Курц приказал ехать дальше на восток в промзону, тянувшуюся вдоль Нью-Йоркской автомагистрали за общественным колледжем города Эри. Они миновали безлюдные улицы и пересекли несколько пустых парковок, пока не оказались на тихой погрузочной площадке.

– Здесь, – сказал Курц. Он неподвижно держал свой «Смит-и-Вессон», подперев его левой рукой.

Анжелина Фарино Феррара поставила машину на ручной тормоз, не выключая двигатель, и положила руки на руль.

– Мы приехали?

– Возможно.

– Какие у меня варианты?

– Правда.

Она кивнула. Ее губы побелели, но глаза непокорно блестели, и по жилке, бьющейся в основании горла, Курц понял, что пульс у нее спокойный и размеренный.

– Сегодня поползли слухи, – сказал Курц, – что вы меня снова заказали.

– Заказ все тот же. Исполнитель другой.

– Кто же?

– Красный Ястреб по кличке Крупный Калибр[36]. Он…

– Индеец, – сказал Курц. – Что это значит? В этом месяце вы принимаете на работу всех умственно отсталых из Аттики?

Анжелина дернула плечами.

– Стиви предпочитает иметь дело со знакомыми людьми.

– Какой же все-таки Скэг скупердяй, – сказал Курц. – Когда Крупный Калибр собирается приступить к делу?

– В любой момент на следующей неделе.

– А если он не справится?

– Стиви скажет мне подыскать толкового специалиста. И поднимет оплату с десяти до двадцати пяти.

С минуту Курц сидел молча. Фары были выключены. В свете желтых фонарей позади погрузочной площадки непрерывно падал снег. Тишину нарушал только шум работавшего вхолостую двигателя старенького «Вольво» и далекое шуршание машин на скоростной трассе I-90 позади них.

– Вы ведь не собираетесь убивать меня сегодня, – сказала Анжелина.

– Не собираюсь?

– Нет. Мы нужны друг другу.

Курц еще немного посидел молча и наконец произнес:

– Выключите двигатель и выходите.

Она подчинилась. Курц махнул рукой в сторону мусорных баков в конце погрузочной площадки. Он заставил ее идти впереди себя, пока асфальт не закончился. Ее дорогие туфельки фирмы «Бэлли» оставляли маленькие следы на снегу.

– Остановитесь здесь.

Анжелина повернулась к нему.

– Я сказала неправду. Вы знаете, что это вранье. Мы друг другу не нужны. Это вы нужны мне, чтобы я могла использовать вас. А Джо Курц не из тех, кому нравится, когда его используют.

Курц согнул руку и прижал пистолет к талии, продолжая целиться в Анжелину.

– Пожалуйста, только не в лицо, – сказала Анжелина Фарино Феррара.

Справа на шоссе шумели автомобили, но они их не видели.

– Зачем? – спросил Курц. – Зачем вы меня подстрекали? Зачем все это подстроили, а потом встретились со мной без охраны? Чего вы ожидали?

– Что вы окажетесь глупее.

– Простите, если разочаровал вас.

– Пока еще нет, Курц. До этого момента все было очень увлекательно. Возможно, Красный Ястреб отомстит за меня.

– Я сомневаюсь.

– Может, вы и правы. Это сделает мой брат.

– Возможно.

По трассе с ревом промчались две фуры, швыряя грязный снег в конусы желтого света. Курц даже не посмотрел в ту сторону.

– Я почти обо всем догадался, – сказал он. – Как вы собирались использовать меня в вашей игре против Скэга и Гонзаги. Но почему именно меня? Раз уж вы решили стать доном, даже если вас и не будут так называть, и потратили столько времени на подготовку, почему бы не поручить все людям, которым вы доверяете?

– Я начинаю замерзать, – проговорила Анжелина. – Давайте вернемся в машину?

– Нет.

– Ничего, если я подниму руки, чтобы потереть плечи?

Курц промолчал.

Анжелина быстро потерла плечи под тонкой курткой.

– Я потратила шесть лет на то, чтобы все спланировать, но ноябрьская кровавая баня, к которой вы тоже приложили руку, разрушила все мои планы. Я как раз собиралась перейти к действиям, но внезапно умирают мой отец, моя шлюха-сестра София и даже продажный консильери Леонард Майлз. Стиви утверждал, что это вы все подстроили и наняли Датчанина. Хотели отомстить за что-то моему отцу.

Курц промолчал.

– Я знаю, что это неправда, – произнесла Анжелина медленно и очень четко. – Убийство заказал Стиви, заняв деньги у Гонзаги. Но вы, Курц, помогли Стиви договориться с Датчанином. Вы в этом замешаны.

– Я просто передал приказ, – сказал Курц.

– Прямо как Джонни Норс, – заметила Анжелина, даже не пытаясь сдержать смешок. – Ни в чем не виноваты. Просто посыльный. Надеюсь, вы, как и Норс, угодите в девятый круг ада.

