Всю дорогу до гавани они ехали молча. Марко и Лео обменялись с Курцем рукопожатием на крытой парковке, а затем обыскали его.

– Зачем дантисту пистолет? – удивился Лео, пряча «Смит-и-Вессон» в карман своего кашемирового пальто.

– Я параноик, – ответил Курц.

– Как и все мы, правда? – добавила Анжелина.

Двенадцатиэтажный жилой комплекс «Марина Тауэрс» поднимался над широкой заснеженной поляной, из окон открывался вид на гавань Буффало и замерзшую реку Ниагара. В подземной парковке они вчетвером вошли в частный лифт и поднялись на одиннадцатый этаж, где жили мальчики. Курц успел мельком разглядеть столы, компьютеры, телетайпы и несколько типов, похожих на бухгалтеров. Он знал, что именно сюда переехал офис семейства Фарино. Но Анжелина быстро увела его, они поднялись еще на один этаж на другом лифте, очутившись в отделанном мрамором фойе, где она открыла дверь и впустила его в свой пентхаус.

Квартира занимала весь этаж и вся состояла из анфилады комнат, так что Курц мог видеть из окон центр Буффало на северо-востоке, а также гавань и реку на юго-западе. Вид открывался впечатляющий, даже несмотря на пасмурный день и низкие облака.

– Очень мило… – начал Курц, но осекся, когда повернулся.

Анжелина целилась в него из своего компактного «Витнесса» сорок пятого калибра, одновременно доставая из тумбочки еще один – большой автоматический пистолет.

– Джо Курц, можете назвать хотя бы одну причину, по которой мне не следует вас пристрелить?

Курц даже не потрудился поднять руки.

– Это помешает вашим планам сделать сюрприз Гонзаге.

Ее губы побелели и вытянулись в тонкую линию.

– Я могу изменить планы.

Курцу нечего было на это возразить.

– Вы дважды унизили меня, – сказала Анжелина. – Грозились убить.

Курц мог упомянуть четырех киллеров, которых она наняла, чтобы расправиться с ним, но решил, что в данных обстоятельствах это не самый удачный аргумент. Если она застрелит его прямо сейчас, то заработает дополнительное одобрение своего брата.

– Скажите, что помешает мне отделаться от вас прямо сейчас и нанять кого-нибудь еще, чтобы убить Гонзагу? – поинтересовалась Анжелина Фарино Феррара. – Назовите хотя бы одну причину.

– Я думаю… думаю… – отозвался Курц, пытаясь подражать голосу Джека Бенни[41].

Вероятно, Анжелина была еще слишком молода и не оценила шутку. Ее указательный палец плотнее обхватил спусковой крючок.

– Время вышло.

– Я могу медленно опустить руку в карман пиджака?

Анжелина кивнула. Большим пистолетом она уверенно целилась Курцу в живот, а компактный «Витнесс» положила на столик из тигрового клена под картиной.

Курц вытащил из кармана кассету и бросил ей.

– Что это?

– Послушайте.

– Ненавижу игры, – сказала Анжелина, но все же сделала пять шагов до встроенной в книжный шкаф стереосистемы, вставила в нее кассету и нажала на воспроизведение.

Из динамиков послышался ее голос: «О нет, он появился. Родился. Мальчик. Прекрасный мальчик с таким же большими и толстыми, как у Эмилио губами, с красивыми карими глазами, с подбородком и лбом как у Гонзаги… Я утопила его в реке Беличе на Сицилии». Потом еще с минуту она объясняла, как трудно добраться до Эмилио Гонзаги, который живет в своей крепости, после чего зазвучал голос Курца: «Как вы собирались убрать его?» «Ну, я надеялась, что эту задачу возьмете на себя вы после того, как обо всем узнаете», – ответил голос Анжелины.

Анжелина выключила магнитофон и вытащила кассету. Она улыбалась.

– Какой же вы жалкий сукин сын! Записывали все тем вечером в Уильямсвилле?

Курц ничего не ответил.

– Итак, – продолжила Анжелина, – если сегодня вы исчезнете, кто получит копии этой записи? Разумеется, Эмилио.

– И ваш брат, – добавил Курц.

– Но не копы?

Курц пожал плечами.

– Вас стоит пристрелить хотя бы из принципа, – сказала Анжелина. Но убрала пистолет обратно в тумбочку. После чего взвесила в руке свой маленький «Витнесс». – Вернули его заряженным?

– Ага.

– Вы рисковый человек, Джо Курц. Оставайтесь здесь. В холодильнике есть фруктовый сок, в баре – алкоголь. Я сейчас еще раз приму душ и переоденусь. Через тридцать минут за мной приедет машина Эмилио. Одному богу известно, как я надеюсь, что у вас есть план.

