Когда Курц тихонько постучал в дверь Гейл Димарко, на часах было начало четвертого. Он ожидал, что дверь тихонько откроется, закрытая на цепочку, а в щели покажется недовольное лицо Гейл. Вместо этого он увидел ствол «Магнума» калибра 0.44 дюйма и очень удивился.

– Джо! – сказала Арлин, опуская пистолет. Они с Гейл открыли дверь, и Курц ввалился внутрь. Он пытался снять рваный бушлат, но не смог, и женщины принялись помогать ему.

– Ох, Джо, – только и смогла произнести Арлин.

– Я не могу снять этот проклятый жилет, – Курц облокотился на стол.

Арлин и Гейл расстегнули ремешки и липучки. Прочный кевларовый бронежилет со склада спецназа, спасший Курцу жизнь, грохнулся на пол.

– Иди сюда, под лампу, – велела Гейл. – А теперь подними голову.

Курц сделал то, что ему сказали. На кухню вошла Эйша в старом банном халате Арлин. Он был ей изрядно велик, в нем она больше походила на девочку.

– Пожалуйста, встаньте боком, – командным тоном медсестры проговорила Эйша.

– У меня есть комплект первой помощи, – сообщила Гейл, выбегая из кухни. Курц услышал, как она сказала Рэйчел, чтобы та вернулась в спальню и не открывала дверь.

– Думаю, мне лучше сесть, – Курц грохнулся на стул рядом с раскладным столом.

Следующие пару минут вокруг него мелькали женские руки. Гейл и Эйша занялись своим делом. Они протерли порезы на плече и шее, по кускам срезая свитер. «Я меняю свитера как перчатки», – хмуро подумал Курц, пока вокруг него суетились женщины.

Обратная дорога из Неолы показалась ему очень долгой. Курцу пришлось три раза съезжать на обочину и останавливаться из-за приступов рвоты. Спина болела так, что он не мог нормально откинуться на спинку сиденья «Бьюика», и пришлось сидеть как старику, опершись на рулевое колесо. Плечо и шея продолжали кровоточить, но не так сильно, как он опасался.

– Пуля попала в верхний край жилета, отрикошетила и пошла вверх, оцарапав шею и ссадив кожу на скуле, – сказала Гейл. – Миллиметр вправо – и она бы вспорола яремную вену. Ты бы истек кровью за несколько секунд.

– Угу, – отозвался Курц. У него в ушах все еще играла эта проклятая карнавальная музыка. И рокот локомотива. И смех. Он выключил генератор, стоявший позади хижины, и мотор колеса обозрения. Погасли огни, остановилась карусель. Но на то, чтобы вскарабкаться на холм, запрыгнуть в локомотив поезда и заглушить его мотор, сил уже не осталось.

Пусть этим занимается команда уборщиков из Неолы, подумал Курц. Им хватит работы на пару дней.

– Джо, ты меня слышишь? – спросила Арлин.

– Что?

– Нам надо отвести тебя в душ, чтобы смыть запекшуюся кровь и получше разглядеть синяки и порезы.

– Хорошо.

Следующие пару минут с ним происходило нечто сюрреалистическое. Впрочем, не первый раз за последние дни. Трое женщин отвели его в душ, раздели и поставили под струи воды, придерживая и поворачивая из стороны в сторону. «А эта Эйша хорошенькая, – подумал Курц. – Чтоб никаких эрекций, – добавил он про себя. – Только не сейчас». В маленькой ванной комнате стояли все присутствующие в доме женщины, кроме Рэйчел.

Когда горячие струи воды попали на покрывавшие его спину синяки, он уже не боялся появления эрекции.

– Ой, – сказал Курц, окончательно проснувшись. – Ой-ой.

Он мельком посмотрел на отражение своей спины в запотевшем зеркале. Сплошной синяк между лопатками и кровавая ссадина над ключицей. Еще один шрам, подумал Курц.

