Алглав оставался на носу лодки, разглядывая реку проницательным самоуверенным взглядом, подобным острому взгляду кондора. Таинственная ночная истома этого неведомого края трогала его душу. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы легенда, рассказанная старым индейцем, оказалась правдой. Вся его душа волновалась при мысли об этом. Несмотря на то, что Алглав слыл авантюристом, он еще к тому же был гораздо большим поэтом, чем его товарищи по экспедиции. Он бубнил себе под нос непонятные и удивительно красивые слова легенды:

«Есть страны под землей, где реки длинные текут… Там травы бледные растут и звери чахлые живут… Слепые птицы там и белые вампиры-мыши… И свет Луны лишь иногда туда проникнет… и скоро гаснет… И снова в темноту все погрузится…»

– С чего бы этой легенде непременно оказаться ложью? Ведь существуют же подземные реки, даже в нашей старушке Европе. Существуют же странные и еще не изученные представители животного мира. Почему здесь, где все такое громадное и свободное, где реки так широки и полноводны, почему бы здесь не быть подземным странам, таким же обширным, как и все в этом краю? И какие сладостные тайны… Что за таинственные поэмы жизни, вовсе не такой, как здесь, на поверхности. Какая чудесная ночная страна, сказочные растения и животные, что могут существовать в глубинах земли!

Он вновь и вновь воскрешал в своих мечтах другую легенду, которую восемь лет назад рассказал ему «черный господин», старик Уан-Махлей. Предсказания старого африканца чудесным образом сбылись. Что ж, если так, то с чего бы предсказаниям старого индейца обернуться лживой сказкой?

И все же его неотступно преследовали сомнения. Могут ли настолько невероятные приключения два раза подряд случиться с одним и тем же человеком? Дважды древняя земля радовала его восхитительным зрелищем неизвестного животного мира в затерянном уголке света. «Но почему бы и нет? – говорил он себе. – Разве не я пятнадцать лет назад обогнул всю планету? Разве это не долгожданное вознаграждение за мои вечные скитания, а также за упорство и решимость отыскать наконец смысл, сокрытый в старых легендах аборигенов каждого континента?»

Размышляя обо всем этом, он обводил берега внимательным взглядом, надеясь увидеть наконец скалу, носящую название «Рот земли». Но видел он только извилистые берега, лес и смутные силуэты диких травоядных животных.

«Ночь могла оказаться не такой уж безмятежной, особенно здесь, где идет ужасная борьба за существование… ягуары… анаконды… гремучие змеи».

Алглав вздрогнул от удовольствия, подумав, как хорошо, что он сейчас находится на катере, так удачно спроектированном, удобном и оснащенном всем необходимым. Не потому, что он не любил приключения, и тем более не потому, что ему недоставало безрассудной отваги. Но даже самые героические личности предпочитают чувствовать себя защищенными, оказавшись лицом к лицу перед великолепной поэмой тревог и страхов.

В лунном свете перед носом катера замаячил остров. Алглав скомандовал человеку за штурвалом сделать маневр. По мере того, как катер приближался к острову, начали появляться препятствия: обломки ветвей, вырванные с корнем пни деревьев, крепко запутавшиеся в длинных речных растениях. Двигаться дальше становилось все труднее, пришлось существенно снизить скорость.

Лунный свет высветил остров с высокими прямыми деревьями, слегка наклоненными к воде. Лианы, тростники у берега, сломанные ветви и необычные силуэты на фоне аргентинских небес, просеки, чернеющие подобно пещерам. Громадные, выше всех остальных деревьев пальмы колыхались в теплом и влажном воздухе. Вода сверкала, бросая вокруг тысячи отсветов, нежно плескала, подмывая рыхлый берег, унося с собой почву и вывороченные из земли корни растений. В этом величественном полумраке луна, просвечивая сквозь густую листву, всем своим видом демонстрировала некую угрозу, суровый оскал дикой природы, предписывающий человеку немедленно остановиться и не двигаться дальше.

В самом деле, движение катера становилось все более неровным. Сперва его тонкий нос относительно легко прокладывал путь через препятствия, но скоро нагромождение спутанных в клубки морских растений и гниющих пней сделало продвижение вперед трудным и даже опасным.

Алглав скомандовал замедлить ход. Было очевидно, что он взял на себя очень большую ответственность. Дикая природа, казалось, была полна скрытых опасностей, особенно угрожавших человеку. Повсюду, насколько хватало глаз и куда мог достать луч электрического фонаря, из воды торчали гниющие ветви с темной листвой. На некоторых из них спали водяные чудовища. Иногда мимо пролетала ночная птица, и совсем близко слышались какие-то шорохи, вздохи, присоединявшиеся к непрерывному плеску воды и шелесту листьев.

Когда Алглав окончательно остановил катер и решил созвать спутников на военный совет, какая-то тень, отдаленно напоминающая человеческую, вдруг метнулась на палубу.

Рулевой вскрикнул от ужаса.

Алглав с револьвером в руке, готовый нападать или защищаться, обернулся. В неверном свете луны он увидел человека – низкорослого, приземистого, словно карлик. Рулевой, едва придя в себя от неожиданности, тоже вытащил револьвер и прицелился в нежданного гостя.

– Остановитесь! – крикнул Алглав. – Он не опасен.

В самом деле, незнакомец с испуганным видом показывал куда-то в сторону реки. Алглав посмотрел в том направлении.