Ближе к полудню Джеймс Б. Хэнсен покинул свой кабинет в полицейском участке и поехал в отель «Шератон» рядом с аэропортом. У него в портфеле лежали револьвер тридцать восьмого калибра, чью предыдущую историю невозможно было проследить, а также пакеты для сбора улик с ножом, ниткой и волосами, которые он раздобыл в номере Курца.

С поиском номера Джона Фрирза могли возникнуть некоторые сложности, тем более что Хэнсен не собирался показывать свой значок на стойке администратора в гостинице. Однако неделю назад, когда старый скрипач рассказывал скучающему лейтенанту из отдела по расследованию убийств о неожиданной встрече в аэропорту, он оставил свой телефон и указал в качестве добавочного гостиничный номер. Фрирз сильно упростил ему задачу.

Хэнсен знал, что замышляет старик, давая интервью «Буффало ньюс» и выступая на радио. Он предлагал себя в качестве приманки, чтобы человек, которого он знал под именем Джеймса Б. Хэнсена, покинул свое укрытие, а полиция разобралась бы в происходящем и выследила убийцу. У Хэнсена это вызвало только улыбку. Детективы из отдела по расследованию убийств под руководством Хэнсена, разумеется, во всем разберутся. В конце концов, Джон Веллингтон Фрирз был видной фигурой в довольно узких музыкальных кругах, и расследование его убийства потребует привлечение лучших полицейских кадров. А потом отпечатки пальцев на ноже и ДНК, полученная из волос, выведут прямо к бывшему заключенному по имени Джо Курц.

Хэнсен вошел через дверь черного хода, поднялся по пустынной лестнице на пятый этаж, остановился ненадолго перед номером Фрирза, держа в левой руке ключ-карту от замка, которую лично запрограммировал так, чтобы открыть любую дверь в «Шератоне», а в правой – револьвер. Разумеется, револьвер впоследствии должны будут найти в клоповнике Курца. Нож не станет орудием убийства, но его обнаружат в номере, перепачканным в крови, как будто двое мужчин дрались и пытались вырвать его друг у друга. Хэнсен действовал осторожно, подождал, пока горничные закончат уборку в номерах и длинный коридор опустеет. Только после этого он вошел в номер. Цепочки на двери на оказалось. Хэнсен собирался показать в глазок свой значок, если она там все же будет.

Увидев чистую, пустую комнату и аккуратно застеленную кровать, Хэнсен понял, что Фрирз сбежал.

«Вот черт!» – выругался Хэнсен и тут же попросил Господа простить его за несдержанность.

Он закрыл дверь, вернулся к своему внедорожнику и по одноразовому сотовому телефону позвонил на ресепшен в «Шератон».

– Это детектив Хэтэуэй из полицейского департамента Буффало, номер моего удостоверения… – Он быстро отчеканил номер удостоверения мертвого детектива, который запомнил из его досье. – Нам поступил звонок от одного из ваших постояльцев. Так… – Он на секунду сделал паузу, словно в этот момент читал его имя: – От мистера Джона Фрирза. Можете связаться с ним?

– Извините, детектив Хэтэуэй, но мистер Фрирз сегодня утром выехал от нас. Около трех часов назад.

– Неужели? Он так хотел с нами поговорить. Мистер Фрирз сообщил свой новый адрес или номер телефона?

– Нет, сэр. Я как раз оформлял расчет, но мистер Фрирз просто заплатил и уехал.

Хэнсен тяжело вздохнул.

– Вы уж простите за беспокойство, мистер…

– Пол Сирсика, детектив. Я здесь работаю дневным менеджером.

– Извините, что беспокою вас расспросами, мистер Сирсика, но, возможно, это важно. Когда он уезжал, с ним был кто-нибудь? Мистер Фрирз переживал за свою безопасность, и мне хотелось бы убедиться, что он не уехал по чьему-либо принуждению.

– По принуждению? Боже правый, – проговорил администратор. – Нет, я не помню, чтобы рядом с ним кто-то находился, когда он расплачивался, или чтобы он еще с кем-то разговаривал. Но в тот момент в фойе были еще люди.

– Он уехал один?

