Когда Курц выехал на шоссе 16, сидя за рулем своего «Пинто», дождь все еще лил. У машины работал только один стеклоочиститель, но со стороны водителя, так что о втором можно было и не беспокоиться. Ему требовалось много куда позвонить, причем все предстоящие звонки имели одно свойство: не стоило звонить с мобильного. Однако ближайший таксофон остался в сорока километрах позади, на двухполосной дороге, ведущей в Неолу, а до заправочной станции ехать еще минут сорок. Он не заправился в Неоле, ну и черт с ним.

Они вернули ему все вещи, кроме, естественно, револьвера. Шериф Джери толкнул его к стоящему на грунтовой дороге «Пинто». Там же, где Курц и Риджби оставили машину, когда начали забираться на холм. Даже очки Рэя Чарльза лежали в кармане куртки. Здорово. Если Курц уцелеет во всем этом дерьме, не хотелось бы, чтобы Папаша Брюс прибил его за то, что он потерял темные очки самого Рэя.

Он неловко пошевелил пальцами, нашел в кармане мобильный, который дал ему Гонзага, и нажал на кнопку вызова по единственному номеру, хранившемуся в памяти.

– Да? – послышалось в трубке. Это был сам Тома Гонзага.

– Нам надо встретиться, – сказал Курц. – Сегодня.

– Вы выполнили задание? – спросил Гонзага. Не «работу», а «задание». Это тебе не простой гангстер.

– Да, – ответил Курц. – Более-менее.

– Более-менее? – переспросил Гонзага. Курц представил симпатичное лицо главаря мафиозного клана с приподнятыми бровями.

– У меня есть необходимая вам информация, – пояснил Курц. – Но если мы не встретимся в течение ближайших двух часов, дела пойдут плохо.

Повисла пауза.

– Днем я занят. Позднее, вечером…

– Днем или уже никогда, – перебил его Курц. – Если вы промедлите, потеряете все.

Снова пауза, покороче.

– Хорошо. Приезжайте в мой особняк на Гранд-Айленд в…

– Нет. В моем офисе, – сказал Курц, поднимая перед собой руку. Он нацепил часы обратно, когда пальцы наконец согласились повиноваться. Но голова болела так, что он с трудом мог разглядеть, который час.

– Сейчас около трех. Приезжайте в мой офис в пять.

– Кто там будет?

– Я и Анжелина Фарино Феррара.

– Я хочу, чтобы мои помощники…

– Приезжайте хоть с армией. Но оставьте их за дверью, – сказал Курц. – Встречаться будем только мы трое.

Следующая пауза продлилась не меньше минуты. Курц сконцентрировался на управлении машиной. Дорога мокрая, дует сильный ветер. Немногие встречные автомобили ехали со включенными фарами и стеклоочистителями. Курц ехал намного быстрее, чем другие машины в северном направлении.

Не выпуская из руки телефон, он снова вытер с глаз воду. Пальцы и кисти рук все еще чертовски болели. Когда его толкнули в сторону «Пинто», ему понадобилось почти пять минут, чтобы восстановить в них хоть какую-то чувствительность, необходимую для управления машиной. Когда кровообращение начало восстанавливаться, руки заболели так, что Курцу в конце концов пришлось отойти от машины. Его вырвало в траву на обочине. Шериф и его помощник стояли около своего автомобиля. Они решили сопроводить Курца до выезда из города. Джери что-то сказал помощнику. Тот усмехнулся, глядя на стоящего на коленях в траве Курца. Курц добавил на счет шерифа еще один пункт.

– Хорошо, я приеду, – сказал Гонзага и отключил телефон.

Курц бросил мобильный на пассажирское сиденье. Его руки все еще вели себя как узловатые коряги, а не руки человека.

Достав собственный мобильный, Курц с трудом набрал номер Анжелины. В трубке зазвучал ее голос, записанный в автоответчике.

– Сними трубку, будь ты проклята. Сними трубку, – принялся говорить Курц, словно повторяя молитву. Вот до чего довел сегодняшний день Джо Курца.

Она сняла трубку.

– Курц, где ты? Что…

– Слушай внимательно, – перебил он ее. Коротко рассказав о предстоящей встрече, он посоветовал ей приехать в четыре сорок пять, за пятнадцать минут до Гонзаги. – Очень важно, чтобы ты приехала вовремя.

– Курц, если это касается прошлой ночи…

Курц нажал кнопку отмены и принялся набирать следующий номер, но потом отложил телефон.