Курц ждал.

– Шесть лет, Курц. Вы знаете, каково это – столько ждать, все планировать? Я дважды выходила замуж, чтобы получить нужное мне положение, власть и знания. И все впустую. Я снова вернулась в хаос, а мои планы полетели к чертям собачьим.

Красные и синие огни полицейского автомобиля осветили шоссе, но сама машина уже скрылась из вида, торопясь куда-то. Ни Курц, ни Анжелина даже не взглянули в ту сторону.

– Стиви продал Эмилио Гонзаге все, что оставалось у семьи, – добавила Анжелина. – Ему пришлось так поступить.

– Гонзага контролирует судей и может повлиять на итоги голосования комиссии по условно-досрочному освобождению, – сказал Курц. – Но почему вы не хотите дождаться, когда Скэг выйдет на свободу? Перепишите свой сценарий. И начните игру потом, когда он начнет вам доверять?

– Стиви умрет до конца лета, – ответила Анжелина с коротким резким смешком. – Думаете, Эмилио Гонзага захочет держать около себя главного наследника Фарино? К тому времени Эмилио будет управлять обеими семьями. Ему просто не нужен Стивен Фарино.

– Или вы?

– Я ему нужна как шлюха.

– Не самое плохое положение для подготовки заговора, – заметил Курц.

Анжелина Фарино Феррара сделала короткий шаг вперед, словно собираясь дать Курцу пощечину, но вовремя опомнилась и остановилась.

– Хотите знать, почему я уехала в Италию, на Сицилию?

– У вас пробудился внезапный интерес к искусству Ренессанса? – предположил Курц.

– Семь лет назад Эмилио Гонзага изнасиловал меня, – сказала она бесстрастным, решительным голосом. – Отец об этом знал. И Стиви тоже. Вместо того чтобы кастрировать этого мудака Гонзагу болторезом, они решили отослать меня. Я была беременна. Мне было двадцать пять, и я носила под сердцем «плод любви» Эмилио Гонзаги. Отец хотел, чтобы я родила этого ребенка. Он стремился заполучить рычаг давления, который способствовал бы слиянию двух семей. Вот я и поехала на Сицилию, где вышла замуж за местного знакомого нашей семьи – за ничтожество, надеявшееся стать доном.

– Но ребенок так и не появился на свет, – сказал Курц.

– О нет, он появился, – Анжелина снова издала короткий резкий смешок. – Родился. Мальчик. Прекрасный мальчик с таким же большими и толстыми, как у Эмилио, губами, с красивыми карими глазами, с подбородком и лбом как у Гонзаги… Я утопила его в реке Беличе на Сицилии.

Курц промолчал.

– Вам будет трудно убить Гонзагу, Курц. Его поместье на Гранд-Айленде не просто похоже на крепость, это и есть самая настоящая крепость. С возрастом паранойя Эмилио только усиливается. Хотя он и родился параноиком. Он теперь почти не выходит из дома. Никого к себе не подпускает. Собрал лучших наемников со всего штата Нью-Йорк и исправно им платит, а сам тихонько закисает на острове.

– Как вы собирались убрать его? – спросил Курц.

Анжелина улыбнулась.

– Ну, я надеялась, что эту задачу возьмете на себя вы после того, как обо всем узнаете.

– Как вы об этом узнали? О том, что Гонзага заказал Сэм?

– Стиви сообщил мне, когда рассказывал о вас.

Курц кивнул. Его волосы стали мокрыми от падающего снега. Три года он провел со Скэгом в одном тюремном блоке, в буквальном смысле спасая его задницу от черного насильника Али. И все это время Скэг знал, кто стоял за смертью Сэм. Наверное, его это даже забавляло. Курц сам едва не улыбнулся горькой иронии произошедшего. Едва.

– Может, спрячемся наконец от этого долбаного снегопада? – спросила Анжелина.

Они вернулись обратно в машину. Курц кивком велел ей сесть за руль. Включая зажигание и фары, она дрожала от холода.

– Курц, вы готовы поддержать меня?

– Нет.

Она тяжело вздохнула.

– Мы вернемся к ледовой арене?

– Нет, – ответил Курц. – Но я высажу вас там, где можно поймать такси.

– Мое отсутствие будет сложно объяснить мальчикам и Стиви, – произнесла Анжелина, пока они ехали по парковке обратно к пустынной дороге через промзону.

– Скажите им, что трахались с Эмилио, – предложил Курц.

Увидев ее взгляд, Курц обрадовался, что именно у него в тот момент в руке был пистолет.

– Да, – отозвалась она наконец. – Я могу так сказать.

Несколько минут они ехали молча. Наконец Анжелина Фарино Феррара спросила:

– Вы ее в самом деле любили? Вашу бывшую напарницу Сэм?

Курц махнул пистолетом, показывая этим жестом, чтобы она замолчала и ехала дальше.