Курц едва выехал на Шеридан и свернул на восток, когда зазвонил телефон. Он выудил его из кармана бушлата и большим пальцем нажал кнопку ответа, одновременно стараясь увернуться от «Понтиака», болтавшегося из одного ряда в другой. За рулем машины сидела пожилая женщина. Поднеся телефон к уху, он услышал только контрольный сигнал линии. После этого зазвонил телефон в другом кармане.

– Дерьмо, – сказал Курц. Он же по ошибке схватил мобильный, который дал ему Гонзага. Достав из кармана свой собственный, он нажал кнопку ответа.

– У меня есть некоторая информация насчет того, о чем ты спрашивал, – сообщил Малыш Док.

– Быстро это у вас получилось.

– Не знал, что ты хочешь подождать подольше, – ответил Малыш Док. – Я бы сделал это, за отдельную плату. Выслушаешь или нет?

– Ага.

– Парни, с которыми я поболтал, не продавали мистеру Г. металлический предмет, о котором ты спрашивал.

Курц свернул влево с Шеридан, мысленно переводя. Люди Малыша Дока не продавали Ясеину Гобе пистолет калибра 0.22 дюйма, из которого он стрелял в О’Тул.

– Но эти ребята общались с нашим другом.

– Точнее, – сказал Курц, глядя на номера домов элитного квартала, находившегося на юге от Шеридан-драйв. Здесь и деревья побольше и постарше, и улицы потише, чем у таунхауса Риджби. Резкий ветер нес по дороге багряные и желтые листья. «Пинто» медленно ехал по улице.

– Этих парней попросили сделать некую бумажную работу для его друга, – продолжил Малыш Док.

Паспорт или поддельная виза, подумал Курц.

– Какого друга? – спросил он.

– Прекрасной девушки по имени Эйша, – пояснил Малыш Док. – Невесте нашего покойного друга. Она, видимо, прибудет с севера в ночь на воскресенье. Очевидно, те, кто ей помогает, еще не успели передать ей последние новости. Возможно, потому, что они живут на ферме.

Эйша, невеста Гобы, должна нелегально пересечь границу с Канадой завтра ночью. Ни она, ни контрабандисты не знают, что Гоба погиб, поскольку они скрываются на канадской территории и ждут удобного момента для перехода границы.

– Где и во сколько? – спросил Курц.

– Ты хочешь узнать много и задешево, – заметил Малыш Док.

– Запишите на счет, – ответил Курц. Он знал, что обещанная им помощь рано или поздно понадобится Малышу Доку. «Но сейчас я основательно залез в долги», – подумал Курц. Одна лишь надежда, что в уплату долга Малыш Док не попросит слетать в Иран и застрелить там кого-нибудь.

– В полночь с воскресенья на понедельник, – сказал Малыш Док. – Голубой «Додж Интрепид» девяносто девятого года с номерами Онтарио и раскрашенный разноцветными полосами. Ее высадят сразу же за таможенным постом, у входа в торговый центр.

На то, чтобы перевести фразу, Курцу хватило секунды. Переброска произойдет через Радужный мост, неподалеку от Ниагары, через два дня. Первым торговым центром на американской территории является «Рэйнбоу Центр».

– Кто ее встречает?

– Никто, – ответил Малыш Док. – Все ее друзья по эту сторону заняты другими делами.

В переводе: Гоба мертв, поэтому договоренность с ним автоматически аннулирована. Деньги, которые он заплатил, останутся у нас, а она пусть выкручивается как хочет.

– Почему бы не отменить ее доставку? – спросил Курц.

– Слишком поздно, – сказал Малыш Док таким тоном, что Курц понял: ему на это просто плевать.

– И во сколько обошлась нашему приятелю такая любезность? – поинтересовался Курц. Гоба недавно вышел из тюрьмы и работал на автомойке, так что вряд ли успел скопить много денег.

Малыш Док задумался. Курц потребовал от него слишком много опасной информации в обмен на призрачное обещание будущей помощи. Но помимо этого он знал, что сделал Курц ради его отца.

– Пятнадцать баксов каждой заинтересованной стороне, – наконец ответил Малыш Док.

Тридцать тысяч долларов за поддельные документы и нелегальную доставку человека, пополам между Малышом Доком и канадскими контрабандистами.

– Окей, спасибо, – сказал Курц. – Я ваш должник.

– Да, именно так, – отозвался Малыш Док и отключил телефон.

Таунхаус, принадлежащий Пег О’Тул, был намного симпатичнее, чем дом Риджби Кинг. Двухэтажный, кирпичный, с большими окнами и накладной обрешеткой на них, шесть на шесть ячеек. Четыре домика на участке, на заднем дворе гараж с четырьмя воротами. По периметру переднего двора росли большие деревья. Октябрьские облака спустились еще ниже и посерели, ветер становился все холоднее. Последние листья сыпались с деревьев, как пассажиры с опрокинувшегося «Титаника».

Курц нашел место для парковки, поставил машину и перешел через улицу, чтобы осмотреть дом взблизи. Его набор взломщика лежал на заднем сиденье «Пинто», но следовало все заранее обдумать. Голова болела все сильнее, как это обычно происходило во второй половине дня, и ему пришлось прикрыть глаза, чтобы подумать.

Он стоял с закрытыми глазами и вдруг услышал рядом мужской голос:

– Эй, мистер Курц.

Курц крутанулся на месте, готовый мгновенно достать из кобуры под бушлатом свой револьвер.

Из громадного джипа апельсинового цвета вышел Брайан Кеннеди. Глава фирмы, занимающейся охранными системами, жених офицера О’Тул. Он перешел улицу и приблизился к Курцу, протягивая руку для пожатия. Курц автоматически пожал ему руку, думая, какого хрена ему здесь надо. Кеннеди следил за ним?

