«Щенки-ищейки из Алабамы» – еще когда их было пятеро, теперь в живых оставалось лишь четверо – получили свое прозвище из-за ошибочной подписи к фотографии, распространенной телеграфными агентствами в середине девяностых, когда один чиновник департамента исправительных учреждений Алабамы распорядился одеть всех заключенных в полосатую форму. Фотограф одной из алабамских газет отправился на государственную автостраду номер 84, где неподалеку от памятника долгоносику хлопковому[10] трудилась на общественных работах группа заключенных в полосатой форме, и сфотографировал пятерых человек, выбранных вроде бы наугад.

На самом деле выбор оказался неслучайным. Старший группы изрядно повеселился, отобрав для съемки пятерых недалеких братьев, пятерых толстых неуклюжих парней, отбывавших трехлетний срок за архиглупую попытку ограбления универмага «Уол-Март» в Дотане. Тридцать пять покупателей, имеющих законное право на ношение огнестрельного оружия, в том числе семидесятичетырехлетний управляющий универмагом, вооруженный «Кольтом», уложили парней на пол, ранив четверых из них, после чего все братья отправились в тюрьму штата Бэбби. Парней знали как братьев Бигел – Уоррена, Даррена, Дугласа, Эндрю и Оливера, – но опечатка в подписи к фотографии из газеты «Дотан джорнел» («Бигл» вместо «Бигел») перешла в агентство ЮПИ, и комическая пятерка в полосатых робах навсегда получила прозвище «Щенки-ищейки из Алабамы»[11].

Через полгода после того, как был сделан знаменитый снимок, четверым удалось бежать – Оливер, младший, прополз обратно под колючей проволокой, вернувшись за своим раком-питомцем, и получил двадцать четыре пули от охранников. После того как «Щенки-ищейки» ускользнули от самой крупной охоты за людьми в истории Южной Алабамы, они первым делом наведались в загородный дом начальника департамента исправительных учреждений неподалеку от Монтгомери, убили его, сожгли дом дотла, изнасиловали его жену так, что она впала в кому, и прибили гвоздями собаку к воротам сарая (хотя все, кто остался сидеть в южных тюрьмах, утверждают, что изнасилована была собака, а к воротам прибили жену).

После этого Уоррен, Даррен, Дуглас и Эндрю направились в Канаду, но, поставленные в тупик невозможностью пересечь границу – они почему-то вбили себе в голову, что для этого обязательно надо иметь паспорта, – осели в Буффало, став бойцами «Белой арийской армии Господа Бога», расквартированной в пригородах Западной Сенеки.

Сегодня ночью братья отправились за покупками на склад, расположенный неподалеку от студенческого городка государственного университета штата Нью-Йорк.

– Нам нужен полный автомат с лазерным дерьмом, – сказал Уоррен, старший из братьев.

– Разумеется, разумеется, – закивал Малькольм Кибунт, приглашая здоровенных неотесанных парней в дальнюю часть склада. – Будет вам и полный автомат с лазерным дерьмом.

«Ищеек» несколько раз тщательно обыскали, после чего привезли с завязанными глазами на склад, где за каждым их шагом пристально и с недовольством следили Бандан и десяток его людей. «Щенки-ищейки из Алабамы» не обращали внимания на черных бандитов.

– Твою мать, – выдохнул Дуглас, считавшийся среди пятерых самым тупым после Оливера, – смотри-ка. Ого! Все, что нам нужно, блин!

– Заткнись, Дуглас, – машинально бросил Эндрю.

Однако Дуглас был прав. Просторное складское помещение было заставлено ящиками с оружием и боеприпасами. Для обозрения были выставлены автоматические карабины АР-15, многозарядные ружья М509А1, автоматические карабины «Кольт М4», готовые к боевому применению автоматические винтовки М-16, компактные пистолеты-пулеметы «Хеклер и Кох» УМП 45 и израильские «Узи», и снайперские винтовки «Ремингтон» модель 700, специальная полицейская модификация.

Всем четверым «Щенкам» хотелось пускать слюни. Трое кое-как сдерживались, но их глаза блестели от возбуждения. Даррен не отрывал восхищенного взгляда от стола с оптическими прицелами: красной лазерной точки «Эймпойнт», полицейского тактического прицела «Бауш и Ломб» 10×42, армейского прицела СН4 для войск специального назначения и других.

