Вековой лес! Самый древний и самый нетронутый из всех лесов Амазонки, древнее, чем растительный мир Австралии, где растут тысячелетние деревья и проложены широкие тропинки. Алглав предпринял туда путешествие в одиночестве, после того как дикари заверили его, что люди леса непременно принесут в жертву тех смельчаков, что проникнут на их территорию вдвоем или группой.

Удивленный тем, что кто-то проложил здесь дорожки через громадную чащу, он шел уже в течение четырех часов.

Тяжелая атмосфера, полумрак, жизнь, наполненная опасностью, – все это оказывало свое воздействие на его воображение. Крупные звери, пробегавшие то тут, то там среди мельтешения множества крохотных созданий, звуки чьего-то мощного дыхания заставляли Алглава постоянно быть настороже. Но нигде он не заметил присутствия крупного человекообразного – короля этой изумительной части джунглей. Между тем следы, отпечатки пальцев заставляли сердце биться сильнее, и тогда Алглав непроизвольно ощупывал револьверы, надежно укрытые в кобуре. Путешественник вглядывался в сумерки очень внимательно, испытывая лихорадочное возбуждение. Много раз ему казалось, что он замечает черное широкое лицо, поросшее редкой шерстью, громадные мохнатые лапы гориллы. Но это были всего лишь игры его воображения.

Устав, он присел на гигантский корень дерева и стал размышлять. Несмотря на тяжелую, вызывающую волнение обстановку этой лесной чащобы, ощущение того, что он находится вдали от всего человечества, вдали от всех, кто мог бы прийти ему на помощь в случае необходимости, что он на тысячу миль углубился в эти дикие земли, вовсе не заставило его отступить от своего намерения. Скорее, даже наоборот! Он чувствовал в себе еще более неукротимое желание познакомиться с таинственными властителями Киамо, еще более сильное любопытство. Алглав принадлежал к числу тех, чей пыл лишь возрастал при виде препятствий и чья сила воли удваивалась, стоило возникнуть хоть малейшему опасению. Сначала в его планах было просто понаблюдать за гориллами в их естественной жизненной среде, но постепенно возникли другие, более масштабные намерения: пожить среди них, пока Камстейн и Хамель будут обходить лес Киамо по краю, на протяжении сезона побыть одним из них, будучи добровольно принятым в их племя.

Какой военной хитростью, каким поступком следует этого достичь – Алглав не имел ни малейшего понятия. Об этом-то он и размышлял.

Но как это всегда случается с теми, кому не привыкать к приключениям, кто знает, как переменчива судьба, Алглав в конце концов решил возложить надежды на счастливый случай, один из тех, что благоприятствует людям, которые дружат с интуицией и обладают сильным характером.

Внезапно отдаленный вопль прервал его размышления и заставил вздрогнуть. В неверном дрожащем зеленоватом свете среди ветвей, лиан и стволов столетних деревьев он едва мог видеть на две сотни шагов. Тесное пространство создавало впечатление поразительной жизненной силы, скрытой и темной мощи. Наверное, точно так же первобытные люди блуждали в этой тягостной атмосфере, ощущая давящее присутствие первозданных сил природы. Впрочем, с третичного периода этот лес, должно быть, уже обновился десять тысяч раз.

Крик повторился, отдаленно напоминая шум, издаваемый человеческой толпой. Напрягая слух, Алглав попытался понять, что это может значить. Хотя у него не возникло дурного предчувствия, какая-то неодолимая сила увлекла его за собой.

Непроизвольно он продолжил свой путь, ступая осторожно, чтобы не шуметь. По мере того как он приближался, вопли становились громче, и в них было все меньше сходства с человеческим криком. Теперь они походили то на мычание буйвола, то представлялись отрывистым лаем целой стаи бульдогов. Временами крик становился еле слышным, чтобы вслед за тем зазвучать в полную силу.

