Моя реакция просчитана до мелочей и нарочито сверх меры агрессивна. И даже не потому, что надо раз и навсегда определиться с тем, кто раздаёт приказы. А потому, что, если поставить человека в стрессовую ситуацию, он действует не думая. Что до Кощея и Горы – они ведут себя словно контуженные. Или и правда контуженные и это всё ещё откликается вой многоножки?

– Просто мы там малость… наследили, – наконец хрипло говорит Егерь. – Считаю, лучше переждать.

– Конкретнее? Как наследили?

– Я влез… – мрачно отзывается Гора. – Не заметил в коллекторе одну из камер наблюдения.

Так… Два дебила – это сила. А уж четыре…

– Другими словами, многоножка всё же не сама вас учуяла, а её на вас натравили.

– Выходит, так.

– И вы привели её в моё поместье. А чего ж не сразу в столицу? Я к своему поместью гвоздями не прибит, знаете ли. Мог и отсутствовать.

В ответ – смущённая тишина.

Ясно. Значит, ещё с прошлого раза поставили на моей территории оповещатели. Надо найти их и снести к гоблинам.

И всё же нестыковки остались.

Ловлю короткий взгляд Ольги. Что-то в этой истории ей тоже не нравится.

Коротко, незаметно для других, киваю княжне. Как бы то ни было, оставлять в живых ту тварь точно нельзя. А если и есть в этой истории какая подлянка – просто не надо расслабляться.

– Может, ну их? – Ольга всё же указывает подбородком на мужиков. – Сами справимся.

Судя по лицу княжны, она изо всех сил сдерживается, чтобы не повторить с остальными мужиками то же, что сделала с Кощеем. Княжна Назарова – одна из лучших выпускниц Императорского училища. И легенда разлома. Да, тогда её телом управляла Хаадис – но навыки-то никуда не делись. Конечно, для нас обоих эти люди – балласт. К тому же все, кроме Червя, – не одарённые.

Кстати, Червя присутствие княжны Назаровой в нашей компании почему-то не смущает. Но он работал с чёрными охотниками. Возможно, был в том разломе, где зажигала в теле Ольги драконица Хаадис, и лично её там видел.

– Нет, пойдём все, – решаю, подумав. И добавляю мужикам: – Но без геройства. Будете прикрывать огнестрелом. Если не сработает – делайте ноги.

Конечно, Ольга права. Но объективных причин не доверять людям Червя у меня нет. Только интуиция. А значит, пусть лучше будут на виду, чем ударят в спину.

* * *

Пока мужики на заднем дворе разбираются с оружием, Ольга готовит поздний обед. Неизвестно, когда ещё доведётся поесть, поэтому лучше заправиться сейчас. Я же подзываю Крайта и объясняю, что он должен сделать.

Нужно найти многоножку, чтобы мы не шарились по всем окрестным лесам в её поисках.

«Охота!» – Кошак топорщит шерсть на загривке.

«Разведка, – поправляю не в меру агрессивного питомца. – Не дорос ты ещё в этом виде до охоты на такую тварь».

Приходится совместить слова с активным чесанием за ухом, потому что Крайт натурально обижается. Какое-то время смотрю мысленное видео о том, какой он сильный и смелый.

Мужики распихивают по разгрузкам патроны к выбранному оружию. Жаль, но моя одежда осталась в «Чайке» у поместья Вольских. Потому ни «горки», ни разгрузки у меня нет. Приходится рассовывать всё возможное по карманам куртки.

Вместо еды я на всякий случай выдаю всем по несколько протеиновых батончиков – благо у Ольги в гараже их пара коробок.

– Вода в багажнике есть, – говорит Червь.

– Пошли перенесём, – сухо командует княжна.

– Куда?.. – начинает было Червь, но потом затыкается и молча следует за Ольгой.

Вскоре со двора раздаётся фырчание прогреваемого двигателя. В окне я вижу ещё один вездеход, похожий на тот, на котором Ольга сегодня утром приехала ко мне. Только этот – белый и с длинной базой. Тут вполне можно разместиться вшестером.

Сколько же у неё их? Я видел как минимум три. Этот, тот, что остался в поместье, и тот, что благополучно рассыпался в пыль вместе с уничтоженным мной осколком мира.