– Нам нужно зашить эту рану на плече, – сказала Гейл Димарко. – На самом деле тебя лучше было бы отвезти в больницу.

– Никаких больниц, – четко произнес Курц. «А почему бы и нет, – подумал он. – Все мои знакомые уже там».

Они усадили Курца на сиденье унитаза. Эйша принялась зашивать рану. Перед этим они посовещались и пришли к выводу, что у нее больше всего опыта по данной части. Курц чувствовал, как игла входит в кожу и выходит наружу, но не придавал этому особого значения. Он смотрел на розовый пушистый чехол на крышке унитаза и пытался сосредоточиться.

– Вечером из полиции не звонили? – спросил он. – Кемпер?

– Нет, – ответила Арлин. – Пока нет.

– Они позвонят. Они будут охотиться за мной, потом за тобой… а потом кто-нибудь догадается, что Гейл – твоя невестка, и позвонит сюда.

– Но не ночью, – сказала Гейл.

Эйша закончила зашивать рану. Медсестры наложили тампон и зафиксировали его пластырем.

– Нет, ночью не станут, – согласился Курц. Он вдруг понял, что все еще сидит голым задом на мягком пушистом чехле туалетного сиденья.

Гейл вернулась, неся в руках мужскую пижаму в нераспечатанной упаковке.

– Эта должна подойти, – сказала она. – Я собиралась подарить ее Алану на Рождество, но не успела. Он был примерно твоей комплекции.

Трое женщин вышли из ванной, а Курц начал пытаться надеть пижаму. Он помнил, что этой ночью надо сделать что-то еще, но никак не мог вспомнить, что именно. Каждый раз, закрывая глаза, он видел белое с красным лицо Проныры и его широко открытый рот. Застегнуть пуговицы следовало так, чтобы при этом не коснуться тканью плеч и шеи. Это у него не очень-то получилось.

К тому времени как Курц присоединился к сидящим в комнате женщинам, он чувствовал себя намного лучше. Эйша указала на разложенное кресло-кровать.

– Вы будете спать здесь, мистер Курц. Я лягу спать вместе с вашей дочерью.

У Курца не было сил ни на что, кроме как тупо посмотреть на нее.

– Гейл уезжает на работу в семь тридцать, – сказала Арлин. – Когда ты намерен куда-либо отправиться, Джо?

Курц посмотрел на часы, с трудом фокусируя взгляд на циферблате.

– Семь? – переспросил он. Тогда ему можно поспать целых три с половиной часа.

– Ложись спать, Джо, – предложила Арлин, подводя его к постели.

Второй раз за эту ночь Курц упал ничком. И на этот раз не поднялся.

Утром Курц поехал на своем «Пинто» следом за маленькой «Тойотой» Гейл Димарко. Благодаря ее посредничеству он оказался в палате интенсивной терапии как раз тогда, когда Риджби Кинг проснулась.

– Джо. Что случилось?

– Ничего особенного, – ответил Курц. – А у тебя что нового?

– Не могу ни о чем думать, кроме того, что просто обожаю этот дарвосет – обезболивающее, которое они дают мне через капельницу. А еще думаю, что мне сегодня днем не удастся как следует поспать. Кемпер не даст. А еще он очень хочет взять тебя за задницу.

– Зачем? – спросил Курц. – Разве ты не сказала, что не помнишь, кто в тебя стрелял?

– Ага, – вздохнула Риджби. – Но проблема в том, что если ты говоришь, что не помнишь, кто в тебя стрелял, ты не можешь сказать, что помнишь, кто в тебя не стрелял. Улавливаешь?

– Более-менее, – ответил Курц. Он сидел неестественно прямо, чтобы не касаться спинки больничного стула. Спать этой ночью пришлось, лежа на животе. – Чувствуешь себя обнаркоченной, Ридж?

– Ага. Чуть-чуть. Если не возражаешь, я пару минут посплю. Ты посидишь здесь, пока я не проснусь?

– Ага.

Ее веки задрожали, а потом снова открылись.

