Члены банды, так и не выбившиеся в люди, в старости становятся водителями грузовиков на службе у банды.

Чарли Скраггс и Оливер Батталья в эпоху Дженовезе были рядовыми бойцами, но сейчас, в золотые годы ухода на покой, водили этот чертов грузовик от самого Ванкувера до Буффало. Чарли было шестьдесят девять лет; крепкий и жилистый, с телосложением мускулистого бультерьера, с лицом, покрытым следами лопнувших кровеносных сосудов, он никогда не снимал кепки водителя-дальнобойщика и с гордостью всем хвастался, что целую неделю был личным шофером и телохранителем Джимми Хоффы. Оливер, высокий, тощий и замкнутый, курил одну сигарету за другой; хотя ему было всего шестьдесят два, он почти все время чем-нибудь болел, и за восемь поездок из Ванкувера в Буффало и обратно Чарли убедился, что от его напарника нет никакого толку.

Они ехали не на семиосной фуре, а на простом шеститонном грузовике: в Корее Чарли называл такие «двойка с половиной». Поскольку машина была небольшая, она проходила по проселочным дорогам и улицам маленьких городов, не привлекая особого внимания. За рулем бессменно находился Чарли; Оливер сидел рядом – в буквальном смысле, потому что в потайном ящике под потолком кабины лежал охотничий обрез[9], – но Оливер был настолько нерасторопен, что Чарли полагался исключительно на свой полуавтоматический «Кольт» 45-го калибра, который держал под рукой в кобуре под сиденьем.

За восемнадцать лет вождения грузовиков для Организации ни Чарли, ни Оливеру еще ни разу не приходилось доставать оружие. Это были плюсы работы на Организацию.

Минусы состояли в том, что им приходилось таскаться к черту на рога в этот проклятый Буффало. Мало того что две трети пути требовалось ехать по Канаде – стране, которую Чарли всей душой ненавидел, так они еще и не могли воспользоваться прямой дорогой через Мичиган, чтобы в Детройте возвратиться в Канаду и ехать вдоль северного берега озера Эри. Все дело было в таможне. Точнее, проблема заключалась в том, что американские и канадские таможенники, помогавшие семье Фарино, работали в одну и ту же смену только один четверг в месяц, ночью, в одном и том же месте: у моста Куинстон-Толл в Льюстоне, в шести милях к северу от Ниагарского водопада.

Грузовик приближался к цели. После семидесяти двух часов в пути Чарли огибал канадский город Ниагара-Фоллз, объезжая его с севера по живописной дороге, ведущей вдоль реки, стиснутой узким ущельем. Разумеется, сейчас о красотах природы речь не шла – времени было два часа ночи, – да и днем Чарли с Оливером не особенно волновал открывающийся вид. Но Чарли получил строгий приказ держаться подальше от автострады, ведущей вдоль берега озера Онтарио – там было слишком много дотошных патрулей канадской Королевской конной полиции, – поэтому в Гамильтоне он свернул на шоссе номер двадцать и снова поехал на север, удаляясь от водопада.

Грузовик был наполнен крадеными видеомагнитофонами и проигрывателями видеодисков. Даже набитая доверху, «двойка с половиной» не могла вместить много, и Чарли гадал, большая ли от этого выгода. Разумеется, он знал, что вся аппаратура использовалась для изготовления пиратских кассет и видеодисков и после этого отдавалась за бесценок, и все же для него оставалось тайной, почему Организация не ленится переправлять несколько десятков видеомагнитофонов из Ванкувера в Буффало для какой-то семьи, чьи лучшие времена остались в прошлом.

«Впрочем, – думал Чарли, – наше дело не гадать, наше дело выполнять и умирать».

Через несколько миль после канадского городка Куинстон-Хейтс, у большого парка Чарли свернул на пустынную стоянку. И потряс за плечо заснувшего Оливера.

– Смотри за машиной. Мне нужно отлить.

Проворчав что-то невнятное, Оливер тем не менее протер глаза. Покачав головой, Чарли зашел в пустой домик, взгромоздившийся на самом краю обрыва у устья Ниагары, к северу от водоворота, и облегчился. Вернувшись назад, он забрался в кабину и обнаружил, что Оливер снова заснул, уронив острый подбородок на впалую грудь.

– Черт бы тебя побрал, – выругался Чарли, принимаясь трясти напарника.

Оливер упал лицом на металлическую приборную панель. Из его левого уха вытекла струйка крови.

Чарли промедлил роковое мгновение, глядя на своего напарника, а затем протянул руку за «Кольтом». Слишком поздно. Обе двери распахнулись, и на него уставились ухмыляющиеся черные лица и дула пистолетов.

– Эй, Чарльз, мальчик мой, – сказал самый высокий из негров, бритый наголо, с бриллиантом в переднем зубе, размахивающий огромным револьвером, – все в порядке. Забудь о своей пушке, Чарльз. – Достав пистолет Чарльза, он небрежно бросил его в карман пиджака и повел своим револьвером. – Посиди спокойно минутку, а затем сможешь ехать дальше.

В прошлом на Чарли Скраггса не раз направляли оружие, и он до сих пор был жив. Ему не понравилось, что черномазым известно его имя, но, возможно, им его сказал Оливер. В любом случае он не струсит перед этим черномазым сопляком.

