– Куда он, черт возьми, подевался? – спросил детектив Майерс у детектива Брубейкера.

Двое детективов обзавелись более подходящим для слежки транспортом – серым минивэном для доставки цветов, который припарковали в семь тридцать утра на стоянке рядом с отелем «Роял-Делавэр-Армс» на случай, если Курцу вздумается поехать в офис пораньше. Они заранее обсудили задержание – предлогом должно было стать нарушение правил дорожного движения на Эликотт-стрит. Затем последует быстрый обыск, обнаружится оружие, а если у Курца его не окажется, то придется подбросить, но детективы предполагали, что это вряд ли понадобится. Потом – попытка сопротивления аресту, подавление сопротивления и сам арест.

Брубейкер и Майерс хорошо подготовились. Помимо бронежилетов, каждый захватил по телескопической полицейской дубинке и девятимиллиметровому «Глоку». Вдобавок у Майерса в кармане лежал электрошокер с разрядом в десять тысяч вольт.

– Ну и куда он, мать его, подевался? – повторил Майерс.

«Вольво» Курца нигде не было видно.

– Может, еще раньше уехал в свой сраный офис? – предположил Брубейкер.

– А может, так и не вернулся из Орчард-Парка со вчерашнего вечера?

– А может, его инопланетяне похитили? – проворчал Брубейкер. – Кончай рассуждать, надо найти его и покончить с этим.

– А может, забьем на все это?

Майерс не горел желанием воплощать их план в жизнь. Но, с другой стороны, Скэг Фарино не платил ему пять тысяч долларов за то, чтобы он подставил Курца и вернул его обратно в тюрьму, где Скэг сможет с ним разделаться. Брубейкер даже задумался, не рассказать ли напарнику о деньгах и не взять ли его в долю. Над этим вопросом он раздумывал примерно две миллисекунды.

– А может, тебе просто заткнуться? – сказал Брубейкер, заводя микроавтобус и отъезжая от отеля.

Джеймсу Б. Хэнсену пришлось подождать, пока двое детективов из отдела по расследованию убийств уедут, после чего он припарковал свой внедорожник «Кадиллак» на том самом месте, где стоял минивэн, и направился к черному ходу захудалого отеля. Он поднялся пешком по лестнице через семь этажей до номера, который указывали в своих отчетах Брубейкер и Майерс. Хэнсен мог показать свой значок и получить ключи от номера Джо Курца, но это стало бы несусветной глупостью. Несмотря на вполне законные основания наведаться к Курцу, Хэнсен не хотел, чтобы между ним и бывшим зэком могли заметить хоть какую-то связь, пока не начнется расследование убийства Джона Веллингтона Фрирза.

Хэнсен заметил осыпавшуюся штукатурку на середине лестницы и в коридоре, ведущем к номеру на восьмом этаже. Зная, что в последние дни Курц приходил и уходил отсюда, Хэнсен предположил, что эта штукатурка служит чем-то вроде системы оповещения для очень подозрительного человека. Сам Хэнсен шел вдоль стены, не оставляя следов. Дверь в номер Курца была заперта, но на дешевый замок, а Хэнсен захватил маленький кожаный футляр с набором инструментов для взлома, служившим ему верой и правдой уже пятнадцать лет, и вскрыл дверь за десять секунд.

В номере было холодно и промозгло, но на удивление чисто для такого конченого неудачника. Хэнсен пришел в перчатках, однако все равно старался ни к чему не прикасаться. Он заглянул в соседнюю комнату и обнаружил там только гантели и боксерскую грушу. Никакой мебели. Затем осмотрел большую комнату, в которой Курц, вероятно, проводил основную часть времени. К его удивлению, там оказались книги. Причем книги серьезные, что удивило Хэнсена еще больше. Он взял себе на заметку, что не стоит недооценивать интеллект этого убогого бывшего зэка. Остальное убранство комнаты выглядело вполне предсказуемым: маленький холодильник, плитка для приготовления еды, никакого телевизора, компьютера и прочих излишеств. Он также обратил внимание на отсутствие дневника или бумаг для заметок. Хэнсен открыл шкаф и обнаружил там несколько изрядно поношенных рубашек, галстуки, приличный костюм и пару хорошо начищенных черных ботинок. Комода в комнате не оказалось, но в коробке в углу лежали аккуратно свернутые джинсы, чистое белье, несколько футболок и свитеров. Хэнсен заглядывал повсюду, где можно устроить тайник, но не обнаружил ни огнестрельного, ни запрещенного холодного оружия. Он вернулся к коробке со свитерами, вытащил из верхнего длинную нитку и положил ее в пакет для сбора вещественных доказательств.

