Зверю оставалось сделать один только прыжок, чтобы достигнуть Мюриэль, и стая шакалов, подвигаясь ближе, с жадным нетерпением ждала развязки… Добыча была слишком велика, чтоб не осталось мяса, кишок и крови после того, как насытится главный хищник: тогда настанет и их черед.

В этом трагическом положении Мюриэль испытывала не столько страх, сколько неизмеримую печаль и какую-то горькую покорность. Дочь господствующей расы, приручившей животных и культивировавшей растения, теперь она превратится в бессильную жертву, побежденную плоть, к которой с вожделением рвутся хищники из породы кошек, гиены и шакалы. Весь смысл жизни был опрокинут, как если бы вернулись древние времена, когда судьба людей ничем не отличалась от судеб других животных. Незнакомый зверь пригнулся, и Мюриэль, готовая и бороться, и покориться своей участи, не теряла из виду ни одного из его движений. Делая новую попытку застигнуть жертву врасплох, хищник обошел кругом и подобрался так близко, что молодая девушка подумала, что он уже нападает, и решила стрелять.

Раздалось два выстрела, раненый зверь, придя в бешенство, прыгнул на Мюриэль и опрокинул ее. Пасть с острыми клыками раскрылась над белой шеей…

В это мгновение над равниной пролетел какой-то хриплый, невероятный рев, похожий и на шум неистового потока, и на волчий вой, и на холме показались два странных животных. Их туловища, покрытые чешуей, несколько походили на туловище ньюфаундленда, а кубообразные головы были почти такой же величины, как у льва.

Напавший хищник отступил так же трусливо, как шакалы и гиены, а чудовища стали подходить. Когда они были уже на расстоянии нескольких локтей, хищник бросился бежать без оглядки, и Мюриэль встала… Теперь ей угрожала другая, еще более таинственная опасность. Она смотрела, оцепенев, на этих чудовищ, не менее сказочных, чем крылатые быки, единороги, фавны и сирены; всякое сопротивление казалось бесплодным, Мюриэль сложила руки и ждала нападения.

Но нападения не последовало.

В двух шагах от молодой девушки чудовища остановились. И почти в ту же минуту появились новые существа! Но на этот раз они принадлежали к миру известному: это были трое чернокожих высокого роста, вооруженные карабинами, настолько похожие на чернокожих ее каравана, что одно мгновение Мюриэль думала, что негры искали ее. И только по их необычайному наряду она увидела, что ошиблась. Можно было предположить, что они облечены в матовое стекло, только вот это стекло было мягко, как лен или пенька. Род полукафтанья, короткая драпировка, спадающая от талии до середины бедра, шляпа с плоскими полями, пояс, к которому были пристегнуты нож и топор – таково было их одеяние и амуниция.

Они махали руками, и один из них воскликнул:

– No fear! Friends!

Она ждала, вне себя от удивления, пока они спускались с холма.

Когда они подошли ближе, говоривший перед тем, чем-то похожий на Курама, спросил:

– Amerikan?

– Да, – в смятении ответила она.

У человека оказались очень спокойные, даже можно сказать, кроткие глаза.

– Me too! – сказал он.

Наступило молчание. Чешуйчатые звери невозмутимо наматывали круги вокруг молодой девушки; черные внимательно рассматривали Мюриэль. Вдруг ее осенило, она прошептала:

– Не знаете ли вы Самуэля Дарнлея?

– Это мой господин.

– Мы искали его!

– Я так и думал, – воскликнул негр, смеясь и хлопая в ладоши. – Так вот, мисс… или миссис?

– Мисс Айронкестль.

– Пойдемте же! Он там.

– Далеко?

– Два часа ходьбы.

Это была одна из тех минут, когда жизнь поставлена на карту. Девушка, не задумываясь, пошла за черными воинами.

Они повели ее саванной, затем с бесконечными предосторожностями пересекли лес, в котором баобабы и финиковые пальмы чередовались с мимозами. Впрочем, идти было легко, так как деревья росли поодиночке, на значительном расстоянии, или же образовывали островки, и в таком случае их можно было обогнуть.