– Осторожнее, Даррен, мой мальчик, – сказал Малькольм. – У тебя от возбуждения член вскочил. Если ты кончишь на товар, нам придется повысить цену. – Он широко улыбнулся, показывая, что это просто шутка.

Покраснев, Даррен отвернулся.

Уоррен собрал из отдельных компонентов идеальное оружие: карабин «Кольт» М4 с компактным лазерным прицелом, оснащенный специальным тактическим глушителем, сделанным из титана золотистого цвета.

– Хороший выбор, – согласился Малькольм. – Видит бог, приличное сочетание для Армагеддона.

Уоррен сверкнул взглядом, но вслух спросил:

– Сколько?

– За что и в каком количестве? – сказал Малькольм.

«Щенки» облизнулись, оглядываясь вокруг, захлестнутые осязаемой жаркой волной зависти. Уоррен достал смятый лист желтоватой бумаги из заднего кармана штанов – все «Щенки» сменили прославившую их полосатую форму на старые куртки армейского образца, высокие ботинки на шнуровке и джинсы – и сверился со списком намеченных покупок. Он начал читать – медленно и, судя по всему, экспромтом добавляя кое-что из выставленного напоказ.

Подняв брови, Малькольм Кибунт назвал цену.

Братья переглянулись друг с другом на грани отчаяния. На те деньги, которые к настоящему моменту удалось собрать «Белой арийской армии Господа Бога», они не могли купить даже собранную Уорреном комбинацию из карабина, лазерного прицела и глушителя.

– Давайте выйдем отсюда и постреляем из этих штучек, – хитро предложил Эндрю.

Малькольм только ухмыльнулся, а Бандан перевел свой пистолет-пулемет на режим автоматического огня.

– Сейчас еще не время проверять в деле эти штучки, мой мальчик, – заметил Малькольм.

– Тогда, может, сейчас самое время полиции узнать, что именно шайка ниггеров из Буффало обчистила военный склад в Данкерке в августе прошлого года, – предостерегающе произнес Уоррен.

– Может, – усмехнулся Малькольм. – Но если по городу пойдут такие слухи – а мы о них обязательно проведаем, потому что полиция не будет знать, где искать этих ниггеров и их оружие, – тогда бедную старую богадельню арийских пай-мальчиков навестят Бандан с пятьюдесятью шестью дружками, и от арийских красавчиков останутся только рожки да ножки.

– Мы из «Белой арийской армии Господа Бога», – поправил Дуглас.

– Заткнись, Дуглас, – бросил Эндрю.

Наступила тишина.

– Но есть один способ получить тридцатипроцентную скидку на кое-что из того, что вам нужно, – наконец сказал Малькольм Кибунт.

– Как? – оживился Уоррен.

Малькольм не спеша подошел к ящику, взял черный карабин «Карбон» АР-15 под патрон 223-го калибра, прицелился с помощью лазерного прицела с красной точкой «Кольт», щелкнул курком и положил карабин на место.

– Один чувак должен умереть, – сообщил Малькольм. – Он прячется на заброшенном складе, здесь, в городе. Если и вооружен, то разве что пистолетом. А то и этого нет. Займитесь им – и получите скидку тридцать процентов на все то, что вам понадобится для этого дела.

Подозрительно прищурившись, Уоррен посмотрел на Малькольма.

– Что-то я ничего не понимаю.

Он окинул взглядом громоздящиеся друг на друга ящики с оружием и вооруженных до зубов Бандана с приятелями.

Малькольм пожал плечами:

– Этот чувак белый. А вы знаете, как мы сейчас следим за тем, чтобы не обидеть белых.

– Дерьмо! – выругался Эндрю.

– Заткнись, Эндрю, – бросил Уоррен и повернулся к Малькольму. – Если вам нужно прикончить этого типа, почему бы просто не пристрелить его на улице из вот этой хреновины? – Он кивнул на выставленную на обозрение снайперскую винтовку с оптическим прицелом.

Малькольм развел руками.

– Согласен, это было бы очень просто, – подтвердил он. – Но иногда полиция Буффало все же замечает, когда граждан убивают прямо на улице – ты меня понимаешь? Пусть лучше этот белый дружок умрет и сгниет на старом заброшенном складе.

– Тогда почему вы не сделаете это сами? – не унимался Уоррен.

Малькольм пожал плечами.

