На следующее утро Курц появился в офисе около десяти часов и застал там Арлин. Она решила устроить себе перерыв и читала детективный роман, куря и попивая кофе. Курц небрежно накинул пальто на вешалку и уселся на старый стул за свой рабочий стол. На столе лежали три новые папки, помеченные как «Фрирз», «Хэнсен» и «Другие убийства-самоубийства с похожими обстоятельствами».

– Как книга? – Курц прищурился, пытаясь прочитать название. – Это не того же автора, которого ты читала двенадцать лет назад перед тем, как меня упекли за решетку?

– Ага. Его детектив воевал в Корейской войне. Старикашке уже под семьдесят, но еще живчик. Каждый год выходит по книге, если не чаще.

– Интересно хоть?

– Теперь уже нет, – ответила Арлин. – У детектива появилась подружка – настоящая стерва. Надменная штучка. А у нее собака.

– И что?

– Собака, которая ест за столом и спит в их постели, и детектив обожает их обеих.

– Почему же ты продолжаешь читать про него?

– Я все надеюсь, что рано или поздно детектив очухается и разберется и со своей подружкой, и с ее мерзкой псиной, – сказала Арлин, откладывая книгу. – Чему обязана этим утренним субботним визитом, Джо?

Курц похлопал по трем папкам на столе и начал листать досье на Фрирза. Его биография оказалась весьма примечательной. Джон Веллингтон Фрирз родился в 1945 году в семье представителей среднего класса и служил одним из редчайших для середины двадцатого столетия примеров привилегированных афроамериканцев. Поскольку у Фрирза проявились необыкновенные способности к музыке, он поступил в Принстон, но на третьем курсе перевелся в Джульярдскую школу. А вот затем началось нечто странное: окончив Джульярд и получив приглашение от нескольких престижных симфонических оркестров, Джон Веллингтон Фрирз добровольцем ушел в армию, и в 1967 году его отправили во Вьетнам. В заметке говорилось, что он служил в инженерных войсках сержантом в саперной части. Дважды ездил во Вьетнам, затем еще год служил в Штатах, после чего вернулся к мирной жизни и начал профессиональную музыкальную карьеру.

– Чудно как-то, – произнес вслух Курц. – Он – и вдруг армия. Да еще и саперная часть.

– Я думала, скрипачи так берегут руки, что даже в мячик не играют, – сказала Арлин.

– Что в этой толстой стопке медицинских выписок?

– Мистер Фрирз умирает от рака, – ответила Арлин, затушив одну сигарету и тут же прикурив вторую. – У него рак кишечника.

Курц пролистал информацию из больницы Слоуна-Каттеринга.

– Он перепробовал все методы лечения, химиотерапией его пичкали буквально до посинения, – продолжала Арлин, – но рак перешел в терминальную стадию. Тем не менее все это время он давал концерты точно по расписанию.

Курц взял распечатку на отдельном листе:

– Двести десять дней в году в разъездах. И за исключением последней пары недель Фрирз честно выполнял все договоренности.

– Крутой парень, – заметила Арлин.

Курц кивнул и открыл папку Джеймса Б. Хэнсена.

– А этот парень умер, – уточнила Арлин.

– Ну или так считается.

– Причем давно, – продолжила Арлин.

Курц кивнул, читая полицейские протоколы об убийстве юной Кристал Фрирз, а также о последующем убийстве семьи Хэнсена и его самоубийстве. Детали дела совпадали с тем, что рассказал ему Джон Веллингтон Фрирз.

– Я не могла не обратить внимания, что здесь прослеживается определенная связь, – сказала Арлин. – Так, значит, мистер Фрирз считает, что этот Хэнсен жив?

Курц поднял глаза. Еще в свою бытность частным детективом он делился с Арлин только важными для дела деталями, не видя необходимости посвящать ее во все подробности. Но тогда были живы ее муж с сыном, и мысли Арлин, вероятно, занимали совсем другие вопросы.

– Ага, – сказал Курц, – именно так. Пару недель назад он вылетал из Буффало…

– Я видела в его расписании, что он давал у нас концерт. – Арлин взмахнула чашкой с кофе, словно побуждая Курца продолжить.

– Он думает, что встретил Хэнсена в аэропорту.

– В нашем аэропорту?

– Да.

– Джо, думаешь, так и было? В смысле, он действительно видел Хэнсена?