Так они дошли до реки и пошли по берегу, пока не достигли места, где громадные камни, лежащие на небольшом расстоянии один от другого, позволили им перейти на другую сторону.

– Почти на месте! – сказал черный, первым подошедший к Мюриэль.

Растения поредели, впереди лежала красная земля, окаймленная скалистой стеной. В этот миг раздался чудовищный рев чешуйчатых зверей. В тени скал показался человек высокого роста. Смуглый, почти черный цвет лица составлял резкий контраст с белокурой бородой и волосами на его голове, такими же светлыми, как волосы Мюриэль. Устремив лазоревые глаза на молодую девушку, вне себя от изумления он воскликнул:

– Мисс Айронкестль!

– Мистер Дарнлей! – в свою очередь крикнула она.

Ее охватило такое волнение, что она чуть не потеряла сознание. Подойдя к девушке, Самуэль Дарнлей взял ее руки и с нежностью пожал их. Потом складка тревоги появилась на загорелом лице исследователя.

– А Гертон? – спросил он.

– Он там… с экспедицией… – простонала она. – Все погружены в летаргический сон. Со вчерашнего дня мы не могли двигаться…

Дарнлей покачал головой. Брови его сошлись на переносице.

– Это они! – проворчал он. – Вы проникли в местность, временно находящуюся под запретом. Они наложили этот запрет.

– Кто? – спросила Мюриэль.

– Мимозы… Их нужно признавать и подчиняться им.

Мюриэль слушала со страхом, но без удивления. Внезапно глаза ее расширились…

Появились еще два черных и одновременно с ними какие-то неописуемые существа. Своей вертикальностью они слегка напоминали людей, но их ноги толстокожих животных, их ступни ящеров, чешуи, которыми было покрыто их тело вперемежку с жесткой щетиной, цилиндрообразная корявая башка, увенчанная мшистым конусом, треугольный рот, ушедшие во впадины глаза, метавшие разноцветные искры, – все это делало их не похожими ни на одну из разновидностей людей или животных… Несмотря на бесконечные переживания, несмотря на то, что она видела уже слишком много необычайного, Мюриэль на минуту остолбенела.

– Это люди! – сказал Дарнлей в ответ на вопрошающий взгляд молодой девушки. – Или же они, скорее, играют на этой дикой земле роль людей. Говоря точнее, их организм отличается от нашего более, чем организм павиана, а также, быть может, и собаки. Но не бойтесь… Это мои союзники, вполне надежные, не способные ни на малейшую измену. Бояться следует только тех, с кем я еще не успел заключить союз.

Он прервал себя, сдвинув брови.

– Но подумаем об Айронкестле и его друзьях. Раз вы могли, вопреки всему, выйти из запрещенной зоны, значит, оцепенение уже стало проходить. Вот почему я думаю, что наши друзья теперь уже проснулись и твердо стоят на ногах. Идемте же на поиски!

Он быстро отдал приказания четверым неграм, после чего обратился к Чешуйчатым, объясняясь с ними отчасти знаками, отчасти странным свистом, на который они отвечали свистом же.

Через четверть часа экспедиция была готова, черные были вооружены ружьями, а Чешуйчатые чем-то вроде красных длинных багров и дощечек в форме полукруга. У пояса каждого висел кожаный мешок.

– В путь! – скомандовал Дарнлей.

В то время как отряд покидал красную землю, он сказал молодой девушке:

– Бояться вам нечего! Они не убивают. Даже если бы оцепенение или сон продлились еще, беда невелика. Я видел отяжелевших животных, сон которых длился три-четыре дня без каких-либо вредных последствий…

– Но, – возразила Мюриэль, – если во время их сна на лагерь нападут хищные звери? Ваши ящеры и гигантские леопарды ужасны!

– Не бойтесь! Наши друзья проснутся прежде, чем какой-либо зверь решится проникнуть в лагерь. Сон прекращается приблизительно через час по окончании оцепенения, и в течение этого часа никто не может проникнуть в местность, подверженную этому явлению. Кроме тех, кто здесь выполняет роль людей: на них инстинкт действует по-другому… Но почти все окрестные племена – мои союзники.