– Вроде бы никто вместе с мистером Фрирзом из отеля не выходил. Впрочем, я тогда был занят оформлением других гостей.

– Понятно. Но вы не знаете, он вызвал такси или за ним кто-то приехал? Или, может, он говорил про аэропорт или рейсы?

– Он ничего не говорил про рейсы и не просил меня вызвать такси, детектив Хэтэуэй. Но он мог поймать такси на улице. Я сейчас спрошу у нашего старшего портье.

– Спросите, пожалуйста. Буду вам очень благодарен.

Через минуту администратор вернулся.

– Детектив Хэтэуэй? Кларк, наш старший портье, вспомнил, что мистер Фрирз вышел из отеля, но такси брать не стал. Кларк сказал, что он пошел на парковку с чемоданом и футляром для скрипки в руках. С тех пор Кларк его не видел.

– Значит, мистер Фрирз взял машину в аренду? – спросил Хэнсен. – У вас в компьютере, в карточке постояльца должен быть его номер.

– Секундочку, детектив. – Теперь в голосе администратора слышалось недовольство. – Да, сэр. Там говорится, что это белый «Форд Контур». Мистер Фрирз сообщил нам его номер, когда заселялся в отель. Могу продиктовать, если хотите.

– Конечно, – сказал Хэнсен, но записывать номер не стал, а запомнил его.

– Жаль, что ничем больше не могу вам помочь, детектив.

– Вы и так оказали мне большую помощь, мистер Сирсика. И еще один, последний вопрос. Вы или кто-нибудь еще из администраторов, носильщиков, возможно, официантов в ресторане или сотрудников сувенирного магазина видели, чтобы к мистеру Фрирзу приходили посетители, чтобы он с кем-то обедал или кто-то за ним заезжал?

– Для этого мне придется тут всех опросить, – сказал Сирсика, теперь уже не скрывая возмущения.

– Но вы сделаете это? Пожалуйста. А потом перезвоните мне на этот номер, – сказал Хэнсен и продиктовал номер своего личного рабочего телефона.

Затем Хэнсен от имени «детектива Хэтэуэя» обзвонил все агентства по прокату автомобилей, которые находились поблизости. Белый «Форд» принадлежал компании «Герц», мистер Фрирз взял его в аренду восемь дней назад после своего приезда в Буффало, а шесть дней назад продлил аренду и до сих пор не вернул автомобиль. Аренда была бессрочной. Хэнсен поблагодарил администратора агентства и объехал парковку отеля, проверяя, нет ли там указанной машины. После этого он собирался проверить все рейсы: может, Фрирз улетел из города, так и не вернув автомобиль? Но Хэнсену не хотелось совершать лишние звонки от лица детектива Хэтэуэя.

Белый «Форд Контур» был припаркован в самом конце стоянки. Убедившись, что его никто не видит, Хэнсен взломал отмычкой замок на водительской дверце, проверил салон, но ничего не нашел. В багажнике также не оказалось никакого багажа. Значит, Фрирз уехал не один.

Хэнсен поехал на своем внедорожнике по Кенсингтонскому шоссе обратно к зданию полицейского управления, пытаясь воскресить в памяти все, что Фрирз говорил детективу Пирсесону, когда явился в полицию, чтобы сделать заявление о встрече в аэропорту. Фрирз сказал, что никого в Буффало не знает, за исключением организаторов двух его концертов в Мюзик-холле Клейнэна. И еще одного человека, с которым он познакомился когда-то в Принстоне.

За рулем Хэнсен не мог закрыть глаза, но сделал это мысленно – такой прием еще в детстве позволял ему вспоминать целые страницы текста во всех мельчайших подробностях. И теперь на Кенсингтонском шоссе перед его глазами возник протокол беседы с Фрирзом, который Пирсесон оформил неделю назад.

Доктор Пол Фредерик. В прошлом преподаватель философии и этики в Принстоне. Фрирз считал, что теперь он живет в Буффало, и разыскивал его.

«Что ж, теперь ясно, с чего стоит начать расследование, – подумал Хэнсен. – Нужно найти профессора Фредерика. Возможно, твой старый приятель забрал тебя из «Шератона» и посоветовал оставить там машину?»

