Самым большим желанием Курца было остановиться у своего жилища, скинуть мокрую и драную одежду, залезть под горячий душ, сменить повязку на ране, найти чистую одежду и взять единственный запасной пистолет из тайника в задней комнате. Чтобы предстать перед Фарино и Гонзагой более похожим на человека, чем сейчас. И при оружии.

Но на все это не имелось времени.

В этот воскресный вечер машин было немного, однако он поздно уехал из ресторана «У Керли», и пришлось ехать напрямик в офис на Чипьюа, поскольку он хотел оказаться там раньше своих гостей. Но у него даже этого не вышло. Курц вышел из «Пинто» и уже подходил к входной двери, когда на противоположной стороне улицы остановился большой черный джип. Из него вышла Анжелина и двое ее новых телохранителей. Они были более рослыми и крепкими, чем прежние, и больше походили на тех сицилийских гангстеров, про которых говорят, что они укладывают волосы на бутербродном масле.

Прежде чем открыть наружную дверь, Курц остановился.

– Только ты, – сказал он.

– Сначала мы проверим офис, – отозвалась Анжелина.

– Ты не веришь мне? – спросил Курц. – После того, что случилось ночью…

– Открой эту долбаную дверь, и все.

Они пошли следом за ним к узкой лестнице, но подождали внизу, пока он не откроет верхнюю дверь и не включит свет. Потом двое громил вошли в офис.

– Добро пожаловать, – сказал им Курц.

Они быстро обыскали офис, заглянув в душную заднюю комнату, набитую компьютерами, и в небольшую ванную. Работают эффективно, вынужден был признать Курц. Снова скользнув взглядом по комнате, один из них заглянул под стол Арлин.

– Там установлена кобура, мисс Феррара. Без оружия.

Анжелина посмотрела на Курца.

– Это стол моего секретаря. Она иногда работает допоздна, – сказал Курц.

«Вот дерьмо, – подумал он. – А я-то рассчитывал на этот “Магнум”».

Дочь дона махнула рукой, и телохранители вышли из офиса. Курц закрыл за ними дверь. Когда он обернулся к Анжелине, она держала в руке свой пистолет калибра 0.45 дюйма.

– Опять едем ко мне? – поинтересовался Курц.

– Заткнись.

– Можно я присяду? – Он указал на стул рядом со своим столом. Он внезапно понял, что упадет, если сейчас же не сядет.

Анжелина кивнула. Она уселась за стол Арлин, положив перед собой пистолет.

– Что это за ерунда и загадки, Джо? – спросила она.

Ну по крайней мере снова «Джо», подумал Курц. И посмотрел на часы. Гонзага должен приехать через минуту-другую.

– Я расскажу всю историю, когда появится твой приятель Гонзага. Но сначала мне нужно кое о чем тебя спросить.

– Спрашивай.

– На улицах говорят… Нет, черт подери, говорят повсюду, что то ли ты, то ли Гонзага вызвали сюда Датчанина, и он уже здесь. Я думаю, это ты нашла ему работу.

Анжелина Фарино Феррара не сказала ни слова. На улице темнело, сквозь полузакрытые жалюзи проникал свет неоновых вывесок. По улице шелестели шины автомобилей.

– Я хотел бы договориться… – начал было Курц.

– Если ты беспокоишься, то могу сказать, что тебя нет в списке заказанных, – перебила Анжелина. – Ты не стоишь ста тысяч долларов за один выстрел.

Курц покачал головой и тут же моргнул от боли.

– А кто есть? – поинтересовался он. – Нет, погоди, я имел в виду другую договоренность, – добавил он и быстро объяснил, какую.

Теперь уже Анжелина Фарино Феррара заморгала.

– Ты боишься внезапно умереть, Джо?

Курц пожал плечами.

– И при этом ты не хочешь сообщить мне имя?

– Пока нет.

Анжелина убрала пистолет в сумочку. Прозвучал сигнал от входной двери. Курц увидел на экране монитора Гонзагу и троих его телохранителей.

– Ты говорил о подарке стоимостью тысяч сто, если не больше, – сказала Анжелина.

– Нет, – отозвался Курц. Звонок тренькнул еще раз-другой, а потом начал звонить непрерывно – видимо, на него навалился один из телохранителей Гонзаги.

– Я говорю о простой просьбе. Может, он выполнит ее, возможно, в качестве подарка тебе, может – нет. Я просто прошу тебя спросить его.

– И ты доверяешь мне это?

