Проныра остановился у края леса и вновь вернулся под деревья, услышав хорошо знакомый звук моторов и винтов «Хьюза». Опять эти проклятые датчики движения.

Он шел через лес следом за мужчиной и женщиной, следил за ними, когда они рассматривали «Девятое облако». Когда они сели на траву и стали разговаривать, он надел на «Беретту» глушитель и навел на них пистолет. С этими двумя что-то не так. Похоже, женщина с большой грудью и короткими волосами хотела трахаться, а Курц – нет. Это что-то новенькое, в копилку Проныры. Если только Курц не выдохся за прошедшую ночь, проведенную с этой Фарино.

Они вошли в хижину. Это вызвало у Проныры такой прилив раздражения, что он решил наконец доставить себе настоящее удовольствие, убив их обоих. Вероятно, он всадил бы в них куда больше пуль, чем необходимо. Это, конечно, нарушит эстетику процесса, но она не столь важна по сравнению с необходимостью избавиться от непривычного для него уровня злобы.

«Я заставлю их ощутить все по полной», – думал он, незаметно обходя домик комнаты смеха, чтобы выйти на дистанцию эффективной стрельбы «Беретты». Он держал пистолет двумя руками, ладонью под рукоять, как учили, готовый поднять его и напрячь руку, прицеливаясь. Сначала мужчину, потом – женщину. Сначала в корпус, чтобы сбить с ног, но не в сердце. Потом – руки и ноги. Здорово, что они пришли сюда.

Но ветер вдруг сбросил какой-то чертов кусок доски неподалеку от него. Шум. Проныра замер, низко присев и даже не дыша. К тому времени, как он снова был готов двинуться за ними, они тоже встали и пошли вверх по холму. К его железной дороге.

Он срезал путь через вершину холма и подбежал к огромному дубу на опушке леса. И скрылся за деревом. Когда они шли вдоль рельс, выходя на опушку, Проныра мог стрелять наверняка, метров с пятнадцати, если не меньше. К этому времени злоба утихла. Он пустит пулю в голову мужчине и несколько пуль – в женщину. Не потому, что она женщина, и красивая. Проныре это безразлично. Просто мужчина опаснее. Проныра это чувствовал. Всегда в первую очередь устраняй главную угрозу, так учил Босс. Всегда. Не задумываясь.

Сейчас он задумался и опоздал.

Этот проклятый вертолет. Все тот же проклятый старый «Хьюз», которым майор пользуется уже больше тридцати лет.

Проныра смотрел, как четверо вьетнамцев связали Курца и женщину, а потом погрузили их в вертолет. «Хьюз» поднялся в воздух и полетел на север, оставляя под собой полосу примятой травы метров тридцать в ширину. Проныра исчез в лесу.

Он порадовался, что спрятал свой тараканий минивэн в чаще так, что его не видно с воздуха. Сняв с «Беретты» глушитель, он убрал пистолет в кобуру, на секунду задержался рядом с хижиной и быстро пошел к машине.