– Вот Бандан с друзьями рвется в дело, но всегда есть риск, что что-нибудь пойдет не так – кто-то потеряет оружие, да мало ли что, – и тогда у федералов появятся догадки, кто позаимствовал их армейские игрушки.

Уоррен широко улыбнулся, и стало очевидно, что департамент исправительных работ Алабамы не уделяет достаточного внимания заботе о зубах своих подопечных.

– Но если кто-то из нас оставит свои пальчики… вас это абсолютно не колышет.

– Нисколечки, – согласился Малькольм.

– И когда это нужно будет сделать? – спросил Даррен.

– Чем раньше, тем лучше, – ответил Малькольм. – Вы выбираете нужные вам игрушки со всеми прибамбасами, мы отвозим вас туда, где ночует этот чувак. Сделаете дело – каждый из вас получит приглянувшуюся игрушку, с цены долой тридцать процентов. Плюс в придачу лазерное дерьмо и все остальное. Плюс еще кое-что весьма приличное… – Малькольм показал на тяжелый оптический прибор с нейлоновыми ремнями.

– Это еще что за дерьмо? – спросил Даррен.

– Заткнись, Даррен, – бросил Уоррен. – Это еще что за дерьмо? – обратился он к Малькольму.

Лысый негр поднял бровь.

– Вы никогда не смотрели кино про террористов, спецназ и прочую хренотень? Это дерьмо позволяет видеть в темноте.

– Точно! – оскалился Даррен. – Просто он выглядит непривычно, когда не на голове.

– Заткнись, Даррен, – бросил Уоррен. – Это очки ночного видения?

– Совершенно правильно, мой мальчик, – подтвердил Малькольм. – Улавливают слабейший свет – который простым глазом даже не увидишь. Когда темно как в пещере – и становится ясно как в полнолуние. Вот такие очки, мать твою, целую кучу иракцев отправили к Аллаху раньше положенного срока.

Дуглас присвистнул.

– Заткнись, Дуглас, – машинально бросил Эндрю.

– Ты сказал, чем раньше, тем лучше, – сказал Уоррен. – Что значит «чем раньше»?

Малькольм взглянул на часы. Времени было почти час ночи.

– Ну, неплохо было бы прямо сейчас.

– И мы просто уйдем оттуда с оружием? – продолжал Уоррен.

Малькольм кивнул.

– А вы дадите нам патроны? – спросил Даррен.

Уоррен бросил на брата гневный взгляд, но промолчал.

– Да, Даррен, мой мальчик, берите патронов сколько пожелаете, и даром. У нас есть всё: двести двадцать третьего, сорок пятого калибра, сверхзвуковые 5,56 мм для автоматических винтовок, двадцать второго калибра, девятимиллиметрового для пистолетов, патроны двенадцатого калибра для ружей, даже 308-го калибра для снайперской дряни. – Малькольм жестом продавца, готового заключить сделку, взял из коробки яркие портативные рации. – И еще мы совершенно бесплатно добавим многочастотные рации с дальностью связи две мили.

– Дерьмо, – презрительно бросил Даррен. – Это же детские игрушки.

Улыбнувшись, Малькольм пожал плечами.

– Верно, мой мальчик. Но ты должен понять, что когда мы с вами расстанемся – оставив вам помимо оружия кевларовые бронежилеты и полно патронов, – мы постараемся держаться от вас подальше.

Уоррен наморщил лоб, осмысливая сказанное. Его молчание говорило о том, что он не видит изъянов в логике Малькольма.

– С помощью этих раций вы будете держать связь друг с другом, – продолжал бритый негр. – А когда все кончится, сообщите нам.

Уоррен кивнул.

– А как мы узнаем, что это тот самый чувак?

Малькольм ухмыльнулся.

– Ну, поскольку этот белый парень на складе единственная живая душа, просто убейте всех, кого там встретите, – так будет надежнее, – сказал он. – Впрочем, может, вам поможет вот это.

Он бросил на стол, заваленный лазерными прицелами и очками ночного видения, фотографию Курца.

«Щенки-ищейки из Алабамы» сгрудились вокруг стола, разглядывая фотографию, однако не касаясь ее.

– Ну как, по рукам? – спросил Малькольм, обводя рукой выставленное оружие.

– Мы не захватили с собой денег, – сказал Уоррен.

Малькольм улыбнулся.

– Ничего, мы поверим в кредит. К тому же мы знаем, где находится ваша богадельня.