– Приходится, – ответил Курц. От звонящего сигнала болела голова.

– И ты действительно не собираешься говорить ни мне, ни Тома, что должно произойти этой ночью, если я не соглашусь выполнить твою просьбу?

Курц снова пожал плечами.

– Хорошо, – сказала Анжелина. – Я не собираюсь за это платить, но я спрошу его. Если твои крутые новости действительно меня касаются.

После ожидаемого обыска офиса, в процессе которого телохранители Гонзаги тоже наткнулись на кобуру Арлин, они ушли. Курц погасил в офисе все освещение, кроме настольной лампы на своем столе, и принялся излагать факты. Анжелина так и сидела за столом Арлин. Тома Гонзага медленно ходил вдоль окон, иногда приподнимая жалюзи, чтобы посмотреть на улицу. Сначала они задали ему несколько вопросов, но потом просто молча слушали. Курц рассказал, как они с Риджби прибыли в Неолу, и закончил рассказ на том месте, когда расстался с шерифом Джери у границы города.

Когда Курц замолчал, Гонзага отошел от окна.

– Этот майор сказал, что идет война?

– Ага, – подтвердил Курц. – Будто вы обмениваетесь ударами не первый месяц или даже не первый год.

Гонзага угрюмо посмотрел на Анжелину Фарино Феррара.

– Ты что-нибудь знаешь об этом? – спросил он.

– Сам понимаешь, нет. Если бы я знала про этого засранца, ему бы сейчас понадобилось нечто большее, чем инвалидное кресло. Он бы уже в гробу лежал.

Гонзага развернулся к Курцу.

– И о чем он говорил? Он не придурок?

– Я так не считаю, – ответил Курц. – Я считаю, что кто-то в этой партии вистует в закрытую[61], играя против всех.

– Кто? – одновременно спросили и Фарино, и Гонзага.

– Откуда, черт подери, мне знать? – Курц развел руками. – Если это не один из вас, а я не думаю, что кому-нибудь из вас выгодно играть в такую игру, вероятно, это кто-то из лагеря майора.

– Тринх, – сказала Анжелина.

– Или шериф, – добавил Гонзага. – Этот Джери.

– Шериф и так на содержании у майора. Черт, я же сказал, полгорода у него на жалованье. Помните, дилерское представительство «Мерседес» и «Лексус» в небольшом городке.

– Может, шерифа обуяла жадность, – предположила Анжелина. – Или полковника.

Курц пожал плечами.

– В любом случае майор намерен сделать ход завтра. Он хочет, чтобы вы приехали в офис шерифа Неолы в полдень.

Гонзага мягко усмехнулся и сел на подлокотник софы.

– Этот майор что, долбаный вестерн разыгрывает? – сказал он.

Курц промолчал.

– Они собираются убить нас, – столь же мягко произнесла Анжелина. – Нас и всех, кто с нами приедет.

– Пожалуй, да, – согласился Курц. – Думаю, это вне сомнений.

Гонзага снова встал.

– Вы что, чокнулись, вы оба? Обезглавить две Семьи? Или этот майор настолько безумен, что решил, что ему сойдет с рук такое? Черт подери, ведь нельзя убить даже приговоренного к смерти, чтобы на вас не обрушился гнев Пяти Семей. Как же он собирается…

– Ты слушал Курца? – перебила его Анжелина. – Этот майор, полковник и все остальные – блюдо под интересным соусом. Федеральным.

Она посмотрела на Курца.

– Ты думаешь, это ФБР? Или отдел национальной безопасности?

– Для отдела национальной безопасности они здесь слишком давно, – заметил Курц. – Чуть ли не тридцать лет.

– ЦРУ, – произнес Гонзага.

– Но это нелогично, – возразила Анжелина. – Зачем ЦРУ влезать в дела с героиновым кольцом? Даже в такие убогие, как это?

– Мы не знаем, насколько они убоги, – сказал Гонзага. – Запад штата Нью-Йорк, северная и западная Пенсильвания. Черт, может, это та сеть, о которой ходят слухи даже в Огайо?

