башни.