Курц посмотрел на часы.

Пятнадцать минут спустя Анжелина позвонила мальчикам и велела подниматься наверх. Она встретила их в фойе и впустила в пентхаус, где Курц ожидал со своим «Смитом-и-Вессоном», на котором теперь красовался глушитель, одолженный Анжелиной. Она закрыла за мальчиками дверь.

– Что за херня… – начал Лео, а Марко, отличавшийся более крупным телосложением, просто поднял руки и перевел взгляд с Курца на Анжелину.

– Помолчите, – сказал Курц. – Достаньте оружие. Осторожно. Кончиками пальцев. Молодцы. Теперь ногами оттолкните оружие подальше. Нежнее. Хорошо. – Он сел на край дивана, целясь в обоих.

– Мисс Фарино? – удивился Лео. – Вы участвуете в этом дерьме?

Курц покачал головой и постучал пальцем по губам.

– Джентльмены, у нас для вас предложение. Будете умненькими, останетесь живы и деньжат немного заработаете. Поведете себя как дураки… ну, вы же ведь не дураки, верно?

Марко и Лео стояли, слегка приподняв руки. Марко был сосредоточен, Лео – весь на взводе, его глаза бегали, как будто он пытался оценить шанс добраться до своего револьвера, прежде чем Курц откроет огонь.

– Ребята, вы слушаете меня? – спросил Курц.

– Слушаем, – ответил Марко. Голос этого здоровяка звучал спокойно.

– Сегодня я хочу навестить Гонзагу вместе с мисс Фарино, – сообщил Курц. – Поскольку ей разрешено брать с собой только двух телохранителей, один из вас останется здесь. Мы решили, что здешняя большая ванная – вполне подходящее место, где доброволец сможет дождаться нашего возвращения. У мисс Феррара в комнате есть наручники, я не спрашивал, для чего они ей, но их придется надеть на одного из вас, возможно, мы прикуем вас к стойке умывальника до нашего возвращения. Затем на следующие пару дней мы найдем для вас местечко поудобнее.

– Следующие пару дней?! – крикнул Лео. – У тебя совсем крыша едет? Ты хоть знаешь, что сделает с твоей жалкой задницей Скэг Фарино?

Курц ничего не ответил.

– А откуда возьмутся деньги? – уточнил Марко.

На этот вопрос ответила Анжелина:

– Когда наши переговоры с Эмилио Гонзагой завершатся, у семьи Фарино денег будет больше, чем за все последние десятилетия. И те, кто мне помогут, получат львиную долю.

– Помогут тебе? – усмехнулся Лео. – Ты кем себя возомнила? Когда Скэг выйдет, он тебе…

– Мой брат Стивен не участвует в этом, – прервала его Анжелина.

Курцу показалось, что она разговаривает слишком вежливо с человеком, обратившимся к ней в таком оскорбительном тоне.

Марко кивнул. Лео ошарашенно посмотрел на него, а затем снова бросил взгляд на лежащее на полу оружие.

– Так кто из вас согласится остаться? – спросил Курц.

С минуту оба молчали. Курц видел, что Марко раздумывает над предложением. Пальцы Лео дергались.

– Нет добровольцев? – спросил Курц. – Придется мне самому выбирать. – Он выстрелил Лео в левый глаз.

Марко даже не двинулся с места, когда тело Лео рухнуло на паркетный пол, а из-под его затылка потекла кровь. Ноги Лео один раз дернулись, затем он замер. Анжелина изумленно посмотрела на Курца.

– Понял, что нужно делать? – спросил Курц у Марко.

– Ага.

– Меня зовут Говард Конвей, я заменяю Лео, который заболел гриппом.

– Угу.

– Получишь свое оружие назад, только незаряженное. Разумеется, пока мы будем у Гонзаги, ты в любой момент можешь сдать нас с потрохами.

– И что мне это даст?

Курц пожал плечами.

– Возможно, вечную благодарность Эмилио Гонзаги.

– Да лучше трипер подхватить, чем это, – ответил Марко.

Анжелина подняла оружие телохранителей и вытащила обойму из полуавтоматического пистолета Марко.

– Мисс Фарино, можно задать вопрос? – спросил телохранитель.

Анжелина кивнула.

– Мэм, шоу устроили вы или этот… дантист?

– Шоу устроила я.

Марко кивнул, взял разряженный пистолет и убрал его в наплечную кобуру.

– Ну я пошел?

Курц кивнул.

Марко взглянул на часы.

– Лимузин Гонзаги будет тут минуты через три. Мне убрать его куда-нибудь? – Он кивнул на тело Лео.

– В ближайшем стенном шкафу возьми пару одеял, – сказала Анжелина. – Отнеси его пока в большой холодильник. Я протру пол.