– Тем не менее…

– Какая нам сейчас разница, почему ЦРУ или другая федеральная секретная служба защищают этих людей от ФБР? – поинтересовался Курц. – Если верить тому, что сказала мне Риджби Кинг, торговая сеть майора О’Тула и полковника Тринха работает по всей Юго-Восточной Азии, Ближнему и Среднему Востоку. Во время войны во Вьетнаме майор создал сеть, позволяющую Триаде вывозить наркотики из «золотого треугольника». С американской стороны – он. С вьетнамской – полковник Тринх. И некий Третий человек. Возможно, сотрудник ЦРУ, обеспечивающий прикрытие на политическом уровне и свободу транспортировки. Кто, черт подери, знает, кому и какие услуги оказывает этот майор? Какая нам разница? Вам двоим нужно решить, и очень скоро, что делать до завтрашнего дня.

Гонзага подошел к окну, посмотрел на улицу сквозь жалюзи и вернулся обратно, сев на подлокотник. Анжелина провела лакированным ногтем по пухлой нижней губе, но не закусила ее.

– Мы ничего не можем сделать, – сказал Гонзага. – Ждать. Предложить переговоры, но не в Неоле. Выбрать время и уничтожить их.

Анжелина покачала головой:

– Если мы не приедем завтра, майор решит, что мы признали факт войны и продолжаем ее. Ты знаешь это. И они это знают.

– Хорошо. Значит, война идет, – Гонзага пожал плечами. – Мы будем драться. И выиграем.

– А сколько еще дилеров и шестерок вы на этом потеряете? – спросил Курц. – Вы готовы к длительной войне? Майор готов. И не забывайте военный термин, значение которого он нам продемонстрировал. Обезглавливающий удар.

– О чем ты? – осведомилась Анжелина.

– Я о том, что произошло неподалеку отсюда меньше суток назад, – Курц указал на окно. – Я не думаю, что тот человек, кем бы он ни был, который убил двух твоих лучших телохранителей, охотился за ними. Он охотился за тобой.

– Это догадки.

– Конечно, – сказал Курц. – Но, думаю, я прав. Хочешь поставить на кон жизнь, чтобы проверить мое утверждение?

– Я вызову людей из Нью-Йорка и Нью-Джерси, – мягко проговорил Гонзага. Потом вдруг встал и посмотрел на Анжелину. – Зачем нам обсуждать тактику в его присутствии?

Анжелина улыбнулась:

– Затем, что он – единственный, кто выяснил, что происходит, пока мы с тобой бродили в потемках, как слепые. И я думаю, у него есть план. Правда, Джо?

Курц кивнул.

– И кто его оплатит? – поинтересовался Гонзага.

– Вы, – ответил Курц. – И стоит он семьсот пятьдесят тысяч долларов.

Гонзага расхохотался, однако в этом смехе не было и тени веселья.

– Естественно, они пойдут вам.

– Ни цента, – возразил Курц. – Я даже не возьму тех ста тысяч, которые вы обещали за этого подозреваемого, которого я найду по ходу дела. Просто тут оказалась маленькая армия подозреваемых.

– Семьсот пятьдесят тысяч долларов – это безумие, – заявил Гонзага. – Тут и говорить не о чем.

– Разве, Тома? – Анжелина скрестила руки на груди. – Ты же был готов к долговременной войне. К тому, чтобы прекратить весь свой бизнес на недели, если не месяцы. Подкупать полицейских и прессу, чтобы они не вмешивались и молчали. Собрать силы в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Пять Семей будут просто счастливы. Ты хочешь, чтобы Кармини и другие думали, что мы не можем навести порядок в собственной лавочке?

Гонзага поставил ладони на стол, за которым сидела Анжелина.

– Три четверти миллиона долларов? – прошептал он.

– Мы еще не слышали, какой у Джо план. Может, он просто гениален.

– А может, просто дерьмовый, – предположил Гонзага.

– Мы не узнаем, пока не услышим его. Джо?

Курц медленно и спокойно изложил свой план, лишь раз взглянув на часы. Закончив речь, он встал, подошел к холодильнику рядом с софой и достал оттуда бутылку воды.

– Кто-нибудь хочет такую же? – спросил он.

Гонзага и Анжелина молча смотрели на него.

Первым заговорил Гонзага:

– Ты не можешь всерьез предлагать такое, мать твою.

Курц промолчал.

– Он серьезен, чтоб его, – сказала Анжелина. – Иисусе, – добавила она после паузы.

– Этой ночью? – переспросил Гонзага, чеканя слова.

– Чему быть, тому не миновать, – сказала Анжелина. – Курц прав. И решать нам нужно быстро.

– В течение минуты, – добавил Курц, посмотрев на часы.

– О чем ты говоришь, мать твою? – прорычал Гонзага.

И тут пронзительно заверещал звонок.