Вертолет камнем падал вниз. Курца покинули остатки эффекта синих таблеточек.

Его оставило ложное хорошее самочувствие и настроение – завеса отсутствия боли. Вместе с головной болью решимость заполнила его, как чернила. Он прогнал мягкий туман лекарств и вызвал к жизни жесткую и резкую сущность того, что было основой Джо Курца.

«Белл Дальнобойщик» жестко ударился о землю. Позвоночник Курца прошила боль, голову пронзили хорошо знакомые гвозди. Вертолет скользил по траве пару метров, а потом остановился. Гонзага и его телохранитель Бобби тут же выскочили через бортовую дверь и побежали. Анжелина и Кэмпбелл последовали за ними спустя минуту, держа в руках МР-5. Вещмешки с боеприпасами болтались у них сзади, колотя по бедрам.

Курц пару секунд возился с четырьмя застежками, потом откинул их, схватил вещмешок и набросил на плечо лямку складных носилок, состоящих из алюминиевой рамы и сетки. Он вышел наружу в тот момент, когда Малыш Док вылез из кабины пилота, доставая из-под сиденья две длинных трубы. Он повесил одну на плечо, а вторую оставил в руке. Похоже, это РПГ – старенький гранатомет, выпускавшийся долгие годы в России и странах Восточной Европы.

– Что это? – прошептал Курц. Они неторопливо бежали мимо принадлежащего майору «Хьюза» в сторону дома, который погрузился во тьму.

– РПГ, – ответил Малыш Док, сворачивая в сторону подъездной дороги.

– Подождите! – сказал Курц.

Малыш Док обернулся, но не остановился.

– Я думал, вы останетесь в вертолете, – прошептал Курц.

– Я этого не говорил, – ухмыльнулся Малыш Док.

– А что, если вас убьют?

Улыбка не сошла с лица Дока.

– Тогда вам, ребята, придется либо учиться водить вертолет, либо возвращаться пешком.

Он отвернулся, продолжая бежать в сторону подъездной дороги.

На сторожевой вышке лежал мертвый охранник. Вокруг не было никакого движения, кроме шестерых человек, бегущих по направлению к дому. Наружные фонари горели, но внутри дома свет не загорался.

Анжелина Фарино Феррара закрепила заряд С-4 на входной двери и запустила таймер. Все четверо отошли в сторону. К этому времени прибежал и Курц. Взрыв оказался не столь громким, как он ожидал, но это не могло не разбудить всех обитателей дома. Дверь упала внутрь. Стальные накладки оторвались от петель.

Гонзага вошел первым. Секунду спустя за ним последовал его телохранитель. Еще через секунду внутрь нырнули Анжелина и Кэмпбелл.

«Это безумие», – подумал Курц. Не в первый раз за эту ночь. Нельзя штурмовать дом, не выучив наизусть его планировку. Он достал из кобуры «Браунинг» и заставил себя проскочить внутрь.

В фойе и коридоре зажегся свет. Плохо. Все расположено именно так, как он запомнил. Выход из фойе в центральный коридор, справа лестница. По ней уже поднимались Анжелина и ее телохранитель. Слева – жилая комната. Справа и слева – закрытые двери.

Гонзага пинком открыл первую дверь справа и бросил внутрь светошумовую гранату. Раздался оглушительный грохот. Бобби точно так же открыл соседнюю дверь и сразу отшатнулся назад. Раздались автоматные очереди, и в фойе засвистели пули, сбив люстру и разбив вазы и мебель в комнате напротив. Бобби выстрелил внутрь комнаты, передернул помповый затвор, выстрелил, передернул, выстрелил. Автоматные очереди оборвались.

Наверху раздались два взрыва. Над лестницей поплыл дым.

Курц перебежал через фойе, разбрасывая валявшийся под ногами хрусталь. С потолка падала штукатурка. Сквозь коридор он увидел стеклянные двери библиотеки. До них метров пятнадцать, и там темно. Если там кто-то есть, то Курц для него – как мишень. В этом широком коридоре слишком светло. Светильники в нишах, разбивать их выстрелами неудобно. Курц побежал по коридору зигзагами, а потом остановился у лестницы.

Из комнаты позади него вышел Гонзага и тут же выстрелил вверх – туда, куда уходила лестница. По ступенькам скатился человек, одетый в черное. Из его рук на паркет фойе выкатилась М-16. «Не наш», – подумал Курц.