– Через час доктор должен мне сказать, не придется ли им амп… ампа… отрезать мне ногу.

– Ладно, – сказал Курц, притронувшись к руке Риджби. – Поговорим, когда проснешься.

– Ты еще не узнал, кто в меня стрелял, а, Джо? – спросила Риджби, закрыв глаза.

– Еще нет.

– Ничего. Когда узнаешь, скажи.

Риджби начала тихонечко похрапывать.

Вороненая сталь коснулась израненной шеи Курца. Он дернулся, сразу же проснувшись. Оказывается, он так и заснул, сидя на стуле и наклонившись вперед, не облокачиваясь на спинку.

– Не двигайся, – велел Пол Кемпер. – А теперь руки за голову, медленно.

Курц завел руки за голову. Не спеша, чтобы не сделать больно спине.

– Встань.

Курц выполнил приказ, тоже медленно. Кемпер быстро и ловко обыскал его, не заметив, однако, судорожного вдоха Курца, когда ладони полицейского коснулись его спины и плеч. Оружия при нем не было.

В это утро удача покинула Курца вместе с толпой женщин, которые одевали его и ухаживали за ним. Свитер и бушлат уже не наденешь, но запаса рубашек у них тоже не оказалось. В конце концов он натянул безразмерный свитер Гейл с надписью «Гамильтон Колледж». Курц счел плохой идеей надевать поверх свитера бушлат с тремя дырками от пуль, поэтому пришлось выйти на улицу без куртки. Первое утро ноября было солнечным и свежим. Он оставил «Браунинг» на хранение Арлин. «Могу я отправиться домой, Джо?» – спросила она. – «Пока нет», – ответил Курц.

– Сядь и сложи руки позади спинки стула, – скомандовал теперь Кемпер.

Курц выполнил приказ. Кемпер подошел к больничному столу, стоящему у кровати Риджби, и поставил на него кружку из вспененного пластика, в которой дымился горячий кофе. Держа в руке свой «Глок», направленный на Курца, он открыл крышку свободной рукой и аккуратно отпил глоток.

– Вы не надели на меня наручники, – сказал Курц. – Вы не изложили мне мои права. Вы не арестовали меня. Пока что.

– Заткни хайло, – сказал Кемпер. Когда в палату вошла медсестра, чтобы поменять Риджби одну из капельниц, он опустил пистолет, но не выпустил его из руки.

Они некоторое время сидели молча. Курц подумал, что тоже не отказался бы от кофе.

– Я знаю, что ты замешан в этом, Курц. Просто пока не выяснил, как именно.

– Я просто навестил друга в больнице, детектив.

– Хрена, – ответил Кемпер. – Куда ты и детектив Кинг ездили в воскресенье? Она сказала, что не может вспомнить.

– Мы просто поехали на природу. Поболтали о старых временах.

– Ага-ага, – сказал Кемпер. Его темнокожее лицо выглядело так, будто он размышляет, ударить Курца дулом пистолета или кулаком. – Куда вы ездили?

– Просто ездили на природу, – ответил Курц. – Проехались, поговорили. Сами знаете, как это бывает.

– Когда вы вернулись?

Курц пожал плечами, постаравшись не морщиться от боли. Плечи и спина активно возражали против того, чтобы лопатки куда-то двигались, тем более – смыкались.

– До полудня. Точно не помню, – отозвался он.

– Где ты ее высадил?

– У ее дома.

– Хочешь упростить дело, Курц? Ты поедешь в отделение и официально дашь показания.

– Мне нечего сказать, – произнес Курц, глядя прямо в глаза полицейскому и не уступая.

– Пол, – еле слышно проговорила Риджби, приоткрыв один глаз.

– Да, малыш, – отозвался Кемпер, убирая «Глок» в кобуру.

– Оставь Джо в покое. Он ничего не делал.

– Ты в этом уверена, Ридж?

– Он ничего не делал, – повторила Риджби, закрыв глаз. – Пол, позови медсестру. Моя нога опять болит.

