– Твою мать, где этот долбаный детектив? – выругался Бандан, присаживаясь на край массивного письменного стола Малькольма Кибунта. – Уже почти час ночи. Чертов козел давно должен был позвонить.

– Слезь с моего стола, мать твою, – сказал Малькольм.

Бандан медленно и неохотно подчинился, перейдя на кожаный диван у стены. Достав пистолет, он принялся развлекаться, щелкая рычажком предохранителя.

– Бандан, щелкнешь еще раз, козел, и я попрошу Потрошителя заняться тобой, – бросил Малькольм.

Бандан бросил на него злобный взгляд, но положил пистолет на диван.

– Так все же где этот долбаный белый ублюдок?

Пожав плечами, Малькольм положил ноги на стол.

– Возможно, Курц надрал ему задницу.

– Этот Хэтэуэй такой кретин, мать твою? – спросил Бандан.

Малькольм снова пожал плечами.

– А почему этот легаш не сказал нам, куда направляется долбаный Курц, твою мать?

Малькольм улыбнулся.

– Вероятно, он понимал, что в этом случае я отправлю туда тебя, Потрошителя и еще десяток ребят, чтобы дело было сделано наверняка, и тогда Хэтэуэй пролетел бы с десятью кусками «Мечети смерти».

– Но он же сказал нам, где Курц работает, – не унимался Бандан. – В том подвале под порномагазином. Надо было поехать туда.

– Среди ночи там никого нет, – возразил Малькольм. – Бандан, засохни. Если легавый по какой-то причине сегодня не пришьет Курца, завтра ты со своей командой сможешь наведаться к нему в подвал.

Потрошитель отошел от окна и уселся на край стола Малькольма. Малькольм промолчал. Бандан злобно сверкнул глазами на Потрошителя, затем на Малькольма, потом снова на Потрошителя. Те не обратили на него никакого внимания.

– Ты правда позволишь этому белому легашу получить десять штук «Мечети»? – помолчав, снова принялся за свое Бандан.

Малькольм пожал плечами.

– Именно ради них Хэтэуэй расколол какого-то торговца оружием, о котором мы понятия не имеем, и не сообщил о нем своим дружкам-легавым. Именно ради них он сегодня отправился в одиночку кончать Курца. Я ничего не могу поделать с тем, что он хочет получить все деньги.

Бандан презрительно фыркнул:

– Надо было пришить этого Хэтэуэя.

Переглянувшись с Потрошителем, Малькольм нахмурился.

– Бандан, полицейских нельзя убивать. На такое может пойти только сумасшедший.

Троица сидела в кабинете Малькольма на третьем этаже. За закрытой дверью в зале восемь «кровопийц» катали шары на бильярде или дремали на диванах. Внизу находилось еще человек двадцать, половина из которых бодрствовали. Все были вооружены.

Сбросив ноги со стола, Малькольм подошел к окну. Оставив пистолет на диване, Бандан встал рядом. Они представляли разительный контраст друг с другом: Малькольм, элегантно одетый и неестественно спокойный, длинные изящные пальцы неподвижны, и Бандан, дергающийся, кривляющийся, постоянно щелкающий узловатыми пальцами. Смотреть на улице было особенно не на что: красный «Камаро» Бандана, желтый «Мерседес» Малькольма, еще несколько машин старших «кровопийц», мусорный бак. Поскольку его СЛК большую часть времени проводил здесь, Малькольм установил у входа систему наблюдения, но это были деньги, потраченные впустую. Никому и в голову не могло прийти угонять машину Малькольма Кибунта со стоянки клуба «Сенека».

В это мгновение «Камаро» Бандана вспыхнул ярким пламенем.

– Это еще что, мать твою?! – взвизгнул Бандан, переходя на пронзительный фальцет.

К окну медленно подошел Потрошитель.

«Камаро» был объят огнем. Языки пламени лизали крышу, капот, багажник.

Не вызывало сомнения, что воспламенился бензобак, однако шумного красивого взрыва из кино почему-то не последовало. Машина горела спокойно и ровно.

– Это же моя машина, блин. Я хочу спросить, что здесь происходит, мать вашу? – вопил Бандан, прыгая перед окном. Сбегав к дивану, он вернулся со своим пистолетом, хотя ни на стоянке, ни в переулке не было ни души. – Я хочу спросить, что это за хренотень?

– Заткнись, – бросил Малькольм, ковыряясь в зубах серебряной зубочисткой.

Он посмотрел на свой «Мерседес», но машина находилась далеко от огня, на противоположном от горящего «Камаро» краю стоянки, у самой двери черного хода, и рядом с ней никого не было.

Потрошитель издал нечто среднее между ворчанием и ревом. Указав на огонь, он снова издал этот звук.