Хэнсен решил сразу заняться поисками профессора Пола Фредерика. Найти его наверняка не составит труда. Ученые до самой смерти стараются вращаться в университетской среде.

Но что, если Фрирз не у старого друга?

«Куда же ты подевался, малыш Джонни? С кем уехал сегодня утром?»

Хэнсену не нравился такой поворот событий. Впрочем, ему просто предстояло разгадать головоломку. А он в этом деле был большим мастером.

Посередине ланча с Эмилио Анжелина Фарино Феррара вдруг поняла, что Джо Курц собирается убить себя, ее и всех, кто находился в доме.

Поездка от жилого комплекса «Марина Тауэрс» до поместья Гонзаги прошла без приключений. Микки Ки – киллер, который всегда ездил на переднем сиденье рядом с водителем Гонзаги, – смерил пристальным взглядом Курца, стоявшего рядом с Марко, и спросил, куда подевался Лео.

– Лео занимается другими делами, – ответила Анжелина. – Сегодня со мной поедут Говард и Марко.

– Говард? – с сомнением произнес Микки Ки. От маленьких глазок этого киллера Гонзаги ничего не могло ускользнуть. Его черные волосы были коротко острижены и образовывали на лбу треугольник, который называют еще «вдовьим мысом», а кожа выглядела такой гладкой, что определить возраст не представлялось возможным. Ему могло быть и двадцать пять, и шестьдесят. – Говард, а ты откуда?

Курц, как и полагается идеальному слуге, сначала взглянул на Анжелину, спрашивая у нее разрешения. Она кивнула.

– Из Флориды.

– Откуда именно из Флориды?

– Преимущественно из Рейнфорда, – ответил Курц.

Водитель хмыкнул, услышав его слова, но Микки Ки даже не улыбнулся.

– Я знаю ребят, которые мотали срок в Рейнфорде. Слышал про Томми Ли Петерса?

– Не-а.

– Сига Бендера?

– Нет.

– Алана Ву?

– Нет.

– Выходит, ты, Говард, не очень общительный парень?

– Вместе со мной в Рейнфорде находилось еще тысяч пять ребят, – сказал Курц. – Может, ваши знакомые не сидели вместе со всеми. Насколько я помню, для опущенных в Рейнфорде были специальные камеры.

Микки Ки только прищурился. Эл, шофер, дернул его за рукав, а затем открыл дверь, чтобы Анжелина, Марко и Курц смогли сесть в лимузин. Перегородка, отделявшая салон от водительского места, была закрыта, но Анжелина предположила, что в салоне все равно работал интерком, поэтому всю дорогу до Гранд-Айленда они ехали молча.

Анжелина понимала, что ее решение выбрать Джо Курца для устранения Эмилио Гонзаги стало одним из самых опасных в ее жизни. Но до этого момента оно не казалось ей безрассудным. Она считала, что всегда сможет устранить Курца, а также уничтожить все следы контактов с ним. Но теперь, когда она узнала о существовании записи, возникла определенная проблема. В последний раз Анжелина чувствовала себя так во время первой шахматной партии с прикованным к постели графом Феррара. Тогда она разменяла несколько пешек, продумывала атаку, а потом вдруг поняла, что ее подставляет умирающий старик, что его на первый взгляд бессмысленные или оборонительные ходы на самом деле часть атаки, настолько тонко организованной, что она не могла уже ни отступить, ни защититься. Оставалось только с милой улыбкой положить короля набок, признавая поражение.

«Да пошло оно все», – подумала Анжелина.

Она знала, что Джо Курц – хладнокровный убийца. Ее брат Стиви… мать его, Скэг… рассказывал ей о прошлом Курца. Этот бывший детектив любил свою погибшую напарницу Саманту Филдинг. Поэтому один из ее предполагаемых убийц пропал без вести, другой выпал из окна шестого этажа на крышу прибывшей на вызов патрульной машины. Курц отсидел за свою месть одиннадцать лет и, по словам Скэга, ни разу не пожаловался на судьбу. На следующий день после выхода из Аттики он обратился к дону Фарино с деловым предложением. Это была кровавая сделка, и закончилось все тем, что отец и сестра Анжелины погибли. Их убил не Курц, обо всем позаботился Скэг, дорогой младший братик Анжелины, но и Курц оставил за собой гору трупов.