– Ниггер, – сказал Чарли, – ты даже не представляешь, в какое дерьмо вляпался. Ты хоть знаешь, кому принадлежит этот грузовик?

Взгляды негров, особенно того, что высовывался из-за мертвого Оливера, в красной бандане, вспыхнули смертельной злобой, однако бритый верзила изобразил недоумение.

– И кому же он принадлежит, Чарльз? – Он округлил глаза.

– Семье Фарино, – с вызовом произнес Чарли Скраггс.

Глаза негра раскрылись еще шире.

– О, боже милосердный, храни нас господи, – писклявым голосом протянул он. – Ты имеешь в виду Фарино из мафии?

– Я имею в виду, что грузовик и все, что в нем находится, в том числе Оливер и я, являются собственностью Организации, черномазый ублюдок, – сказал Чарли. – Только тронь что-нибудь – и во всей Америке не найдется выгребной ямы, где ты сможешь спрятать свою черную задницу.

Бритый задумчиво кивнул.

– Возможно, ты прав, Чарльз, мальчик мой. Но, наверное, уже слишком поздно. – Он печально посмотрел на Оливера. – Мы уже тронули беднягу Олли.

Чарли взглянул на своего мертвого напарника, стараясь подобрать верные слова.

Верзила не дал ему возможности договорить.

– К тому же, Чарли, мальчик мой, ты произнес нехорошее слово на букву эн, – с этими словами Малькольм Кибунт выстрелил Чарли Скраггсу в левый глаз.

– Эй! – крикнул Бандан, пригибаясь к телу Оливера. – В следующий раз предупреждай, козел!

– Заткнись, мать твою, – спокойно произнес Малькольм. – Пуля ушла вверх. Видишь мозги Чарльза на крыше? Тебе ничего не угрожало, ниггер.

Бандан сверкнул глазами.

– Вытаскивайте аппаратуру, – велел Малькольм.

Бросив на него последний злобный взгляд, Бандан обошел грузовик сзади, срезал огромными кусачками навесной замок и залез в кузов. Через пару минут он появился со стороны кабины с несколькими проигрывателями видеодисков в руках.

– Ты уверен, что это те самые? – спросил Малькольм.

– Да, уверен на все сто, – буркнул Бандан.

Он указал на табличку с серийным номером.

Малькольм кивнул. К кабине подошел Потрошитель. Остальные расступились, пропуская его. Достав из кармана перочинный нож, Потрошитель вытащил из него отвертку и отвинтил заднюю панель верхнего проигрывателя.

– Вот те на, в кои-то веки ты прав, Бандан.

Малькольм снова кивнул. Потрошитель забрал проигрыватели, и все, за исключением Малькольма и Бандана, направились к фургону «Астро-Ван».

– Заводи, – сказал Малькольм. – И ставь брусок.

– Иди к чертовой матери, – выругался Бандан. – Вся кабина в крови, мозгах и дерьме. У этого козла нет половины головы. А вдруг у него СПИД или еще какая-нибудь дрянь?

Ухмыльнувшись, Малькольм приставил Бандану к виску дуло своего огромного «Смит-и-Вессона».

– Бери ключи. Заводи двигатель. Ставь брусок.

Бандан забрался в кабину и сделал все, что было приказано. Деревянный брусок вдавил педаль акселератора в пол, и двигатель взревел.

– А теперь, – продолжал Малькольм, отходя назад, – вся штука состоит в том, мой мальчик, чтобы снять ручник, включить передачу и спрыгнуть с подножки, прежде чем грузовик нырнет туда.

Он указал на край обрыва прямо перед грузовиком, до которого было меньше пятидесяти футов. Вдоль обрыва стоял легкий заборчик, но настоящего ограждения не было. По шоссе время от времени проносились машины, однако на пустынную стоянку никто не сворачивал.

Ухмыльнувшись, Бандан снял ручной тормоз, осторожно перевесился через обмякший окровавленный труп Чарли, надавил на педаль сцепления и рывком передвинул вперед рукоятку переключения передач.

Грузовик рванул с места и, съехав с бетонной полосы стоянки, понесся к заборчику, ревя двигателем и выбивая комья мерзлой земли.

Бандан висел на подножке и небрежно соскочил в самый последний момент, перед тем как грузовик, пробив ограждение, скрылся из виду, срывая по пути вцепившиеся в скалу деревья и кусты.

Убрав «Смит-и-Вессон» в длинную кобуру под мышкой, скрытую плащом, Малькольм захлопал в ладоши. Не обращая на него внимания, Бандан проводил взглядом падающий грузовик.

До реки было чуть больше двухсот футов. У грузовика оставалось время описать неполное сальто. Труп Чарли вывалился в темноту через раскрытую дверь, а затем машина ударилась крышей о скалы, торчащие у самого края бурлящей воды. Десятки видеомагнитофонов и проигрывателей видеодисков высыпались в реку, подняв фонтанчики брызг. Одному из них удалось долететь чуть ли не до водоворота. Негры в фургоне встретили звуки, донесшиеся из глубины ущелья, радостными криками.

Взрыва не последовало. Огня не было.

Чарли собирался заправиться на американской стороне, где горючее дешевле.