– Ты идешь влево, я и Бобби – вправо! – крикнул Тома Гонзага.

Курц кивнул, метнувшись влево. В следующую секунду стеклянные двери библиотеки разлетелись на тысячи осколков. Тома, Бобби и Курц подскочили к дверному проему. Выстрелы двух ружей и «Браунинга» прозвучали одновременно, снеся остатки стекла. Курц хотел добраться до комнаты майора, дверь в которую находилась в левой стене библиотеки, но не сейчас. Из темноты кто-то стрелял по ним из М-16.

Открылась вторая дверь слева по коридору. Оттуда выглянул телохранитель-вьетнамец. Укрывшись за дверью, он выставил в коридор М-16 и дал очередь вслепую. Пули засвистели по коридору. Гонзага и Бобби находились позади Курца и вне поля зрения противника, в комнатах на противоположной стороне коридора. Раздался грохот ружейных выстрелов. Воздух наполнился пороховым дымом.

Курц нажал на первую слева по коридору дверь. Она была закрыта. Дождавшись, пока перестанут свистеть пули М-16 и упадет отбитая штукатурка, он уставил пистолет в центр двери и выпустил пять пуль, примерно на уровне груди. Послышался крик и стук скатывающегося по лестнице тела.

Подвал. Курц хотел отправиться туда, поскольку именно такой была его задача, но сначала надо разобраться с теми, кто в библиотеке. Он побежал к двери, ведущей в подвал, стреляя на ходу. Ответного огня не последовало.

Курц вбежал на лестницу. Там горел свет. Внизу на ступеньках валялось скрюченное тело одного из телохранителей. Курц достал из вещмешка светошумовую гранату, выдернул чеку и бросил ее вниз, отойдя за дверь. Граната взорвалась. Глянув внутрь, он увидел, что одежда на мертвом телохранителе горит, а лестница заполнена дымом. Он не двинулся с места.

Снова раздались взрывы на втором этаже. Там шла сумасшедшая стрельба. «Интересно, – подумал Курц, – выживет ли Анжелина в Битве за Северную Спальню или черт его знает за что».

Он пригнулся и вылез на первую ступеньку лестницы, ведущей в подвал, продолжая следить за дверным проемом библиотеки. В этот момент Гонзага и Бобби высунули головы из дверей комнат.

– Здесь все! – крикнул Гонзага. – По крайней мере двоих уложили. Что с библиотекой?

Ответом стала автоматная очередь, прозвучавшая из темноты. Пули впились в стены коридора, заставив всех троих отшатнуться. Курц успел увидеть вспышки выстрелов сразу двух винтовок.

– Там еще не все, – громко отозвался он, сидя на верхней ступеньке лестницы. – Минимум два автомата.

– Кинь хлопушку, – подал голос Бобби.

«Я могу сделать кое-что получше», – подумал Курц. Он достал из вещмешка комок С-4, скатал его в шарик, воткнул детонатор и поставил таймер на четыре секунды. Высунувшись в коридор, он кинул его сквозь остатки стеклянных дверей, как бейсбольный мяч, и отпрыгнул назад. В следующий момент загрохотали обе М-16.

Взрыв снес дверные рамы вместе с петлями. В коридор поползло облако кислого дыма.

Курц, Гонзага и Бобби побежали через дым, стреляя на бегу.

Открылась крайняя правая дверь. Оттуда выглянула женщина азиатской внешности и закричала. У нее в руках ничего не было.

– Нет! – заорал Курц, но было поздно. Гонзага выстрелил в женщину из ружья двенадцатого калибра с расстояния меньше шести метров. Верхнюю половину ее тела унесло в комнату, будто ее дернули за трос.

Курц отпихнул непонятно на чем висящие остатки дверей в сторону и сделал кувырок, вкатившись в библиотеку по осколкам стекла и щепкам. Ковер горел. Дым поднимался к куполообразному потолку. Визжала пожарная сигнализация, практически на той же ноте, что и женщина, погибшая за секунду до этого.

