– Как продвигается ваше расследование, мистер Курц?

Курц презрительно фыркнул:

– Какое там расследование. Я поговорил минут пять с женой вашего бывшего казначея, и через час она была убита. Это все, что я успел сделать.

– На самом деле, мистер Курц, расследование не было вашей истинной целью.

– И вы мне об этом говорите! Именно я предложил эту мысль, не забыли? И своей истинной цели я как раз добился. Наши противники сделали первый ход.

– Вы не имеете в виду Карла?

– Нет, – сказал Курц. – Я имею в виду тех, кто вызвал полицейских и подставил меня, а перед тем убил – зверски расправился с миссис Ричардсон. Эти люди также собирались подстроить мою смерть во время прогулки, как только я попаду в тюрьму округа.

Дон Фарино почесал щеку. Для такого больного старика она была неестественно розовой. У Курца мелькнула мысль, не пользуется ли дон косметикой.

– И вы уже определили, кто вас подставил? – спросил Фарино.

– Мне намекнули, что это сделал громила по имени Малькольм Кибунт, иногда работающий на вашего адвоката Майлза. Вы знаете этого Кибунта или любителя поиграть ножичком, который с ним болтается? Некоего Потрошителя?

Фарино покачал головой:

– В наши дни невозможно следить за всем черным дерьмом, приезжающим в город. Я правильно заключил, что эти двое негры?

– Малькольм черный, – подтвердил Курц. – Потрошитель, похоже, альбинос.

– И кто рассказал вам про готовящееся нападение во время прогулки в тюрьме и назвал эти имена, мистер Курц? – Фарино пристально посмотрел ему в глаза.

– Ваша дочь.

Фарино заморгал.

– Моя дочь? Вы говорили с Софией?

– И не просто говорил, – ответил Курц. – Она внесла за меня залог и вытащила из камеры предварительного заключения, прежде чем меня успели перевести в тюрьму округа, а затем отвезла к себе домой и попыталась затрахать до смерти.

Тонкие губы дона Фарино растянулись, обнажая зубы, а пальцы стиснули прикрытые пледом колени.

– Поосторожнее, мистер Курц. Вы говорите чересчур откровенно.

Курц пожал плечами:

– Вы платите мне за факты. Именно о таком раскладе мы договорились через Скэга еще до того, как я вышел: я пойду первым, вызову огонь на себя и выясню, кто вас предал. Первой отреагировала ваша дочь – как относительно залога, так и по части постели. Я просто докладываю.

– София всегда отличалась силой воли и… сомнительными сексуальными предпочтениями, – сказал Фарино.

Курц снова пожал плечами. Ему было наплевать как на это заявление, так и на сквозившее в нем оскорбление.

– Это София рассказала вам о связи Майлза с теми двумя убийцами? – тихо произнес Фарино. – Намекая на то, что, по ее мнению, за всем стоит Майлз?

– Да. Но из этого не следует, что она сказала правду. Может, она сама стоит за Майлзом и этим Малькольмом с его ненормальным дружком.

– Но вы же сказали, что это София внесла за вас залог и предупредила о готовящемся покушении, мистер Курц.

– Она действительно внесла за меня залог. Относительно покушения в тюрьме округа у нас есть только ее слова.

– Но зачем ей так напрягаться, чтобы затем солгать? – спросил Фарино.

– Например, чтобы проверить меня, – предположил Курц. – Выяснить, что именно я хочу и сколько мне известно. Снять с себя подозрения. – Курц посмотрел в тонированное стекло. В переулке было очень темно. – Мистер Фарино, София внесла залог, отвезла меня к себе домой и буквально затащила в постель. Быть может, она просто шлюшка, как вы сказали, но я не верю, что ее поведение объясняется моим магнетическим обаянием. Она из кожи вон лезла, чтобы меня соблазнить.

– Сомневаюсь, мистер Курц, чтобы вас требовалось долго соблазнять.

– Дело не в этом, – произнес Курц. – Я хочу сказать, вы сами знаете, какая она умная, – проклятие, именно поэтому вы опасаетесь, что София стоит за исчезновением Ричардсона и нападениями на грузовики, – и должны понять, почему разумно предположить, что ее поступками движет холодный расчет.

– Но София и так должна унаследовать все мое состояние и почти все легальные предприятия семьи, – дон Фарино уставился на свои стиснутые руки.

– Мне она сказала то же самое, – подтвердил Курц. – У вас нет предположений, почему она может хотеть ускорить этот процесс?

Дон Фарино отвернулся.

– София всегда отличалась… нетерпеливостью. И она хотела бы стать доном.

Курц рассмеялся.

– Женщины не могут становиться донами.

– Возможно, София отказывается это признавать, – едва заметно усмехнулся Фарино.

– А вы еще не списали себя в отходы и не выбились из струи, как все полагают, верно? – уточнил Курц.

Фарино посмотрел на Курца, и во взгляде старика появилось что-то демоническое.

– Верно, мистер Курц. Я парализован ниже пояса и временно – как вы выразились? – выбился из струи. Но я и не думаю списывать себя в отходы. И не собираюсь долго оставаться вне струи.