Шоссе шло более-менее прямо, однако ему казалось, что дорога то поднимается, то опускается и норовит вильнуть. Похоже, вестибулярный аппарат, отвечающий за равновесие, опять начал барахлить, как после контузии. Это произошло около часа назад, кажется, еще на лестнице. Курц потряс головой, забрызгав салон водой и кровью, и сконцентрировался на управлении машиной, стараясь удержать «Пинто» на волнистой и извилистой дороге. Его кроссовки превратились в рванину, с куртки капала вода. Штаны, рубашка, носки и белье тоже промокли насквозь.

Впереди ехал небольшой грузовичок, поднимая в воздух водяную пыль. Курц обогнал его, даже не прикоснувшись к тормозу. По этой узкой дороге грузовичок ехал со скоростью километров восемьдесят в час. Стонущий, трясущийся и протестующий «Пинто» сейчас выдавал все сто тридцать.

Когда они с Риджби ехали в Неолу этим утром, дорога заняла у них не меньше полутора часов. Сейчас Курц хотел добраться до Буффало меньше чем за час. Он посмотрел на часы в тот момент, когда машина шерифа развернулась рядом со знаком границы города Неола. «Если держать такую скорость, как сейчас, я успею», – подумал Курц.

Он принялся набирать другой номер. На звонок ответил телохранитель. Курц объяснил ему, что хочет поговорить с Малышом Доком лично, и в конце концов добился своего. Он объяснил боссу из Лакаванны, насколько важно им встретиться именно сегодня, меньше чем через час.

– Возможно, это важно для тебя, – ответил Малыш Док. – Возможно, не столь важно для меня. Ты же не с мобильного звонишь, а, Курц?

– С него самого. Я въеду в Лакаванну с южного направления через полчаса. Вы сейчас в «Керли»?

– Какая, мать твою, разница, где я сейчас. Чего ты хочешь?

– Вы помните, что я обещал отплатить за оказанную вами любезность?

– Да.

– Меньше чем через час мы встретимся, и я хорошо отплачу вам за помощь. Очень хорошо. Если откажетесь – много потеряете.

Тишина тянулась столь долго, что Курц решил, что мобильный потерял сеть среди холмов перед въездом в Ист-Орора.

– Я в «Керли», – наконец сказал Малыш Док. – Поторопись. Через полтора часа они должны открыться. Воскресный обед, понимаешь ли.

Шоссе 16 свернуло на восток, к Буффало, и стало четырехполосным. Здесь оно носило номер 400. Курц съехал с шоссе у Ист-Орора, не сбрасывая скорости, проехал десять километров, миновав Орчард-Парк, и снова свернул на север, поехав по шоссе 219 к скоростной дороге, проходящей через Лакаванну.

Он набрал домашний номер Арлин. Ответа не последовало. Позвонил ей на мобильный. Тоже безрезультатно. Позвонил в офис. Арлин сняла трубку после второго гудка.

– Что ты там делаешь в воскресенье днем? – спросил Курц.

– Надо кое-что доделать, – ответила Арлин. – Я наконец-то нашла домашний телефон бывшего директора психиатрического института в Рочестере. Он сейчас на пенсии, живет в Онтарио, рядом с озером. Я все еще пытаюсь пролезть в военные архивы, так что…

– Уходи из офиса, – сказал Курц. – Мне он понадобится на пару часов, и лучше, чтобы тебя там и близко не было. Уходи домой, прямо сейчас.

– Хорошо, Джо, – отозвалась она. Курц услышал, как она ткнула сигарету в пепельницу. – С тобой все в порядке?

– Ага, прекрасно. Я просто хочу, чтобы тебя там не было. Если на столах лежат какие-нибудь папки и бумаги, убери их с глаз долой.

– Тебе нужны распечатки электронной почты О’Тул? Могу положить их в центральный ящик твоего стола.

– О’Тул… – начал было Курц. Он вспомнил, что сегодня утром Арлин сказала ему по телефону о том, как кто-то использовал компьютер Пег О’Тул, чтобы войти в ее электронный почтовый ящик. Арлин загрузила все файлы, прежде чем этот человек успел их стереть. – Хорошо, – продолжил он. – В верхний средний ящик.

– А что насчет Эйши?

Курц снова замолчал. Эйша. Невеста Ясеина Гобы, которую этой ночью переправят через границу с Канадой. В полночь она будет на месте. Вот дерьмо.