Тринх и еще один вьетнамец организовали себе огневую позицию позади длинного массивного стола, опрокинув его набок. Взрыв С-4 разломал стол на несколько больших фрагментов и тысячи щепок, опрокинув его на оборонявшихся. Телохранителя выбросило на террасу сквозь стеклянные двери. К звуку пожарной сигнализации примешивался вой охранной системы. Этот человек, без сомнения, погиб. Полковник Тринх лежал на дымящемся ковре, потеряв сознание. Его лицо было залито кровью, на левой руке явственно проступал перелом, но он дышал. Его красные тапки снесло взрывной волной, один из них лежал на книжной полке в трех метрах над полом. Погнутая М-16 валялась рядом.

Курц перекатил полковника на живот, достал из мешка шнур и связал ему руки за спиной. Потуже.

– Тащи его в вертолет, – велел он Бобби, который водил стволом ружья из стороны в сторону, прикрывая возможные пути нападения, в том числе разбитые двери, выходящие на террасу.

– Я тебе не подчиняюсь, – сказал он.

– Выполняй, – произнес Гонзага, входя в библиотеку через развороченный дверной проем.

Бобби схватил пожилого вьетнамца за волосы, приподнял и взвалил на плечо, не выпуская из руки ружье. После этого выбежал в коридор.

– Крепкий чувак, – заметил Курц.

– Ага, – отозвался Гонзага.

Они встали на одно колено каждый и развернулись в разные стороны, целясь в двери. Грохот выстрелов наверху перешел от темпа рок-н-ролльного концерта к коротким очередям.

– Это спальня майора, – сказал Курц, указав на дверь в южной стене библиотеки. – Ты возьмешь его, а я проверю подвал.

Гонзага кивнул и побежал к двери, на ходу вставляя в обойму ружья новые патроны двенадцатого калибра.

Хорошая мысль, подумал Курц, возвращаясь в коридор. Он достал из кармана обойму. Старая привычка считать выстрелы никогда его не подводила. Он стрелял девять раз, значит, осталось два патрона. Один в обойме и один в патроннике.

Труп телохранителя на лестнице все еще горел, но дым уже немного рассеялся. Помимо книг и ковра в библиотеке, на втором этаже тоже что-то горело. В фойе спускались клубы дыма. Стрельба наверху прекратилась.

Неожиданно снаружи раздался двойной взрыв. Где-то на севере от дома, понял Курц, там, где подъездная дорога выходит из оврага.

Что ж, Малыш Док нашел дело по меньшей мере для одного РПГ, подумал Курц.

Он спускался по лестнице, держа пистолет перед собой. Мельком глянув на тело азиата, лежащего на полу, он увидел, что три из пяти пуль, выпущенные через дверь, попали в цель. Курц вышел в подвал.

Как ни странно, подвал этого вычурного дома не был достроен до конца. В центральной части, застеленной ковром, стоял большой телевизор и несколько дешевых диванчиков. С другой стороны располагался небольшой бар и кухня. Там, где не было ковра, виднелся ничем не прикрытый бетон. Пахло потом и сигаретами. Судя по всему, здесь жили охранники. Со стороны лестницы по-прежнему шел дым.

Он разглядел три двери, ведущие в маленькие комнаты и ванную.

Курц начал по очереди открывать двери ударом ноги. Он нашел Риджби в последней из трех комнат.

Она лежала на окровавленном матраце, который положили прямо на бетонный пол. Одежды на ней было немного, и она выглядела мертвой. Потом Курц разглядел наспех закрепленную пластырем иглу капельницы и комок пластыря и тампонов на левой ноге. Он встал на одно колено рядом с ней. Кожа Риджби была бледно-серой и холодной, она лежала без сознания. Приложив пальцы к шее, Курц нащупал едва уловимый пульс. Они просто пытались не дать ей умереть до завтра, когда предполагалось довершить работу при помощи револьвера Курца. Веки Риджби задрожали, но не открылись.

Курц снял с плеча раскладные носилки, расправил их, а потом задумался. Какого черта он их принес? Он же не собирается идти наверх и звать кого-нибудь, кто помог бы ему тащить носилки.

– Прости, Ридж, – сказал он, убирая «Браунинг» в кобуру и взваливая ее на плечо. Так выносят пострадавших пожарники. Другой рукой он схватил бутылку капельницы и пошел к лестнице. Риджби застонала, но не очнулась.

В доме начался пожар. Из библиотеки донеслись выстрелы, однако Курц даже не обернулся. Он прошагал по коридору и вышел в заполненное дымом фойе.