Курц пожал плечами.

– Где сейчас мистер Фрирз? – поинтересовалась Арлин.

– Все еще в отеле «Шератон». Ждет.

– Чего?

– Точно не знаю, – ответил Курц. – Похоже, местный отдел по расследованию убийств даже не стал разбираться с его заявлением. Возможно, Фрирз не хочет покидать город, пока у него есть шанс найти здесь Хэнсена. Но выглядит он очень больным.

– Значит, в отеле «Шератон» он ждет своей смерти.

– Думаю, все сложнее, – сказал Курц. – Мистер Фрирз наделал шуму в полиции, «Буффало ньюс» напечатала статейку о том, что он встретил в аэропорту убийцу дочери, у него даже взяла интервью местная радиостанция. И он всякий раз упоминал, что остановился в «Шератоне».

– Он хочет, чтобы Хэнсен нашел его. Если этот Хэнсен вообще существует, – тихо произнесла Арлин. – Он хочет, чтобы Хэнсен вышел из укрытия и попытался убить его. Чтобы полиция восприняла происходящее всерьез.

Курц закрыл папку с досье на Хэнсена и взял другую, подписанную как «Другие убийства-самоубийства с похожими обстоятельствами». За последние двадцать лет в стране произошло 5638 убийств жен и детей с последующими самоубийствами мужей. Также 1220 мужчин покончили с собой, прежде чем полиция успела арестовать их по подозрению в изнасиловании и/или убийстве девочек или девушек-подростков.

– Ой, – сказал Курц.

– Угу, – согласилась Арлин. Она уже допила кофе, закурила еще одну сигарету и снова села за компьютер работать. Теперь она взяла еще одну папку, тоньше предыдущих и положила ее на стол Курца. – Поэтому я сузила параметры поиска и включила только тех преступников, которые насиловали и убивали девочек примерно того же возраста, что и Кристал Фрирз, а затем возвращались домой, кончали с собой или убивали свою семью и поджигали дом.

– Таких должно быть не очень много, – сказал Курц.

Всего там перечислялись 235 случаев с похожими сценариями, но только в тридцати одном из них преступники оказались примерно того же возраста, что и Джеймс Б. Хэнсен. Курцу понадобилась всего минута, чтобы просмотреть их фотографии и сравнить с фото Хэнсена из досье чикагской полиции.

– Бинго! – воскликнул он.

В Атланте, в штате Джорджия, через пять лет после убийства Кристал Фрирз нашелся белый мужчина, внешне мало похожий на Джеймса Б. Хэнсена: лысый, а не длинноволосый, гладко выбритый, а не с бородой, кареглазый, а не голубоглазый и в толстых очках, в то время как Хэнсен никаких очков не носил. И все-таки это был тот же самый человек. Лоуренс Гринберг тридцати пяти лет, сертифицированный аудитор, три года состоявший в браке с женщиной, имевшей трех детей от предыдущего замужества, похитил соседскую девочку по имени Шарлотта Хейс, белую, тринадцати лет, изнасиловал ее в заброшенном фермерском доме в пригороде Атланты, затем вернулся домой, пообедал с семьей, застрелил всех четверых и, согласно полицейскому протоколу, выстрелил себе в голову после того, как поджег дом. Полиция опознала его по стоматологической карте и обгоревшим часам «Ролекс», которые мистер Гринберг всегда носил.

– Стоматологические карты, – сказал Курц.

– Да, но чтобы изучить их, нам нужно распечатать все полицейские отчеты, – заметила Арлин. – Досье чикагской полиции не перевели в цифру полностью, есть только краткая сводка, которую я скачала. Придется делать официальный запрос.

– От имени прокуратуры округа Эри на наш третий абонентский ящик, – уточнил Курц.

– Самое обычное почтовое мошенничество, впрочем, нам не привыкать, – прокомментировала Арлин. – Но если мы так поступим, то нарушим как минимум три федеральных закона.

– Все равно отправь запрос, – сказал Курц.

– Уже отправила, – отозвалась Арлин. – Запросила полные материалы дела из Чикаго и Атланты. Должны доставить «Экспресс-почтой», поскольку «Федекс» не отправляет на абонентские ящики. Мы получим все в понедельник.

– Как ты расплатишься?