– Ты сможешь подобрать ее, Арлин? Приюти ее у себя дома до завтра… нет, подожди, – сказал он.

Насколько опасным может оказаться просто подобрать эту девушку? Кто о ней знает? Не может ли майор или тот, кто убивает наркоторговцев, знать про невесту Гобы и следить за ней? Курц этого не знал.

– Нет, оставь, – передумал он. – Оставь. Пусть ее подберут полицейские из Ниагара-Фоллс. Они о ней позаботятся.

– Но у нее может быть важная информация, – возразила Арлин. – Я уже связалась с этим Ники, из церкви, и договорилась насчет переводчика…

– Забудь об этом, чтоб тебя! – крикнул Курц. И перевел дыхание. Он никогда в жизни не кричал на Арлин. Он вообще почти никогда не кричал. – Извини, – добавил он. Сейчас он ехал по заброшенным промышленным кварталам Лакаванны, приближаясь с юга к базилике, Ридж-роуд и ресторану «Керли».

– Ничего, Джо, – ответила Арлин. – Но ты понимаешь, что этой ночью я все равно поеду за девочкой.

– Ага, – сказал Курц, выключая телефон.

Когда Курц приехал в «Керли», он прошел ту же самую процедуру обыска с головы до ног в мужском туалете.

– Иисусе, мать твою, – произнес один из телохранителей, перекинув языком зубочистку из одного угла рта в другой. – Ты так промок, что у тебя кожа сморщилась. Ты что, прямо в одежде купался?

Курц промолчал.

– Это строго личная беседа, – сказал он, усевшись в том же самом закутке рядом с Малышом Доком.

Малыш Док посмотрел на трех своих телохранителей, потом на официантов, бегающих по ресторану. Они готовили ресторан к наплыву посетителей, обычному для вечера воскресенья.

– Я им полностью доверяю, – сообщил здоровяк с татуировкой на массивном предплечье.

– Без разницы, – ответил Курц. – Строго лично.

Малыш Док щелкнул пальцами, и телохранители ушли, уведя с собой бармена и официантов.

– Лучше тебе не тратить зря мое время, – сказал Малыш Док.

– Не стану, – заверил Курц.

Он максимально сжато изложил ситуацию, рассказав про майора, про героиновое кольцо, про «войну», единственным проявлением которой были людские потери у Фарино и Гонзага, про Риджби, которую уже подстрелили, и про ее роль во всей этой дряни.

– Странное дело, – заключил Малыш Док, сложив руки на груди. На руке красовалась большая татуировка с флагом. Рукава рубашки были закатаны. – И с какого черта это касается меня?

Курц объяснил.

Малыш Док откинулся на спинку дивана.

– Ты шутишь, – сказал он. – Нет, похоже, не шутишь, – после паузы добавил он, внимательнее взглянув в лицо Курца. – Ради всего святого, что может убедить меня влезть во все это дерьмо?

Курц объяснил.

В течение минуты Малыш Док даже не моргал.

– Ты выступаешь от имени Гонзаги и этой Фарино?

– Да.

– А они об этом знают?

– Еще нет.

– И чего ты от меня хочешь?

– Вертолет. Достаточно большой, чтобы взять на борт шесть-восемь человек. И вас, в качестве пилота.

Малыш Док расхохотался, а потом умолк.

– А ведь ты это всерьез сказал.

– Серьезно, как сердечный приступ, – подтвердил Курц.

– Ты сам выглядишь так, будто у тебя случился приступ, – заметил Малыш Док. – Ты долбаное дерьмо, Курц.

Курц промолчал.

– У меня нет этого треклятого вертолета, – продолжил Малыш Док. – И я не садился за штурвал больше десяти лет. Даже если я возьмусь за эту тупую показуху, я всех нас угроблю.

– Но вы знаете, где взять вертолет, – сказал Курц.

Малыш Док с минуту думал.

– Рядом с Ниагарой есть большая вертолетная площадка. Они катают туристов. У меня есть знакомый парень, который устраивает чартерные рейсы. Можно арендовать его вертолет на один день.

Курц кивнул. Около года назад он арендовал небольшой вертолет, чтобы пролететь на нем над имением Эмилио Гонзаги на Гранд-Айленд. Он хотел разведать местность, прежде чем отправиться туда и убить Эмилио. Но рассказывать об этом Малышу Доку не было надобности.

– У них есть «Белл Дальнобойщик», который мало используется в это время года, – сказал Малыш Док, скорее себе, чем Курцу.

– Сколько человек в него влезет? – спросил Курц.

