Арлин проснулась как обычно – незадолго до того, как серая буффальская ночь посветлеет, становясь серым буффальским днем, – и успела прочитать за чашкой половину утренней газеты, когда вдруг выглянула из окна на кухне и обнаружила, что ее «Бьюик» стоит перед домом.

Она вышла на улицу в халате. Машина была заперта, ключи от нее лежали в почтовом ящике. Курца нигде не было видно.

Оставив машину на стоянке и войдя в подвальное помещение со стороны переулка, Арлин обнаружила на своем пустом столе белый конверт. Три тысячи долларов наличными. Жалованье за ноябрь.

Джо вошел через черный ход около полудня. У него была новая стильная прическа. Он был гладко выбрит, и от него едва уловимо пахло дорогим одеколоном. На нем был серый двубортный костюм от «Перри Эллис», белая рубашка, строгий консервативный галстук (зеленый с золотым узором) и модные начищенные до блеска коричневые ботинки. Джо всегда предпочитал серые костюмы и коричневые ботинки – любимое сочетание принца Уэльского.

– Кто-то умер и оставил тебе наследство? – спросила Арлин.

Курц улыбнулся:

– Можно сказать и так.

– Как ты сегодня утром добрался до города от моего дома?

– Есть такая штука под названием такси, – сказал Курц.

– В Чиктоваге их встречаешь нечасто, – заметила Арлин. – В этом районе живут те, кто предпочитает ездить на автобусе.

– Мало ли что встречается в Чиктоваге нечасто. Так или иначе, сейчас я приехал сюда на своей машине.

Арлин подняла подведенные карандашом брови.

– Приехал на своей машине? Когда ты успел ею обзавестись?

– Так, купил по случаю, – небрежно бросил Курц. – «Вольво»-седан восемьдесят восьмого года выпуска, купил в Амхерсте у Старьевщика Чарли. Но главное, она ездит.

Арлин не смогла сдержать улыбку.

– Никогда не могла понять твою страсть к «Вольво».

– Они безопасные, – пояснил Курц.

– В отличие от всего остального в твоей жизни.

Курц скорчил гримасу.

– Они одинаковые. И вездесущие. Никто не обратит внимания на преследующий «Вольво». Они как китайцы: похожи друг на друга.

С этим Арлин не могла поспорить. Она молча смотрела на то, как Курц аккуратно снял пиджак и брюки, повесил их на плечиках на вешалку, отпустил галстук и лег на диван у стены.

– Разбуди меня часика в три, хорошо? – сказал он. – В четыре у меня важная деловая встреча.

Курц сложил руки на груди. Через минуту он уже тихо посапывал.

Арлин старалась как можно тише стучать по клавиатуре и открывать ящики стола, чтобы не разбудить Джо, но он спал крепко. Она знала, что будить его не придется, – Курц всегда просыпался ровно тогда, когда ему было нужно. И действительно, за несколько минут до трех он открыл глаза и огляделся вокруг. В первые же мгновения после пробуждения его взгляд был осмысленным, что не переставало поражать Арлин.

Курц быстро оделся, расправил пиджак, застегнул воротник рубашки и убедился, что галстук завязан ровным узлом и из рукавов чуть выступают манжеты.

– Тебе еще нужна фетровая шляпа, – заметила Арлин, когда Джо направился к двери черного хода с ключами от машины в руке.

Она не стала расспрашивать о предстоящей деловой встрече, а сам он предпочел ничего не рассказывать. По опыту Арлин знала, что это может быть что угодно, начиная от безобидного обращения в банк за кредитом и заканчивая таким делом, с которого Джо мог вообще не вернуться. Арлин никогда ни о чем не спрашивала. Курц почти никогда ни о чем не рассказывал.

Отправив по электронной почте сообщения клиентам, Арлин подумала, не сказать ли о том, что поиски первой любви для клиентов за первый же месяц принесли чистую прибыль в размере от восьми до десяти тысяч долларов, но решила подождать.

Было уже пять часов вечера, когда она закончила блуждания по Интернету. Арлин уже собиралась выключать компьютер, когда ее внимание привлекло неожиданное движение на небольшом экране монитора системы наблюдения.

Во входную дверь порномагазина ворвалось чудовище. Лицо этого человека страшно обгорело, один глаз заплыл, спрятавшись под обожженным веком, на покрытом красными волдырями черепе уцелело лишь несколько пучков белых волос. Плащ-дождевик был распахнут, и даже по черно-белому монитору Арлин увидела, что грудь чудовища, покрытая свежими ожогами, кое-как перебинтована импровизированными повязками.

Томми, хозяин магазина, нагнулся за ружьем, которое всегда лежало наготове на нижней полке под кассой.

Схватив Томми за забранные в хвост волосы, чудовище откинуло его голову назад и одним взмахом перерезало ему горло от уха до уха.

Кроме Томми, в магазине было всего два покупателя. Один из них бросился ко входной двери, пытаясь протиснуться мимо чудовища, но человек с ожогами стремительно развернулся и вспорол ему грудь от пояса до горла.

Раненый рухнул на пол, привалившись к стеклянной витрине.

Второй покупатель, прижимая к груди отобранные грязные журналы, попытался спрятаться между рядами полок. Чудовище настигло его тремя огромными прыжками. На экране камеры Арлин увидела отражение зеркала в углу: три удара ножом сверху вниз… четыре удара… пять.

Арлин вдруг стала задыхаться. Схватив телефон, она набрала 911. В трубке послышался голос, но Арлин не могла говорить. Она не могла оторвать глаз от экрана монитора.

Чудовище в распахнутом плаще, с развевающимися повязками, напоминающими бинты мумии, с обожженным лицом, скривившимся в зверином оскале, бежало по короткому коридору к двери в подвал… к ней.