– Пошлю счет в прокуратуру, – ответила Арлин. – У меня сохранились их платежные реквизиты.

– И они ничего не заметят?

Арлин рассмеялась и снова повернулась к своему компьютеру.

– Джо, мы могли бы купить за их счет целый парк «Лексусов», и они даже не обратили бы внимание. У тебя сегодня будет время сходить со мной посмотреть помещения для офиса?

– Нет, у меня другие дела. Но мне понадобится твоя помощь кое в чем.

Курц подъехал к бару рядом с Бродвейским рынком, около которого он подкараулил Донни Рафферти. Детективы Брубейкер и Майерс тем утром следовали за ним на другой машине без специальных опознавательных знаков от отеля «Роял-Делавэр-Армс» до его офиса. Они держались через несколько машин от Курца, пытаясь организовать серьезную слежку, а не просто донимать его своим присутствием, но Курц их сразу заметил. Если они остановят его теперь, когда при нем имелось два пистолета, ничем хорошим это не закончится, однако ему показалось, что они просто ведут за ним наблюдение. Он остановился на парковке, взял сумку для фотокамеры, которую забрал из офиса, и вошел в бар. Курц заметил, что Брубейкер с Майерсом припарковались на противоположной стороне улицы, чтобы иметь возможность наблюдать за парковкой и входом в бар. Пока Курц поджидал здесь Дональда Рафферти, он обратил внимание на переулок, который проходил вдоль построек и высокого дощатого забора, полностью закрывавшего его, так что с парковки этот переулок не просматривался.

– Где тут черный ход? – спросил Курц у бармена в темном, пахнущем пивом помещении бара. В то субботнее утро здесь находились всего три или четыре завсегдатая.

– Он только для экстренных ситуаций, – ответил бармен. – Эй!

Когда Курц вышел в переулок, Арлин подъехала к нему на своем синем «Бьюике», и он сел в машину. Они миновали квартал, свернули на север, затем – на запад, на улицу, которая шла параллельно той, где припарковались детективы.

– Куда дальше? – спросила Арлин.

– Ты возвращаешься в офис, – ответил Курц. – Я одолжу твою машину на несколько часов.

Арлин горестно вздохнула.

– А ведь тут недалеко Чипьюа-стрит. Мы могли бы посмотреть там помещение для офиса.

– Готов поспорить, что оно находится прямо над «Старбаксом», – предположил Курц.

– Откуда ты узнал?

– Сейчас каждое третье заведение на Чипьюа – «Старбакс», – ответил Курц. – У меня сегодня нет времени. И мы же не хотим платить за аренду, как какие-нибудь яппи. Давай найдем помещение поскромнее.

Арлин снова вздохнула.

– Надеюсь, у нас там хотя бы окна будут.

На обратном пути в офис Курц ничего больше не сказал.

Индейская резервация Тускарора находилась к северо-востоку от города Ниагара-Фолс и располагалась полукругом у большого водохранилища гидроэлектростанции, вода из которого приводила в действие гигантские турбины. Красный Ястреб по кличке Крупный Калибр не имел отношения к племени Тускарора и, вполне возможно, даже не был индейцем. Ходили слухи, что о своих индейских корнях он неожиданно вспомнил, когда пытался сбыть украденные драгоценности и узнал, что продавцы индейских украшений освобождаются от налогов. Однако свой трейлер он держал на территории резервации. Курц так хорошо знал о жизни Красного Ястреба, поскольку этот здоровяк был одним из самых болтливых недоумков в тюремном блоке «С».

Курц доехал до резервации по Уолмор-роуд и свернул на третью слева дорогу, посыпанную гравием. Ржавый трейлер Крупного Калибра утопал в глубоком сугробе неподалеку от Гарлоу-роуд, идущей вдоль водохранилища. Видавший виды внедорожник «Додж Пауэр Вагон» с ковшом для расчистки снега стоял посреди подъездной дороги индейца, с обеих сторон от него возвышались снежные горы в восемь футов высотой. Зимой Крупный Калибр зарабатывал себе на выпивку, расчищая дороги в резервации. Курц остановил «Бьюик» позади одного из сугробов так, чтобы видеть дверь трейлера. Снегопад ненадолго прекратился, а затем усилился.