– Хорошо, малыш, – кивнул Кемпер, жестом показывая Курцу, чтобы тот первым вышел из палаты.

В коридоре Кемпер сказал медсестре, что детективу Кинг пора дать обезболивающее, назначенное на восемь утра. Медсестра ответила, что займется этим в ближайшее время. Кемпер схватил Курца за плечо и втолкнул в короткий коридор, ведущий к уборным.

– Я собираюсь выяснить, что произошло в воскресенье, Курц. Можешь в этом не сомневаться.

– Хорошо, – ответил Курц. – Выясните – известите меня.

– О да. В этом ты тоже можешь не сомневаться, – сказал Кемпер.

Пусть за ним останется последнее слово, подумал Курц, медленно развернувшись и идя к лифту.

Этот проклятый «Пинто» решил не заводиться. Курц четырежды безрезультатно поворачивал ключ, не добившись ничего, кроме щелчков. Он вышел из машины и открыл капот. Простой маленький двигатель, небольшой аккумулятор. Курц проверил крепление клемм на аккумуляторе и снова попытался завести мотор. Безрезультатно. На этом запас знаний Курца в области автомобильных моторов закончился.

Он осмотрелся. На больничной стоянке скопилось много машин, но никому не было дела до его ничтожной проблемы. Курц полез в карман за мобильным, но вспомнил, что оставил его дома у Гейл Димарко.

– Помощь нужна?

Курц обернулся и моргнул. Неподалеку от него остановился странно знакомый громадный оранжевый джип. Ни водителя, ни двоих других людей, сидевших в машине, он не знал. А вот того, кто высунулся из ближайшего к нему окна, узнал сейчас же. Брайан Кеннеди. Симпатичный жених Пег О’Тул. Владелец компании охранных систем вылез из… как он называл свой бронированный джип? «Лалапалуза»? Нет, «Ла Форца». Сидевший вместе с ним хорошо одетый молодой человек тоже вышел. Курц посмотрел на Кеннеди и понял, что этот парень продаст родную бабушку арабам ради такого костюма… если у него вообще есть бабушка.

– Садитесь внутрь, – сказал Брайан Кеннеди. – Садитесь в машину, старина, и поверните ключ, а Том в ней покопается.

Том взялся копаться в моторе, прилагая все старания, чтобы не испачкать белоснежные накрахмаленные манжеты своей рубашки. Люди торопливо проходили мимо, едва бросая взгляд на то, как люди в костюмах, каждый из которых стоит тысячи три долларов, возятся с мотором помятого «Пинто».

– Вот, – сказал Кеннеди, отряхивая руки жестом мужчины, устранившего неполадку.

Курц снова повернул ключ. Теперь не раздалось даже щелчка.

– Черт с ней, – сказал он, выходя из машины. – Пойду в больницу, позвоню кому-нибудь, чтобы за мной приехал.

– Может, вас подбросить, мистер Курц? – спросил Брайан Кеннеди.

– Нет, спасибо, я сам кому-нибудь позвоню.

– Ну тогда, старина, хотя бы воспользуйтесь моим телефоном, – он протянул Курцу свой мобильный. Такой современный, что, казалось, при помощи этой штуки можно телепортировать человека прямиком на «Энтерпрайз». – Я-то сюда приехал, чтобы проведать Пег. Вы тоже? – поинтересовался Кеннеди.

– Нет, – ответил Курц. Он раскрыл мобильный и задумался, кому звонить. Арлин, кому же еще.

– О, у Тома есть инструмент, который должен помочь, – сказал Брайан Кеннеди.

Курц посмотрел на Тома. Рослый молодой человек улыбнулся и достал из кармана что-то металлическое. Это был электрошокер. Том прижал его к груди Курца и дал разряд в десять тысяч вольт.

Последнее, что увидел Курц, – Брайан Кеннеди, поймавший свой дорогой мобильник, вывалившийся из руки Курца. Потом его окутала темнота.