У перекрестка Колвин-авеню и Амхерст-стрит, в самом конце улицы, где находилась школа «Николс» и начинался парк, горел красный свет. Перед «Линкольном» стояла еще одна машина. Курц оглянулся и рассмотрел в «Понтиаке» очертание всего одной головы.

Анжелина без предупреждения обогнула стоявший перед ними старый автомобиль, едва не врезавшись в «Хонду», которая сворачивала налево с Амхерст-стрит, дала по газам и проехала на красный, подрезав еще две машины, которые начали резко тормозить. Она помчалась на восток по Амхерст-стрит, но, проехав сотню ярдов, повернула на Ноттингем-террас и снова поехала на юг вдоль парка.

– Машина следует за нами! – крикнула с заднего сиденья Арлин.

Анжелина кивнула. Они двигались со скоростью семьдесят миль в час между жилыми домами. Анжелина резко притормозила и развернула большой автомобиль к съезду на скоростное шоссе Скаджакьюда. В сотне ярдов от них «Понтиак», который теперь почти полностью скрыла пелена падающего снега, резко дернулся и с ревом свернул на тот же съезд.

Подрезав еще несколько машин, Анжелина свернула со Скаджакьюды на трассу 190 и разогналась до ста миль в час. Они понеслись сквозь снег по обледенелой дороге и въехали на эстакаду, идущую параллельно реке.

На какое-то время «Понтиак» затерялся среди плотного потока машин, и Анжелина с такой силой нажала на тормоз, что «Линкольн» стало заносить. Выкрутив до упора руль, она снова нажала на тормоз, а затем – сразу на газ, разворачивая автомобиль. Анжелина подрезала ржавую «Джетту», понеслась по еще одному съезду, проскочила на красный свет перед фурой, выехала на Портер-авеню, двинулась на восток, а затем в районе парка Ля Саль свернула за старой водонасосной станцией.

Старую улицу Амветс-драйв не чистили уже несколько часов, Анжелина сбавила скорость, и черный «Линкольн» поехал, поднимая в воздух снежные вихри. Справа от них расширялась, впадая в озеро Эри, река Ниагара. Но теперь всю ее сковало льдом, занесло снегом, и она превратилась в такое же безликое серовато-белое ледяное поле, как и пустынный парк слева. Глухая улица привела их к лабиринту местных улочек и переулков, окружавших бухту озера Эри и комплекс «Марина Тауэрс». «Понтиак» так больше и не появился.

Хэнсен не стал использовать стенобитный таран. Они с Брубейкером просто вышибли боковую дверь в дуплексе, где жила Гейл Димарко и, достав пистолеты, поднялись по лестнице.

В маленькой квартирке наверху никого не оказалось. На комоде Хэнсен обнаружил фотографии медсестры Гейл Димарко, с которой он беседовал в больнице, секретарши Курца Арлин и, вероятно, покойного мужа Арлин Димарко. Хэнсен и Брубейкер обыскали все комнаты, но не нашли никаких следов пребывания секретарши, Фрирза или Курца.

– Блин! – выругался Брубейкер, убирая пистолет в кобуру и не обращая внимания на хмурое лицо начальника, не одобрявшего использование подобной лексики. Брубейкер бросил на Хэнсена пристальный пронизывающий взгляд: – Капитан, а что вообще, черт возьми, происходит?

Хэнсен молча уставился на детектива.

– Да ладно, капитан, вы же понимаете, о чем я. Какое вам вообще дело до Курца? Почему вы заставляете нас с Майерсом носиться по городу, искать его, секретаршу и того скрипача? Мы уже нарушили с три дюжины должностных инструкций. Что вообще происходит?

– Ты о чем, Фред?

– Бросьте этих Фредов, Миллуорт. – Брубейкер ощерился, показывая свои пожелтевшие от курения зубы. – Вы обещали прикрыть меня, если служба внутренней безопасности затеет расследование, но почему? Вы же весь из себя такой честный. Что это, на хрен, за дела?