Двадцать пять минут спустя из-за двери, покачиваясь, появился Крупный Калибр в одних джинсах и незаправленной клетчатой рубахе. Он взобрался на один из сугробов, выпрямился во весь рост, составлявший ни много ни мало шесть футов и пять дюймов, и стал мочиться на росшие вдоль дороги кусты.

Курц тронулся с места, резко затормозил напротив и выскочил со своим «Смит-и-Вессоном» в руке.

– С добрым утром, Кэ Кэ.

Красный Ястреб повернулся, широко раззявив рот и даже не застегнув ширинку. Он покосился на трейлер, и Курц сразу догадался, что пистолет полукровка оставил там. Крупный Калибр всегда отдавал предпочтение холодному оружию.

– Курц? Здорово, мужик, как же я рад тебя видеть! Тоже досрочно освободился, да?

Курц улыбнулся.

– Что, Кэ Кэ, пропиваешь аванс, который тебе выдали за мое убийство?

Крупный Калибр изобразил на лице замешательство, опустил глаза и быстренько застегнул ширинку.

– Хм? С какой это стати? Мы же с тобой друзья.

– Ну да, – отозвался Курц.

– Блин, мужик, – продолжал Крупный Калибр, – не знаю, что там тебе наговорили про меня, но мы все можем обсудить. Зайдешь? – Он сделал маленький шажок к трейлеру.

Курц поднял свой полуавтоматический пистолет чуть выше и покачал головой.

Крупный Калибр задрал вверх руки и зло прищурился.

– Что, Курц, с этой пушкой чувствуешь себя важным человеком?

Курц ничего не сказал.

– Положи на хрен пушку и дерись, как мужик. Вот и посмотрим, кто из нас круче, – проговорил заплетающимся языком Крупный Калибр.

– Если я смогу победить тебя в честном бою, расскажешь, кто тебя нанял? – спросил Курц.

Индеец спрыгнул с сугроба, приземлившись достаточно легко для трехсотфунтовой туши из мускулов и жира, и, подняв свои огромные ручищи, начал разминать пальцы.

– Ну, это еще куда ни шло, – сказал он, демонстрируя в улыбке все достижения тюремной стоматологии.

Курц задумался, затем кивнул и бросил пистолет на багажник «Бьюика», стоявшего слишком далеко, чтобы сразу дотянуться до него. Затем повернулся к Красному Ястребу.

– Долбаный ушлепок! – сказал Крупный Калибр, вытаскивая охотничий нож с восьмидюймовым лезвием из ножен под рубашкой. – Это самые легкие десять кусков в моей жизни. – Он ухмыльнулся еще шире и сделал два шага вперед на полусогнутых ногах, щелкая пальцами огромной левой руки, словно подзадоривая Курца. – Ну давай, Курц, посмотрим, что там у тебя есть!

– У меня – сорок пятый калибр, – ответил Курц, вытаскивая из кармана пальто компактный «Витнесс» Анжелины и стреляя Крупному Калибру в левое колено.

Охотничий нож улетел за сугроб, брызги крови и куски хряща изобразили на снегу картину, достойную кисти Джексона Поллока[37], а Крупный Калибр тяжело рухнул на землю.

Курц взял свой «Смит-и-Вессон» и направился к стонущему и проклинающему его индейцу.

– Я на хрен прикончу твою долбаную задницу, Курц… – начал Крупный Калибр, но не договорил, сорвавшись на стон.

Курц подождал, пока он продолжит свой монолог.

– Я сейчас позвоню копам, они тебя на хрен живо закроют, пока я, твою мать, не смогу прикончить твою долбаную задницу, – задыхаясь, хрипел исполин. Ему и хотелось зажать раненое колено, и противно было прикасаться к кровавому месиву.

– Нет, – произнес Курц. – Помнишь, как ты рассказывал всем во дворе для прогулок, как убил двух своих первых жен и где их закопал?

– Аааа, да пошел ты! – простонал Крупный Калибр.

– И пойду, – отозвался Курц.

Он вошел в трейлер, немного порылся в беспорядочно разбросанных вещах, нашел одну тысячу четыреста десять долларов мелкими купюрами, спрятанными под кобурой с блестящим новеньким кольтом сорок пятого калибра. Курц не был вором, но эти деньги заплатили авансом за его убийство, поэтому он забрал их и вернулся к своему «Бьюику». Крупный Калибр пополз к трейлеру, оставляя на снегу весьма неприглядный след.