Люди и псевдолюди шли по следу. Им отлично помогали чешуйчатые животные.

– И что бы сделали они? – дрожа, спросила Мюриэль. – Я хочу сказать, те, кто не в союзе с вами?

– В точности не могу сказать вам. Нравы у различных племен не одни и те же. К тому же у них две расы. Та, что малочисленнее, наиболее опасна.

Дарнлей покачал головой, тень скользнула по его глазам, но он сказал, улыбаясь:

– Наверняка мы найдем караван целым и невредимым. Идемте!

Мюриэль не узнавала местности, по которой они проходили. Она рассказала Дарнлею о лесе гигантских мимоз.

– В них опасно проникать? – спросила она.

– В этой местности несколько таких лесов. Если ничего не рвать и быть осторожным… И не переступать запрещенной зоны… о да, по ним можно ходить.

– А как узнать границы запрещенной зоны?

– Это видно, дитя мое… Явственный признак – оцепенение. Как только оно начинается, нужно остановиться и переждать или обойти препятствие. Другой признак – непонятный страх, – задыхаешься и чувствуешь себя охваченным ужасом. Иногда тебя предупреждает приступ лихорадки, которая все усиливается по мере того, как продвигаешься по запрещенному району. Случается также, что вас просто отбрасывает назад.

– А есть ли границы, которых никогда нельзя переступать?

– Нет. Но есть поступки, которых всегда надо избегать. Вы скоро узнаете, в чем они состоят.

Уже прошли тот пригорок, где голубой хищник напал на Мюриэль. Дальше нужно было двигаться наудачу, так как молодая девушка только приблизительно могла осведомлять своих спутников. Но Чешуйчатые люди и псевдособаки проявляли поразительный нюх.

Наконец все остановились и стали исследовать землю во всех направлениях.

– Караван действительно останавливался здесь! – сказал Дарнлей. – Впрочем, вот доказательства.

И он указал на следы, оставленные кольями палаток, на валявшуюся на земле банку консервов и обрывок веревки.

Один из черных издал восклицание, сейчас же повторенное остальными. Чешуйчатые люди шарили по земле.

– Господин, – сказал говоривший по-английски негр. – Они здесь были… взгляните, вот следы их ног!

Тревога отразилась на лице Дарнлея.

– Следов борьбы нет? – спросил он.

– Ни одного, господин.

Черный переводил глаза с Дарнлея на Мюриэль.

– Говорите, умоляю вас! – воскликнула девушка. Дарнлей сделал безнадежный жест; хитрить ни к чему, тогда Мюриэль предположила бы самое худшее.

– Да, говорите, – сказал он в свою очередь.

– Они делать караван пленник…

– Кто «они»?

– Те, кто, как люди…

Мрачные тиски страха сковали Мюриэль; видения смерти стали осаждать ее мозг. Самуэль видел, как она побледнела.

– Не думаю, что они их убьют! – сказал он. – По крайней мере не скоро.

Но он, казалось, уже пожалел, что обронил последнее замечание.

– Не будем терять времени! – прибавил он. – В путь! – Черные, Чешуйчатые и их животные шли теперь по следу так же уверенно, словно похитители и пленники были перед их глазами. Быстро миновали ту степь, где росли сосны, папоротники и косматые мхи. Последние разрослись до гигантских размеров, а высокие древовидные папоротники шумели при дуновении ветерка, укрывая в своей чаще стаи двуутробок.

Дарнлей ничего не говорил. Так отряд добрался до красного ущелья. Преследователи двигались осторожно; часто то один, то другой негр прикладывали ухо к земле. Чешуйчатые люди по временам останавливались. Дарнлей знал, что они вопрошали пространство, будучи одарены чувством, подобным тому, каким обладают рукокрылые.

– Вы думаете, что мы уже близко? – робко осведомилась Мюриэль.

