Свернув на заросшую травой обочину, Курц вывалился из «Вольво» и покатился под откос. У него не было сотового телефона.

Телефон продолжал звонить.

Проклятье! Израильтяне и палестинцы любят маскировать бомбы под телефонные аппараты.

«Твою мать! – мысленно выругался Курц. – Деньги!» Вернувшись к машине, он забрал чемоданчик и отнес его на безопасное расстояние.

Телефон продолжал звонить. Курц поймал себя на том, что держит маленький аппарат под прицелом своего «Хеклер и Кох».

«Черт побери, что со мной?» Схватив чемоданчик, он убрал пистолет в карман пиджака, взял телефон и нажал кнопку ответа.

– Курц?

Мужской голос. Курц его не узнал.

– Курц?

Он молча слушал.

– Курц, я сижу напротив одного известного тебе домика в Локпорте. В окно мне видна маленькая девочка. Через десять секунд я постучу в дверь, пришью козла, выдающего себя за ее отца, заберу эту юную сучку с собой и вдоволь с ней поразвлекаюсь. До свидания, Курц.

Неизвестный окончил разговор.

В обычных условиях ехать от Орчард-Парка до Локпорта полчаса. Курц преодолел это расстояние за десять минут, несясь по автостраде И-90 хорошо за сотню и почти не сбросив скорость на улицах Локпорта.

«Вольво» с визгом затормозил перед домом Рэйчел.

Калитка была открыта.

Курц перескочил через невысокий заборчик, держа наготове пистолет 45-го калибра. Входная дверь была заперта. На первом этаже свет не горел. Курц решил обойти дом сзади. Он двинулся вперед – не то чтобы бегом, но все равно очень быстро, чувствуя, как в груди колотится сердце.

Когда Курц проходил мимо одного из чертовых кустов, тот зашевелился.

Курц стремительно развернулся, вскидывая «Хеклер и Кох», но было уже слишком поздно. Из-за куста появилась рука в камуфляжном костюме, сжимающая нечто черное и короткое.

В груди Курца разорвалось что-то жаркое и могучее, а перед глазами словно лопнула перегоревшая лампочка.