Увидев какое-то движение на лестнице, он перекинул бутылку капельницы и выхватил пистолет.

По окутанной дымом лестнице спускалась Анжелина Фарино Феррара, сгибаясь под весом мужчины, которого она тащила на плечах. Ее лицо, руки и водолазка были залиты кровью, но она не выпускала из правой руки МР-5.

– Иисусе, – сказал Курц, когда они оба вышли наружу, неся свой скорбный груз. – Твой парень?

– Ага, – выдохнула Анжелина. – Кэмпбелл.

– Жив?

– Не знаю. Получил пулю в горло.

Она остановилась под козырьком входной двери и посмотрела на бледно-серые ноги Риджби, едва не белее ее нижнего белья.

– Твоя подружка? Хорошая попка, если бы не целлюлит.

Курц промолчал, глотками хватая свежий воздух. На верхнем этаже раздавались треск и шум пожара. На подъездной дороге появилась какая-то фигура. Анжелина и Курц одновременно вскинули оружие.

– Не стреляйте, – сказал Малыш Док. Его МР-5 болтался на плечевом ремне, а в руке он нес РПГ с одной гранатой внутри.

Курц посмотрел на подъездную дорогу и увидел стоявшие рядом джип майора и патрульную машину шерифа. Обе машины горели.

– Обе сразу одной гранатой? – спросил он, когда все трое развернулись и торопливо пошли к вертолету.

– Ага, – кивнул Малыш Док. Его лицо было измазано сажей, на правой скуле виднелся то ли порез, то ли ожог. Он посмотрел на Анжелину, тащившую своего телохранителя, но не предложил помощь.

– Вы идите, – сказал он, когда они проходили мимо черной громады «Хьюза». – Я сейчас.

Пройдя еще полпути к «Дальнобойщику», Анжелина остановилась, чтобы переложить Кэмпбелла с плеча на спину. Курц двинулся дальше. Риджби стонала. Из раны на ее ноге текла кровь, постепенно пропитывая его свитер и стекая по левой руке.

Прозвучавший позади громкий взрыв заставил Курца обернуться. Малыш Док выпустил оставшуюся гранату в «Хьюз», и черный вертолет быстро загорелся. Властитель Лакаванны потрусил к «Беллу», держа в руках автомат.

– Старое правило израильских «коммандос». Не оставляй позади себя ничего летающего, – пояснил он, подбегая. – Или что-то в этом роде.

Малыш Док уже забрался в вертолет и запустил турбины, когда Курц влез в бортовую дверь и втащил внутрь Риджби, положив ее на застеленный пластиковым полотнищем пол. Рядом сидел доктор-йеменец, возясь с полковником Тринхом, связанным и истекающим кровью. Доктор Тафир отодвинулся от полковника и наклонился над Риджби, посветив фонариком сначала в глаза, а потом на рану.

– Как она? – спросил Курц, откинувшись на дверь вертолета, чтобы перевести дыхание.

– Едва жива, – ответил Тафир. – Сильная кровопотеря.

Он вынул иглу капельницы и выбросил почти пустую бутылку наружу.

– Это физиологический раствор, а ей нужно переливание плазмы крови.

Он достал пластиковый пакет одноразовой капельницы с плазмой и одним движением воткнул иглу в руку Риджби. На месте укола уже был огромный синяк.

Анжелина втащила внутрь своего телохранителя и уронила его на пол рядом с Риджби. Пол «Дальнобойщика» покрывали тела.

– Троица, – сказала Анжелина по-итальянски и плюхнулась на траву.

Доктор Тафир посветил фонариком в открытые немигающие глаза Кэмпбелла.

– Мертв, – сказал он. – Пожалуйста, уберите его с дороги.

– Мы заберем его с собой, – сказала Анжелина.

Курц наклонился и перетащил тело Кэмпбелла назад, наполовину убрав его под заднюю скамейку.

– Это похоже на чертово отступление Наполеона из Москвы, – заметил Малыш Док, сидя в кресле пилота.

– Заткнись! – крикнула Анжелина сквозь вой турбин и грохот несущего винта. Она поднялась, отцепила пустой магазин от автомата, достала новый из вещмешка и с размаху воткнула его на место. Потом они вместе с Курцем пошли обратно к горящему дому.