Земля была рыхлой и немного влажной. Шелест какой-то разновидности хвойных деревьев и зловещего вида папоротников вызывал скверные предчувствия у самых храбрых, даже у Алглава. Как только маленький отряд вышел на открытое пространство, откуда ни возьмись появилось четыре или пять крыс, колоссальные размеры которых удивили путешественников. Красноватые глаза недобро уставились на людей. Крысы, настоящие хозяева этих мест, где они, должно быть, являлись и тиграми, и львами, не собирались убегать. Тем не менее они колебались и не проявляли агрессивности, изумленные видом новых незнакомых существ – громадных двуногих.

Один из сопровождающих вскинул на плечо карабин, но Алглав потребовал, чтобы тот опустил оружие.

– Даже и не думайте стрелять без команды! – произнес он тоном, не терпящим возражений. – Если бы кто-то той ночью не выстрелил в ягуара, они бы на нас не напали… и один из нас сейчас не был бы ранен, что, кроме сожаления, повлекло за собой дополнительные трудности. Если вы сейчас нападете на этих грызунов, они, без сомнения, набросятся на нас, а вскоре к ним присоединятся еще и их соплеменники, которые прячутся где-то поблизости и которых несомненно привлечет шум сражения.

Путешественники остановились, разглядывая необычных зверей.

– Они чем-то похожи на диких свиней. И, как вы знаете, у этих животных стадный инстинкт: они готовы броситься в драку все до единого, стоит только тронуть кого-то из них, и уж во всяком случае не позволят обидчику сбежать. А эти тварюшки выглядят на диво сильными и хорошо организованными.

Действительно, к стае присоединилось еще трое или четверо грызунов. Выглядели они все достаточно грозными – каждая крыса величиной с кабана, с мощными челюстями и острыми зубами.

– И все-таки не похоже, чтобы они готовились к нападению, – прошептал Верагез.

– Я почти уверен, что они оставят нас в покое, – откликнулся Алглав. – Мы их безмерно удивляем. И в данном случае это чувство взаимно. В путь!

Крысы в нерешительности пропустили их, не став преследовать. Сумчатые удирали при их приближении; полупрозрачные, будто сделанные из тюля, осы чуть ли не задевали лица путешественников. Иногда появлялись летучие мыши и, охваченные любопытством, следовали за отрядом.

– Что меня больше всего удивляет, – произнес Верагез, – так это даже не животные, а то, что здесь могли вырасти такие громадные папоротники.

– Вы правы, это просто поразительно и противоречит всем законам природы. Собственно, как и это странное освещение противоречит законам физики. Было бы логично предположить, что когда-то света здесь было больше, вне зависимости от его происхождения. Судя по всему, растительный мир на протяжении тысячелетий приспособился к тому, что здесь постепенно становится все темнее и темнее, и научился довольствоваться теми лучами, которые не требовались им на поверхности. Это каким-то образом связано с постоянной температурой и, возможно, со здешними магнитными явлениями. Но какими бы ни были причины, результат перед нами!

Шум падающей воды усилился. Через час он стал просто оглушительным.

– Мы приближаемся!

Вдруг Вхамо и второй индеец, идущие поодаль, резко остановились. Громовые удары сотрясали своды. Животных здесь почти не было, особенно крупных. Поток воды оставался спокойным, поверхность реки была гладкой, как стекло. Она стала много шире. Вся стремительная ярость воды собралась в водопаде… Тем временем Вхамо поднял руки и что-то закричал, но голос его терялся в этом грохоте, будто комариный писк в шуме ветра. Они поспешили вперед, а затем остановились. Неподвижные, в изумлении широко распахнув глаза и испытывая сильнейшее головокружение, исследователи уставились в пропасть.