В раковине стояла вымытая кофейная чашка и маленькое блюдце, а также лежал острый кухонный нож. Судя по всему, Курц использовал нож, чтобы отрезать кусок французского багета и намазать на него масло, а потом ополоснул лезвие. Хэнсен осторожно взял нож и положил его в пакет для сбора улик.

В ванной было так же чисто, как и в основной комнате, – ничего, кроме аптечного шкафчика с набором самого необходимого, даже никаких рецептурных препаратов. На старом умывальнике-стойке аккуратно лежали расческа и набор для бритья. Хэнсен едва сдержал довольную улыбку. Взяв расческу, он нашел на ней пять волосков и убрал их в третий пакет для сбора улик.

Удостоверившись, что он не оставил после себя никаких следов, Хэнсен вышел из номера, запер дверь и спустился по лестнице, стараясь держаться около стены.

Курц вернулся из Кливленда поздно, заехал в офис и на своем компьютере еще раз проверил адрес капитана Роберта Миллуорта в Тонаванде, а около шести утра подъехал к маленькому дому Арлин в Чиктоваге. Она уже проснулась, оделась и сидела на кухне. Пила кофе и смотрела утреннее шоу по маленькому телевизору, стоявшему на кухонном столе.

– Сегодня не приезжай в офис, – сказал Курц, проходя мимо нее на кухню.

– Почему, Джо? Мне нужно обработать больше пятидесяти запросов по поиску школьных влюбленных…

Он быстро рассказал о гибели доктора Конвея и о той информации, которую удалось найти в сейфе стоматолога. Он понимал, что нужно поделиться этой информацией с Арлин, иначе ей не удастся помочь ему в ближайшие дни. Курц взглянул на папку из манильской бумаги на столе.

– Это те фотографии, которые я просил тебя проявить?

В их старом офисе на Чипьюа-стрит было достаточно места, чтобы организовать темную комнату для проявки фотографий, которые снимали Курц с Сэм. После смерти мужа Арлин превратила в такую комнату запасную ванную в доме.

Она подвинула к нему папку.

– Решил прикупить недвижимость?

Курц просмотрел увеличенные изображения поместья Гонзаги, снятого с вертолета. Все получились неплохо.

– И чем мне сегодня заниматься дома, Джо?

– Скоро я вернусь, возможно, не один. Сможешь занять чем-нибудь гостя?

– Кого? – спросила Арлин. – И как долго? И зачем?

Курц сделал вид, что не услышал ее вопросов.

– Я скоро вернусь.

– Раз мы сегодня не едем в офис, может, хотя бы посмотрим помещение после того, как твой гость уедет?

– Только не сегодня. – Курц остановился у двери и похлопал папкой по ладони. – Запри двери на замок.

– От Хэнсена, что ли?

Курц пожал плечами.

– Не думаю, что он доставит нам проблемы. Но если позвонят или приедут копы, сразу звони мне на мобильный.

– Копы? – Арлин закурила сигарету. – Люблю, когда ты так разговариваешь, Джо.

– Как это так?

– Как частный детектив.

– Его нет в том долбаном клоповнике и в долбаном офисе тоже нет. Куда он, сука, подевался? – возмутился детектив Майерс.

– Тебе не говорили, что надо поменьше ругаться, Томми?

Семь месяцев назад Брубейкер бросил курить, но теперь сделал последнюю затяжку и выбросил бычок из окна минивэна, в котором они вели наблюдение. Было уже почти девять утра, а в переулке за домом, где располагался офис Курца, не обнаружилось не только его «Вольво», но и «Бьюика» его секретарши.

– И что теперь?

– Откуда мне, мать твою, знать? – спросил Брубейкер.

– Будем просто сидеть на наших задницах ровно и ждать?

– Я сижу на своей заднице, – уточнил Брубейкер. – А ты – на своей жирной заднице.