На какое-то мгновение Алглав заколебался. Как определить, велика ли опасность? Смертельная ли она и каким образом сделать так, чтобы не слишком приблизиться к источнику крика? Напрасные размышления! Его любопытство сделалось теперь слишком сильным, даже каким-то болезненным. Ему во что бы то ни стало захотелось прикоснуться к тайне, стать свидетелем сцены, не известной никому из ученых мира, и которая к тому же могла иметь отношение к гигантскому человекообразному.

Он снова двинулся вперед, пренебрегая всякими разумными доводами, инстинктом самосохранения и голосом интуиции. Вот что предстало его взору. Сквозь листву баобаба он увидел толпу черных существ – лохматых, высокого роста, но с того места, где стоял Алглав, не слишком хорошо различимых. Он непременно должен подойти ближе, ему просто необходимо их увидеть! Алглав забыл про осторожность, любопытство было сродни опьянению. Ничто на свете не заставит его отступить! Он наблюдал, он шпионил.

Поблизости обнаружился громадный пустотелый пень, весь в щелях и трещинах. Взгляд путешественника тут же сообщил ему, что на противоположной стороне есть и другие трещины, обнаруженные за счет игры солнечных лучей, – трещины, сквозь которые можно будет наблюдать это непонятное столпотворение.

Как остаться незамеченным? Как сделать так, чтобы антропоиды не обнаружили его присутствие, не увидев его, не учуяв, не уловив своим острым слухом?

Алглав принялся успокаивать себя, говоря, что сама толпа испускает острый звериный дух, за которым слабый запах белого человека, к тому же одетого, что ослабляет его запах еще больше, совершенно неразличим. И, отбросив все ненужные сейчас рассуждения, он полностью отдался своему приключению. Переползая от одного укрытия к другому, он приблизился к дереву с пустой сердцевиной. Таким образом он одолел половину пути. Вдруг сердце у него бешено застучало. Внезапно наступила тишина.

Черные головы с блестящими глазами повернулись в его направлении. Тишина становилась томительной.

«Я обнаружен!» – подумал он.

Распластавшись на земле, он ждал, понимая, что теперь бегство уже невозможно, и тем не менее старательно прятался.

Сомнений больше не оставалось: перед ним были громадные черные звери, присевшие на корточки, словно дружная компания, выбравшаяся на пикник за городом, – перед ним были лесные люди, ужасные гориллы Киамо. Прошло две минуты, затем одна из горилл громко заревела, остальные присоединились к ней. Алглав обрадовался, решив, что его все-таки не заметили.

Хозяевам леса не свойственны смущение или растерянность. После стольких веков безраздельной власти они должны были себя чувствовать в полной безопасности! Застыв в неподвижности, он любовался ими. Это были настоящие великаны, обладатели роскошных мускулистых тел. Некоторые, должно быть, весили вдвое, а то и втрое больше человека, несмотря на то, что по росту лишь ненамного превосходили среднего мужчину. В отличие от человека, у них были короткие ноги, широкая могучая грудь. Их руки, без сомнения, были способны задушить льва, повергнуть на землю носорога.

Алглав вдруг ощутил странную гордость. В одном из этих зверей атлетического сложения он был счастлив распознать прототип первобытного человека. Он был счастлив сказать себе, что прародители человека не происходили от слабых предков – голых, беспомощных, что бы об этом ни говорили теоретики. Перед ним был грозный соперник крупных диких зверей. Эти древние существа сражались не Словом, но мощными восхитительными мускулами, сойдясь с противником лицом к лицу. Это было до того, как они начали управлять миром с помощью разума. Не так важно, что их власть была добыта в сражении силой, а не разумом. Они были царями зверей, по крайней мере, самыми сильными среди всех здешних обитателей.

Преодолевая свое смятение, Алглав снова пополз к дереву с пустой серединой. Туда он добрался вполне удачно, не столкнувшись по пути с новыми препятствиями. Как он и предполагал, в этом дереве легко можно было спрятаться, чтобы оттуда наблюдать, что делают гориллы. Он проскользнул внутрь, кое-как разместился в темном тесном пространстве и принялся созерцать необычную сцену, которую позже назвал советом лесных людей.