Подумав, Малькольм покачал головой:

– Не-ет. По девять-один-один мы пока звонить не станем. Посмотрим, что будет дальше.

«Мерседес» Малькольма исчез в огненном смерче. На этот раз прогремел красочный взрыв из кино, от которого задребезжали стекла окон второго этажа.

– Это еще что за хренотень? – заорал Малькольм Кибунт. – Какой-то ублюдок трахнул мою машину?

«Кровопийцы» с первого этажа уже выскакивали на улицу, размахивая автоматическим оружием, но их сдерживал жар от двух горящих машин. Малькольм повернулся к Потрошителю:

– Звони в девять-один-один. Вызывай сюда пожарных, мать твою!

Выхватив свой «Смит-и-Вессон», он выбежал на черную лестницу.

Две пожарные машины и легковушка начальника пожарной команды появились меньше чем через две минуты. Здоровенная цистерна загородила всю стоянку, пожарные стали разматывать брандспойты. Они побежали ко входу клуба, выкрикивая указания. «Кровопийцы» тоже закричали, размахивая оружием.

Пожарные попятились назад. Пожар с ревом разгорался.

Малькольм подозвал к себе Потрошителя и других, выскочивших через заднюю дверь. К ним подошел начальник пожарной команды, невысокий коренастый мужчина. На бляхе, прикрепленной к его брезентовой робе, была написана фамилия: «Хайджик». Сверкнув взглядом, он посмотрел на Малькольма.

– Это ты старший над этими ослами? – резким тоном спросил Хайджик.

Малькольм молча заскрежетал зубами.

– Мы уже вызвали полицию, но если вы не уберете свои пушки, мать вашу, вы все отправитесь за решетку, а мы и не подумаем тушить этот долбаный пожар. А огонь с минуты на минуту перекинется на остальные машины.

– Я Малькольм Кибу… – начал было Малькольм.

– Да мне насрать, кто ты такой. Для меня ты обыкновенный бандит. Но я приказываю убрать оружие – живо!

Хайджик подошел вплотную к Малькольму, буквально уткнувшись ему в подбородок своей каской.

Развернувшись, Малькольм махнул рукой, приказывая своим людям вернуться в здание. В переулке появились три полицейские машины, добавив свои белые и красные мигалки к ярким отблескам, пляшущим на стенах окрестных домов.

– Подождите! – крикнул Малькольм, указывая на четверых пожарных, бегущих к задней двери следом за «кровопийцами». – Внутрь никому нельзя.

Мрачно усмехнувшись, Хайджик отступил назад, приглашая Малькольма последовать его примеру. Тот подошел к нему, держа руку на «Смит-и-Вессоне».

Хайджик указал на крышу здания клуба:

– Осел, вы горите!

Малькольм стал проталкиваться сквозь пожарных, пытаясь добраться до черной лестницы. Дверь на лестничную клетку оказалась заперта изнутри.

Ему пришлось возвращаться к главному входу. Потрошитель и Бандан расчищали перед ним дорогу, расталкивая как пожарных, так и «кровопийц».

– Туда нельзя! – крикнул Хайджик.

– У меня там бумаги и прочее дерьмо, – бросил Малькольм, перепрыгивая через две ступеньки.

Бильярдный зал на втором этаже уже был затянут дымом. Пожарные, взобравшись на затянутые зеленым сукном столы, рубили огромными топорами потолок. При виде этого Малькольму стало дурно. Кто-то выбил стекло в его кабинете, так что там дыма не было. Малькольм жестом приказал Бандану закрыть и запереть дверь, а сам стал выхватывать из ящиков стола бумаги, оружие и наркотики и швырять все в большую черную сумку. К счастью, героин, крэк, «йаба», «спид» и другие сильнодействующие наркотики хранились на складе неподалеку от университета штата Нью-Йорк. Малькольм не любил рисковать напрасно и держал самые опасные улики подальше от себя. Но сейчас ему в первую очередь требовалось спасти бумаги и архивы.

Из полумрака черной лестницы вышел пожарный. В правой руке он держал топор, обухом вперед, левая была в кармане робы, а лицо скрывали респиратор с очками.

– Для вашей же безопасности вам лучше уйти отсюда, – произнес пожарный через маску.

– Пошел ты! – бросил Бандан.

Пожав плечами, пожарный шагнул вперед и огрел Малькольма по голове топорищем. Верзила-негр грузно повалился на пол. Послышались два приглушенных хлопка, и Бандан, налетев спиной на запертую дверь кабинета, сполз вниз. На двери остался кровавый подтек.

– Я же сказал, что на улице безопаснее, – заметил пожарный.

Потрошитель начал было двигаться, но тут же замер. В левой руке пожарный держал «Хеклер и Кох» 45-го калибра с глушителем.