– Как вам это? – спросил Кеннеди, глядя в сторону с лучезарной улыбкой.

Курцу потребовалось секундное раздумье, чтобы понять, что этот симпатичный молодой человек имеет в виду свой спортивный джип.

– Ага, – тупо произнес Курц, возвращаясь вслед за Кеннеди на другую сторону улицы, к огромному джипу. Интересно, куда подевались его защитные рефлексы и наблюдательность? Теперь он понял, как сильно они пострадали от контузии. Если человеку удалось незаметно подъехать и припарковать рядом апельсиновый джип весом в две с половиной тонны, пока он репу чесал, его степень готовности куда ниже, чем следует.

– Я остановился здесь, решив дослушать интересную передачу по NPR, перед тем как зайти в дом Пег, и увидел, как вы подъехали. Как вам это?

Курц понял, что Кеннеди по-прежнему говорит про свою машину.

– Ага. А что это? – спросил он. На высоком радиаторе красовалась незнакомая эмблема. Курца совершенно не интересовала эта машина, но ему было нужно, чтобы Кеннеди поболтал еще минутку, пока его больная голова придумает хоть какое-то оправдание тому, что он оказался рядом с домом умирающей Пег О’Тул.

– «Ла Форца», – ответил Кеннеди. – Выпущена «Эскондидо», ограниченной серией. Это не спортивный джип, это АПБ.

«Автомобиль Претенциозного Болвана», – подумал Курц.

– АПБ? – вслух переспросил он.

– Автомобиль повышенной безопасности, – пояснил Кеннеди, постучав по двери костяшками пальцев. – Вставки из кевлара в дверях. Пуленепробиваемое стекло «Спектра Шилд» толщиной тридцать два миллиметра – лобовое, боковые, потолочный люк. Аппаратура связи «хэндс-фри» и ответчик системы опознавания. Под капотом – форсированный «Вортек» фирмы «Дженерал Моторс», шестилитровый, восьмицилиндровый, четыреста двадцать пять сил.

– Круто, – сказал Курц, стараясь сымитировать интонацию четырнадцатилетнего подростка.

– У меня собственный «Порш 911 Турбо», но иногда, когда следует поехать вместе с клиентами, сажусь в этот служебный «Ла Форца», – продолжал Кеннеди. – Ребята из «Эскондидо» платят нам процент, если мы помогаем им найти заказчика.

– И во сколько мне обошлось бы такое чудо? – спросил Курц, пнув ногой левую переднюю шину. Нога заболела. Курцу уже надоело изображать из себя автомобильного эксперта.

– Это модель L-4, новейшая. Со скидкой, которую я могу вам обеспечить, это будет… – Кеннеди задумался. – Вот, сто тридцать девять тысяч долларов.

Курц рассудительно кивнул.

– Я подумаю. Сначала надо поговорить с женой.

– Так вы женаты, мистер Курц? – поинтересовался Кеннеди, направившись обратно к таунхаусу. Курц последовал за ним и уже дошел до тротуара.

– Формально – нет, – ответил он.

Кеннеди моргнул и сложил руки на груди.

Он может выглядеть как Джеймс Бонд в расцвете сил, подумал Курц, но в плане скорости мышления ему далеко до супершпиона.

Словно с задержкой, Кеннеди издал пару смешков. Он смеялся громким, открытым и беззастенчивым смехом. Людям такой нравится. Курцу очень захотелось огреть его лопатой по голове.

– Так что привело вас сюда, мистер Курц? – спросил Кеннеди. Он говорил без всякой агрессии, с интонацией чистейшего любопытства.

– Бьюсь об заклад, мы сами можете это объяснить, – ответил Курц. Этот парень ездит на «Порше 911 Турбо». Он из того клуба, который Том Вольф назвал «Хозяевами Земли».

Кеннеди кивнул, с минуту подумал и начал говорить:

– У вас остался стиль мышления частного детектива. Вы решили выяснить обстоятельства, связанные с перестрелкой, и подумали, не может ли оказаться в доме Пег какой-нибудь улики.

Курц широко открыл глаза, делая вид, что восторгается умозаключениями Кеннеди.

– Но вы ведь не собирались проникать внутрь, не так ли, мистер Курц? – осведомился Кеннеди, подчеркивая свою остроту белозубой улыбкой. Такие улыбки ласково называют заразительными. Курц ненавидел любые заразительные и заразные вещи.

Он улыбнулся в ответ, не опасаясь, что ухмылку на его багровом лице можно тоже назвать заразительной.

– Ни разу. Я уже достаточно отсидел в Аттике. Я просто оказался поблизости и остановился, чтобы… как вы сказали… подумать насчет этой перестрелки.

«Когда я был частным детективом с лицензией, я всегда старался держаться подальше от дома жертвы и пытался найти улики при помощи интуиции», – подумал Курц, но не стал озвучивать свой девиз. Это более-менее бесполезно, даже в общении с таким самодовольным тупицей, как Брайан Кеннеди.

– Хотите войти? – спросил Кеннеди, поболтав в воздухе связкой ключей. – Мне нужно забрать некоторые документы и страховые полисы, которые затребовали в больнице. Не думаю, что Пег возразила бы против того, чтобы вы зашли на минутку, тем более – вместе со мной.

Курц обдумал последнее выражение. Кеннеди сказал о Пег в прошедшем времени. Значит ли это, что она умерла? Последнее, что он слышал, – это насчет аппаратуры искусственного поддержания жизни.

– Согласен, – ответил он и пошел внутрь вслед за Кеннеди.