Хэнсен поднял свой «Глок-9» и приставил дуло к виску детектива Брубейкера. Передернув для большей убедительности затвор, Хэнсен сказал:

– Ты меня слышишь?

Брубейкер едва заметно кивнул.

– Сколько Скэг Фарино заплатил тебе за то, чтобы ты разделался с Курцем, детектив Брубейкер?

– Пять тысяч авансом, чтобы я его арестовал и добился возвращения в тюрьму. И еще пять тысяч, когда кто-нибудь завалит его за решеткой.

– И? – спросил Хэнсен.

– Пятнадцать кусков мне обещали, если я убью его сам.

– Как давно ты работаешь на Фарино, детектив Брубейкер?

– С декабря. После смерти Джимми.

Хэнсен наклонился к нему поближе.

– Ты продал свой золотой значок за пять тысяч, детектив. А эта история с Фрирзом и Курцем может принести в сотню раз больше. Тебе, Майерсу, мне.

Брубейкер выпучил глаза и уставился на Хэнсена.

– Полмиллиона долларов? Всего?

– Каждому, – ответил Хэнсен.

Брубейкер облизнул губы.

– Так это связано с наркотиками? Тут замешан Гонзага?

Хэнсен не стал отрицать.

– Ты поможешь мне, детектив? Или продолжишь задавать оскорбительные вопросы?

– Я помогу вам, капитан.

Хэнсен опустил свой «Глок-9».

– А как насчет Томми Майерса?

– А что с ним не так… сэр?

– Ему можно доверять? Он сделает то, что ему скажу?

На лице Брубейкера появилось задумчивое выражение.

– Томми никто не платит, кроме полицейского департамента, капитан. Но он сделает, как я ему велю. И будет держать рот на замке.

Хэнсен заметил, как оживленно заблестели глаза Брубейкера. Похоже, он уже придумывал, как не платить Томми Майерсу за проделанную работу. Полмиллиона и половина от этой суммы – семьсот пятьдесят тысяч – и все это достанется детективу Фредерику Брубейкеру. Впрочем, Хэнсена его мысли не особенно волновали. Не было никаких денег от продажи наркотиков, да и вообще он ничего не собирался платить, главное, чтобы Брубейкер сделал все, как ему скажут.

У Хэнсена зазвонил телефон.

– Они оторвались от меня на платной дороге в центре города, – сказал Майерс. Судя по его голосу, он немного запыхался. – Но я выяснил, на кого оформлен номер автомобиля. На Байрона Фарино из Орчард-Парка.

Хэнсен невольно улыбнулся. Старый дон умер, а поместье в Орчард-Парке пустовало, но очевидно, что кто-то до сих пор пользовался его автомобилем. Майерс сказал, что за рулем сидела женщина. Может, это его дочь, вернувшаяся из Италии? Анжелина?

– Хорошо, – сказал Хэнсен. – Ты сейчас где?

– В центре, рядом с ледовой ареной.

– Отправляйся к жилому комплексу «Марина Тауэрс» и встань так, чтобы видеть въезд в гараж.

– Это где пентхаус сучки Фарино? – спросил Майерс. – Извините, капитан. Думаете, Фрирз и остальные там?

– Думаю, да. Просто хорошенько проследи за этим местом, детектив. Я скоро приеду, и мы поговорим.

Он закончил разговор и сообщил другому детективу о том, что рассказал Майерс.

Брубейкер стоял перед окном дуплекса и смотрел, как снег падал на крышу маленькой террасы. Судя по всему, он совершенно не обиделся из-за того, что ему к виску приставили пистолет.

– Что дальше, капитан?

– Я подброшу тебя до полицейского гаража, возьмешь еще одну машину. И таран захвати. Я хочу, чтобы ты сломал дверь в офис Джо Курца. Удостоверься, что там никого нет, потом езжай к «Марина Тауэрс» и веди наблюдение вместе с Майерсом.

– А вы куда, сэр?

Хэнсен убрал свой «Глок» в кобуру и поправил пиджак.

– У меня встреча с бойскаутами.