– Нет еще, – оказал Дарнлей. – Они опередили нас на несколько часов. Мы не должны рассчитывать догнать их до сумерек, если они остановятся.

– А если не остановятся?

Дарнлей поднял брови, выражая сомнение.

– Но, – опять с трепетом начала Мюриэль, – вы же надеетесь освободить наших друзей?

– Твердо надеюсь.

Видя заплаканное лицо молодой девушки, он решил объяснить ситуацию несколько подробнее.

– По всей видимости, это племя Красной Поляны. В него входит около ста пятидесяти воинов. Нас здесь только сорок, но я послал за подкреплением. Итак, не беспокойтесь.

Один из черных указывал на место первой стоянки похитителей. Местность была обследована во всех направлениях, но так как ничего примечательного не нашли, преследование продолжалось. В красном ущелье остановились. Черные и Дарнлей наскоро подкрепили свои силы бутербродами, Мюриэль же с трудом проглотила сухарь. Что касается Чешуйчатых, то они питались папоротниковыми кореньями и слизистым месивом, приготовленным из лишайника.

В этот момент Чешуйчатый словно вырос из камня и тихо свистнул.

– Подкрепление подходит, – сказал Дарнлей.

– Боже мой! – прошептала девушка. – Так значит, предстоит бой?

– Может быть, и нет… Те, из Красной Поляны, нас знают, и знают, что мы лучше их вооружены.

– Но ведь у них оружие пленных!

– Они не могут с ним обращаться.

Экспедиция подвигалась вперед с возрастающей предосторожностью.

Впереди шел отряд разведчиков, состоящий из черных, чешуйчатых животных и нескольких Чешуйчатых людей. Часа за два до сумерек разведчики вернулись. Дарнлей, переговорив с ними, подошел к Мюриэль. Он был очень серьезен.

– Так и есть: это племя с Красной Поляны, – сказал он. – Наши разведчики полагают, что остались незамеченными. Впрочем, как бы то ни было, дело решится на месте. Они не могут покинуть своего жилья из-за жен и детей; к тому же дома они чувствуют себя всего сильнее. Приготовимся!

Он вынул из кармана флакон, налил несколько капель в крошечный стаканчик и сказал мисс Айронкестль:

– Примите. Это противоядие.

Мюриэль, не колеблясь, глотнула жидкость; то же сделал Дарнлей. Она видела, что их примеру последовали черные и Чешуйчатые. Черные употребляли для этой цели такие же стаканчики, как Дарнлей, прочие – что-то вроде трубочек, содержащих жидкость.

– Ну вот мы и защищены! В путь! – сказал Дарнлей.

Теперь стали продвигаться вперед быстро, не упуская все же из виду необходимых предосторожностей. Дарнлей сообщил:

– Все эти племена обладают искусством наводить сон путем сжигания или испарения неких веществ; но им известно также и противоядие, и мы сейчас его приняли. Принять его следует по меньшей мере за полчаса, чтоб оно успело подействовать.

– Когда мы доедем? – переспросила Мюриэль.

– И трех километров не будет. Разрешите дать последние указания.

Он подозвал двоих черных и Чешуйчатых союзников. В продолжение нескольких минут речь торопливая чередовалась со свистом.

– Ну теперь мы готовы! – сказал исследователь, возвращаясь к Мюриэль. – Остается лишь положиться на счастье.

Мюриэль была поражена, увидев десятка полтора Чешуйчатых людей, взбирающихся на скалы. Достигнув вершины, они исчезали.

– Это настоящие техники Камня, – объяснил Дарнлей. – Им знакомы все выходы.

Отряд снова замедлил ход. Люди и животные двигались в глубоком молчании. Дарнлей пошел за авангардом, приказав Мюриэль следовать за ним на расстоянии.

Прошло с полчаса, затем раздался свист; Дарнлей и его люди бросились бежать. Мюриэль не могла удержаться, чтоб не последовать их примеру. Они достигли Красной Поляны. Поднимался дымок, распространявший ароматный запах. Несколько сот обезумевших созданий кружились в бешеной пляске, а на земле лежала кучка людей, белых и черных.