Малыш Док пожал плечами.

– Обычно семеро. Если снять кресла и посадить людей на пол – восемь. Девять, если не брать с собой второго пилота.

– Нам не понадобится второй пилот, – сказал Курц.

Малыш Док издал довольный смешок.

– Я налетал на «Дальнобойщике» не больше двадцати минут. Я не имею права даже сесть в кресло второго пилота.

– Это хорошо. Потому что второй пилот нам не нужен, – повторил Курц.

– И что еще тебе потребуется?

– Оружие, – ответил Курц.

Малыш Док покачал головой.

– Я уверен, что и у Гонзаги, и у Фарино кое-какое имеется.

– Я говорю про военное снаряжение.

Здоровяк огляделся. В ресторане не было ни души.

– Какое? – уточнил он.

Курц пожал плечами:

– Не знаю. Чтобы обеспечить огневую мощь. Несколько автоматов.

– М-16?

– Может, что поменьше. «Узи», «Мак-10». Нам не на обложку журнала сниматься.

– В арсенале Национальной гвардии не бывает ни «Узи», ни «Мак-10», – прошептал Малыш Док.

Курц снова пожал плечами. Если по правде, он видел кое-какое оружие из арсенала клуба «Сенека», когда его на него наставили, поэтому имел представление о том, что можно достать из арсенала.

– Что еще? – ошеломленно спросил Малыш Док.

– Бронежилеты.

– Полицейские или армейские?

– Любые, только из кевлара.

– Что еще?

– Очки ночного видения, – сказал Курц. – Подозреваю, что у людей майора таковые имеются.

– Остатки с русских складов пойдут? – спросил Малыш Док. – Могу достать, по дешевке.

– Нет. Что-нибудь нормальное, – сказал Курц.

– Что-то еще?

– Ага, – произнес Курц. – Что-нибудь легкое, для стрельбы с плеча по бронированным целям.

Малыш Док Скржипчик откинулся на спинку дивана.

– Это уже совсем не смешно, Курц.

– Я и не пытаюсь вас смешить, – ответил Курц. – Вы просто не видели этих чудесных владений майора. А я видел. Сегодня. Шериф медленно вез меня мимо них, чтобы я успел рассмотреть все. Они хотят, чтобы я рассказал об этом Гонзаге и Фарино, на случай если у них есть желание нанести упреждающий удар. Дом стоит на вершине этой проклятой горы. У них девять или десять человек. С автоматическим оружием, я его видел. У подножия холма три укрепленных блокпоста, один за другим, на подъездной дороге. Ворота со стальными столбами, глубоко забетонированными. Два домика охранников, в которых их может быть по четыре-пять человек. Пространство по склону холма перед каждым домом отлично простреливается. У них есть бронированные джипы, эти, «Паноз», находящиеся в укрытиях наверху и внизу. У нижних ворот стоят две машины шерифа. Судя по всему, постоянно.

– Тебе здесь понадобится не ракета с переносной пусковой, а долбаный танк, – сказал Малыш Док.

– Если мы попытаемся пробиться снизу, то конечно, – отозвался Курц. – Но мы не будем этого делать. Нам нужно просто одно-два средства устрашения, чтобы заблокировать подъездную дорогу, когда кто-нибудь попытается по ней подняться.

Малыш Док наклонился вперед, поставив руки на стол.

– Ты хоть представляешь, сколько стоит переносной зенитный ракетный комплекс?

– Ага, – ответил Курц. – Около ста штук в базарный день, за дешевый русский. «Стингер» – в четыре-пять раз дороже.

Малыш Док молча на него уставился.

– Но я не говорю о покупке полноценной зенитной ракеты, – продолжал Курц. – Чтобы остановить бронированный джип, хватит русского РПГ.

– И кто за это заплатит?

– Догадайтесь сами.

– Но они еще об этом не знают?

– Еще нет.

– Ты понимаешь, что речь идет о трех четвертях миллиона долларов, не считая аренды «Дальнобойщика»?

Курц кивнул.

– И когда тебе все это нужно, включая меня и «Дальнобойщик», если они согласятся на мои условия? Через неделю? Или десять дней?

– Сегодня ночью, – сказал Курц. – К полуночи, если получится. Так чтобы вылететь не позже двух часов ночи.

Малыш Док открыл рот, чтобы захохотать, и закрыл его, просто глядя на Джо Курца.

– Ты это всерьез сказал.

– Ага. Как о сердечном приступе.