Курц кивнул.

– Может, ваша дочь просто не хочет подобно принцу Чарльзу ждать в вашей тени пятьдесят-шестьдесят лет и готова чуть ускорить унаследование престола. Каким мудреным словом называют ситуацию, когда сынок отправляет на тот свет своего предка? Патрицид?

– Вы очень грубый человек, мистер Курц. – Фарино снова улыбнулся. – Но пока не было и разговоров о том, чтобы кого-нибудь отправить на тот свет. Я нанял вас для того, чтобы выяснить все обстоятельства исчезновения Ричардсона и нападений на грузовики.

Курц покачал головой:

– Вы наняли меня для того, чтобы я стал мишенью, а вы смогли определить, кто стрелок, и таким образом вывести из-под удара свою задницу, Фарино. Зачем вы убили Карла?

– Прошу прощения?

– Вы меня прекрасно поняли. София сказала, что Карл «умер от осложнений». Зачем вы с ним расправились?

– Карл был дураком, мистер Курц.

– С этим я не спорю, но зачем его приканчивать? Почему бы просто не вышвырнуть его вон?

– Он слишком много знал о семье.

– Чепуха, – сказал Курц. – Любому щенку-журналисту из «Буффало ивнинг ньюс» известно о делах вашего семейства гораздо больше, чем дорогой покойный болван Карл мог узнать за всю свою жизнь. Зачем вы его пришили?

Фарино молчал. Карл слушал, как работает на холостых оборотах мощный двигатель. Один из телохранителей закурил сигарету, и в темноте пустынного переулка пламя спички сверкнуло небольшим кружком рассеянного света.

– Я хотел познакомить Софию с одним… техническим специалистом, – наконец ответил Фарино.

– С наемным убийцей, – уточнил Курц. – С человеком не из семьи.

– Да.

– И вообще не из мафии?

Фарино изобразил недовольство, словно Курц шумно испортил воздух в дорогом лимузине.

– Да, человек со стороны.

Курц фыркнул.

– Ах вы сукин сын! Вы хотели познакомить Софию с этим наемным убийцей и посмотреть, не закажет ли она меня. Старина Карл умер лишь для того, чтобы у этого «технического специалиста» и вашей девочки появилась причина поболтать друг с другом.

Фарино промолчал.

– Ну и? – продолжил Курц. – Она пыталась заказать ему меня?

– Нет.

– Как зовут этого убийцу?

– Поскольку он не был нанят, его фамилия никого не интересует.

– Меня она интересует, – возразил Курц, и в его голосе прозвучали зловещие нотки. – Я хочу знать всех игроков.

Он прикоснулся к револьверу за поясом.

Фарино усмехнулся, словно его развеселила мысль о том, что Курц сможет его застрелить и уйти отсюда живым. И тотчас же его улыбка погасла, когда до дона дошло, что Курц может сделать первое, не думая о втором.

– Никто не знает его настоящего имени, – наконец сказал Фарино.

Курц ждал.

– Он известен всем как Датчанин, – помолчав, добавил Фарино.

– Твою мать! – выдохнул Курц.

– Вы о нем слышали? – На лицо Фарино вернулась улыбка.

– А кто о нем не слышал? В семидесятых он был связан с кланом Кеннеди. Потом с Джимми Хоффой[7]. Ходят слухи, что именно Датчанин стоял за той автокатастрофой в парижском тоннеле, где он в качестве оружия использовал малолитражный автомобиль.

– Да, слухи про него ходят всякие, – согласился Фарино. – Вы не собираетесь спрашивать, как выглядит Датчанин?

Настал черед Курца улыбнуться.

– Судя по тому, что я слышал, от этого все равно не было бы никакого толку, черт побери. Говорят, этот тип владеет искусством перевоплощения лучше, чем Шакал[8] в свои лучшие времена. Единственный плюс в том, что, если бы София все же наняла Датчанина, я бы об этом уже узнал, так как был бы мертв.

– Да, – подтвердил Фарино. – Так каким будет наш следующий шаг, мистер Курц?

– Что ж, сегодня вечером из Ванкувера приезжает ваш грузовик. Если на него нападут, это станет нашей отправной точкой. Я позабочусь о том, чтобы ни от кого не укрылось, что я занимаюсь расследованием. Если в деле замешан Кибунт или кто-либо другой, будем надеяться, этот человек попытается со мной расправиться.

– Удачи вам, мистер Курц.

Курц приоткрыл дверцу, и один из телохранителей распахнул ее до конца.

– Зачем вам желать мне удачи? – спросил Курц у Фарино. – Повезет мне или нет – вы получите необходимую информацию. А если меня убьют, у вас останутся те пятьдесят тысяч, о которых мы договорились.

– Совершенно справедливо, – согласился дон. – Но, возможно, я смогу использовать вас и впредь, а пятьдесят тысяч – это не такая большая сумма, чтобы пожалеть заплатить ее за спокойствие души.

– Не буду с вами спорить, – сказал Курц и вышел из машины.