Анжелина сочла, что может контролировать Курца или, по крайней мере, направить его к нужной цели. Джонни Норс, живой труп из больницы в Уилльямсвилле, продавал Анжелине и ее сестре наркотики, когда они еще учились в школе. Дон Фарино отрекся бы от дочерей, если б узнал, что они покупают наркотики у своих людей. От Норса двенадцать лет назад она и услышала о намерении Эмилио убить Саманту Филдинг. Тогда она не придала его словам никакого значения, но теперь ей показалось, что с помощью этой информации можно убедить Джо Курца покончить с Эмилио, тем более что остальные ее планы провалились.

Однако Джо Курц не переставал удивлять Анжелину. Как и остальные знакомые ей социопаты, Курц производил впечатление сдержанного и тихого человека, иногда даже заторможенного. Но в отличие от прочих хладнокровных убийц, с которыми ей доводилось иметь дело, включая ее первого мужа с Сицилии, Курц иногда демонстрировал чувство юмора и даже нечто похожее на проблески ума. И когда она было подумала, что он слишком слаб и не справится с делом, – то сразу вспомнила, как Курц прострелил Лео левый глаз и даже бровью не повел.

Когда они остановились у ворот в поместье Гонзаги, у Курца был сонный вид. Он отдал свой пистолет и позволил себя обыскать с каменным выражением лица. В таком же полусонном состоянии он находился во время долгой дороги до особняка, но Анжелина знала, что Курц ко всему приглядывается и запоминает. Марко вел себя непривычно тихо, и Анжелина даже представить не могла, о чем он размышляет.

В доме их снова обыскали. Когда Анжелину повели на ланч с Эмилио, Микки Ки неожиданно остался в фойе вместе с двумя охранниками, присматривавшими за Марко и «Говардом». Похоже, Ки заметил или почувствовал в Курце нечто такое, что привлекло его особое внимание.

После того как они съели суп, а жирный мерзавец Эмилио засыпал Анжелину комплиментами и объяснил, как разделят бизнес по продаже наркотиков и проституции, когда произойдет «слияние» двух семей, подали наконец рыбу, и в этот момент она внезапно осознала, что собирается сделать Джо Курц.

Он приехал сюда не для того, чтобы осмотреть поместье, и не для того, чтобы телохранители Эмилио привыкли к нему и он смог бы вернуться в поместье позднее, когда придумает план. Он намеревается сделать все сегодня. Анжелина знала, что у Курца нет с собой даже перочинного ножика, но он наверняка собирается каким-то образом заполучить оружие, пока находится в фойе. Может, отнять его у Микки Ки? Потом убить Ки, двух охранников, пристрелить Марко, ворваться в столовую и открыть там огонь.

Курца не волновало, что ему и Анжелине некуда бежать. Его план был простым: убить Эмилио и всех, кто находится с ним в комнате, пока его самого не пристрелили. Возможно, он схватит Анжелину и использует ее как живой щит, пока будет убивать Эмилио. Как элегантно!

– В чем дело? – спросил Эмилио. – Рыба невкусная?

Анжелина поняла, что перестала есть и сидит с поднятой вилкой.

– Нет, нет, она замечательная. Но я вдруг вспомнила… мне нужно кое-что сделать.

Беги. Убирайся отсюда ко всем чертям. Главное – выжить.

Но как? Рассказать Эмилио, что ее новый телохранитель, которого она привела в поместье дона-параноика, собирается его пристрелить? И что она об этом знала, поскольку сама все организовала? Не самый удачный план.

Притвориться, что у нее случился приступ менструальной боли? Эти сицилийские мачо с такой брезгливостью относятся к женским месячным, что точно не станут выспрашивать подробностей, даже если она захочет, чтобы на выезде ее сопровождала полиция. Но хватит ли у нее времени разыграть эту сцену?

Внезапно в коридоре раздался шум, и в столовую с дикими глазами ворвался Джо Курц.