Я стал мужем Намхи – девушки, которую встретил вместе с Ванаванумом и его женой.

Наступила долгая полярная ночь, и на целых полгода мы оказались лишены солнечного света. Над нами мерцали и переливались нежнейшие всполохи Северного сияния. Стало значительно холоднее, но это не помешало ни охоте, ни возможности собирать орехи, грибы и дикорастущие злаки. Мамонты, которые поселились в нашей летней пещере, почти все время проводили внутри. Они стали больше спать и гораздо реже выходить на пастбище.

Я свел с ними более близкое знакомство. Старший оказался гораздо древнее, чем я предполагал вначале. Единственное, что ему было не безразлично, – это сочная свежая трава. Зато молодой казался мне сообразительным, вроде наших слонов. Я прилагал все возможные усилия, чтобы подружиться с ним. Для того, чтобы добиться его расположения, я принялся носить в пещеру громадные охапки травы и листьев, которые моментально проглатывались. Мало-помалу мамонт начал доверять мне. Если человек поставил себе цель приручить какое-либо животное, он все равно добьется своего, каким бы глупым или упрямым оно ни казалось. Постепенно громадный сильный зверь начал испытывать ко мне постоянную привязанность. Приручая мамонта, я не ставил перед собой определенной задачи; однако не исключено, что в будущем его дружба может мне очень пригодиться.

Я действовал тайком, так как мои новые соплеменники с неодобрением относились ко всему, что нарушало раз и навсегда заведенный порядок вещей. А слишком тесное сближение с живым божеством как раз попадало под эту категорию.

Некоторое время спустя мамонт начал слушаться меня.

Как-то, прогуливаясь с Намхой в одной из пещер, которые обычно не посещались, я нашел одну довольно любопытную сценку, вырезанную на кости. Это был человек, сидящий на спине мамонта.

Значение этой находки было невозможно переоценить! Когда-то давно человек приручил мамонта! Возможно, такие случаи и не были широко распространены, но тем не менее… Мужчины рассматривали мою находку с большим интересом. Для них она тоже стала событием, заслуживающим внимания. Я постарался убедить их, что не только обожествлять, но пользоваться помощью мамонтов было одним из обычаев предков. Они слушали меня, не возражая, а потом это перестало их интересовать. Честно говоря, последнее меня только обрадовало. Теперь я мог общаться с мамонтами открыто и беспрепятственно.

Сперва простодушные дикари удивлялись, что мамонт подчиняется мне, а потом это стало для них чем-то само собой разумеющимся. Впрочем, это верно для всего человеческого сообщества: стоит лишь разрушить какой-нибудь предрассудок, как дальнейшее уже легко идет само собой. Я тем временем решил сделать следующий шаг: построить сани и научить мамонта таскать их. Довольно долгое время ушло на поиски материала. В декабре я наконец приступил к осуществлению своего замысла.

Аваху моя затея сперва откровенно не понравилась. Но затем, как и до этого, мои занятия стали для него привычным зрелищем, и он перестал обращать на них внимание.

С наступлением января стало холоднее, но эти морозы не шли ни в какое сравнение с теми, что царили в арктической пустыне. В своих пещерах мы довольно легко переносили холод.

И вот тогда произошло нечто важное.