– Собственно говоря, это конец моих приключений, – завершил свой рассказ Алглав. – Мы приехали в Америку, а затем подались в Европу. За алмазы из той пещеры мне удалось выручить шесть миллионов франков. На эти деньги я купил здесь, в Северной Африке, большое поместье, где для моих друзей есть возможность жить рыбной ловлей и охотой. Авах обустроил себе жилище в пещере, как он привык, остальные же предпочитают жить в доме. Все мы по-прежнему очень дружны.

В этот момент к нам в комнату вошла молодая женщина с поистине царственной осанкой. Ее глаза излучали мягкое сияние, словно громадные драгоценные камни в свете солнца.

– Познакомьтесь, это Туанхо, – представил ее Алглав.

Произнеся несколько слов на непонятном языке, она удалилась так же неспешно и величественно, как и вошла.

– А вон там и Авах! – продолжил хозяин.

Выглянув в окно, я заметил высокого стройного мужчину с грациозной походкой прирожденного охотника. За ним, стараясь не отставать ни на шаг, шел слон.

– Верно, мне пришлось приобрести слона, чтобы утешить своего первобытного родственника, – с улыбкой произнес Алглав, глядя на него. – Все получилось, как я и обещал: потомок мамонта проводит время с потомками его детей. Впрочем, Авах пребывает в святой уверенности, что это и есть мамонт; он очень любит слона и поклоняется ему так, как тому, последнему, мамонту в далеких краях. А сейчас я хочу представить вам наше маленькое чудо.

На зов хозяина в комнату вошел мальчик лет двенадцати.

– Это Раухам, старший сын Аваха, – произнес Алглав, гладя улыбающегося мальчика по пышным черным волосам. – Он настоящий художник! Его отец совсем неплохо вырезал изображения животных на стенах пещеры, но сын гораздо талантливее. Я прилагаю все силы, чтобы помочь ему развить этот дар. Глядя на его произведения, осознаешь, что доисторические люди понимали в искусстве не меньше, чем древние греки. Просто у них не было возможности проявить свои способности. Сейчас вы все сами увидите.

В просторной мастерской, куда провел меня любезный хозяин, стояли великолепные скульптуры, изображающие разнообразных животных. Олени, шакалы, гиены, бизоны, собаки и пантеры были полны жизни и движения.

Я разглядывал их в полном восторге, и с каждым мгновением мне все больше казалось, что все это я где-то уже видел. И наконец я вспомнил где! Это была весенняя выставка в Париже; великие скульпторы с восторгом смотрели на серию работ молодого неизвестного мастера.

– Когда-нибудь он станет поистине великим мастером! – вновь и вновь повторял Роден.

Да, это были те же самые собаки, шакалы и пантеры. Каждая из фигур носила весьма скромную и загадочную подпись на постаменте. Это было очень короткое имя: Рам.