– Отец! – воскликнула Мюриэль. И тише добавила: – Филипп!

Дарнлей, черные и союзники его загородили выход. Чешуйчатые, казалось, выросли прямо из скал; они метали воспламененные ядра, которые быстро сгорали, производя зеленый дым… Среди отряда, теснившегося у выхода из ущелья, десятка два Чешуйчатых выполняли тот же маневр.

Тем временем неистово вертящаяся толпа замедлила движение. Можно было различить существ двоякого рода: одни, похожие на спутников Дарнлея, вероятно, были мужчинами; другие, более коренастые и малорослые, со странными мешками обвислой кожи на груди, должно быть, являлись женщинами. Наконец, более хрупкие создания, из них иные совсем малого размера, могли быть только детьми.

На минуту мужчины сбились в кучу, и Дарнлей наблюдал за ними с некоторой тревогой.

– Они побеждены! – сказал он Мюриэль, только что подошедшей к нему, – через несколько минут они будут обессилены, но возможен момент отпора, который стоил бы напрасных жертв.

Однако, по счастью, никакого нападения не последовало. Первыми наземь свалились дети, затем упало несколько женщин и зашатались мужчины.

– Слава богу! – прошептал Дарнлей. – Они у нас в руках, мы пришли вовремя.

– А отец и его друзья? – простонала Мюриэль.

– Бояться нечего. Если б даже у меня не нашлось чем их разбудить, осталось бы только подождать, пока наркотическое средство утратит свою силу. Но я давно во всеоружии.

Мужчины Красной Поляны падали теперь один за другим так быстро, что через десять минут не осталось на ногах ни одного.

– Ну, это оцепенение продлится несколько часов, – оказал Дарнлей.

Мюриэль была уже около отца, которого она лихорадочно сжимала в своих объятиях. Дарнлей извлек из кармана флакон прозрачной жидкости, открыл его и погрузил внутрь иглу шприца.

Затем он сделал в последовательном порядке уколы Айронкестлю, Маранжу, Фарнгему, Гютри, Дику и Патрику, после чего всем черным, а спутники его тем временем развязывали их путы.

Мюриэль ждала с замиранием сердца.

Прежде всех проснулся Айронкестль, затем Маранж и сэр Джордж. Несколько минут они были как в тумане. Наконец глаза Гертона вспыхнули: при виде своей дочери, целой и невредимой, он радостно вскрикнул. Затем он увидел Дарнлея и начал вспоминать.

– Что случилось? – прошептал он. – Ведь мы попали в плен.

– Вы освобождены! – сказал Дарнлей, пожимая ему руку. Филипп и сэр Джордж в свою очередь пришли в себя. При виде Мюриэль Филипп едва не заплясал от радости:

– Спасена! Вы спасены!

Последним проснулся Гютри. Стряхнув с себя морок, он испустил крик ярости. Вид валявшихся на земле Чешуйчатых гипнотизировал его. Он бросился к ним и швырнул двоих в воздух с яростным гиканьем.

– Остановитесь! – закричал Гертон. – Ведь это побежденные.

Сконфуженный Гютри опустил бесчувственные тела на землю.

– Вот мой друг Дарнлей, – представил Айронкестль. – Благодаря его мужеству мы избежали…

Он остановился, а сэр Джордж спросил:

– От какой же опасности вы нас избавили? От смерти? – Дарнлей улыбнулся:

– Я не знаю. Во всяком случае не от немедленной смерти. В момент, когда мы подоспели, вы должны были удовлетворить их аппетит… особенным образом. Они не едят мяса, но пьют кровь. Когда дело касается им подобных или местных животных, от этого процесса редко происходит смерть. Но, быть может, вы слишком бы ослабели… И следовательно, уже не смогли бы оправиться. В этих местах живые существа как нельзя лучше приспособились к длительным постам и к значительным потерям крови.

– Так эти скоты – вампиры! – с отвращением бросил Сидней.

– Только не в легендарном смысле, – засмеялся Дарнлей.