* * *

По дороге к промзоне изучаю карту, которую составили мужики. Они перенесли результаты своих наблюдений на распечатку из Яндекс-карт.

Впрочем, как я уже говорил: доверяй, но проверяй. Поэтому одновременно я слежу и за Крайтом. Он уже добежал до моего разрушенного поместья, но твари там не нашёл. Сейчас химеринг идёт по запаху, и, судя по показываемой им картинке, многоножка и правда вернулась на промзону.

Посылаемую им информацию я сверяю с полученной картой. Пока нестыковок нет, но меня всё равно не отпускает ощущение надвигающихся проблем. Тем более что, добравшись до промзоны, многоножки кот так и не обнаружил. Запах – да, чувствовал. Ну и следы жизнедеятельности человека в виде пустых пачек от бомж-пакетов заметил.

Тварь же будто растворилась в воздухе.

А мне очень надо пообщаться с ней вплотную. Потому что спустя время я, кажется, понимаю, что за куски летели с её тела, когда она слишком сильно дёргалась. Эта мысль мне очень, очень не нравится. Особенно в свете умения твари нестись под землёй со скоростью, чуть ли не в два раза превышающей скорость поезда метро.

Закрыв глаза, мысленно следую за химерингом по промзоне. Судя по надписям на, кажется, немецком – полустёртым, но всё ещё видимым на ржавых остовах каких-то конструкций, – это останки бывшего немецкого автозавода. Об этом же говорят выставленные в ряд ангары, старые сборочные цеха и тяжеленные бетонные основания, в которые вмурованы здоровенные болты – когда-то к ним крепились каркасы кузовов и прессы.

Присланные Крайтом образы говорят о том, что промзона опустела. Более того: опустела довольно давно.

– Там нет людей, – говорю мужикам как есть.

– Откуда ты знаешь? – напрягается Червь. – Мы же туда ещё не доехали.

– Знаю – и всё. Вопрос в том, почему об этом не знаете вы. Сам же говорил, что вели наблюдение.

– Этого не может быть, ты ошибаешься. Мы лично проследили за перевозкой людей на эту промзону.

– Когда это было?

– Ну… несколько месяцев назад, – признаёт Червь. – С того момента близко было уже не подойти. Но призванная охранять людей тварь всё время находилась здесь. Её мы пару раз видели в бинокль. Она же за нами и гналась.

Многоножка и рой – одно и то же. Или почти. Множество существ, собранных в организм, в который в лабораториях колдуна превращают живых людей.

Управляет роем центральная тварь. Матка.

Именно такая тварь охраняет это место.

Червь ходил со мной в разлом, чтобы добыть особое вещество, выделяемое маткой роя морфов. Оно позволило бы пройти мимо твари незамеченными. Но добыть матку нам тогда не удалось. И я договорился с Червём, что убью тварь, которая охраняет лаборатории «Братства». В обмен на известные ему их секреты.

– А зачем держать её здесь, если никого не охранять? – заканчивает Червь. – Правда, в бинокль мне казалось, что она сильно меньше. И именно она разрушила сегодня твоё поместье.

Обвожу взглядом мужиков. И снова что-то в их реакции меня напрягает. Да, я могу ошибаться. И всё равно, узнав о том, что близкие вам люди теперь неизвестно где, вы в любом случае занервничаете. Они же выглядят как примороженные. Все, кроме Червя.

Так… судя по карте, нам остался примерно километр.

– Останови, – киваю Ольге на небольшой съезд. И вездеход послушно тормозит прямо мордой в куст.

– Подождите тут, – говорю мужикам.

От Крайта приходит уже не образ – эмоция. Химеринг чем-то страшно удивлён. За его возбуждением не сразу понимаю чем.

«Спокойнее, – приказываю. – Расскажи понятнее».

И получаю ответ: поджидая меня, он решил поохотиться. И… в радиусе как минимум километра не нашёл ничего живого. Лес с промзоной в центре будто вымер. И дело не в зимней спячке животных. Просто тут никого нет. Зато он почувствовал сильное излучение тёмного эфира и нашёл… это.

Химеринг посылает мне образ уходящей под землю лестницы в одном из ангаров и топорщит трубой хвост.

«Стоять! – останавливаю кошака, уже намылившегося сигануть в проход. – Жди меня».

«Запах, – транслирует он. – Вкусный. Кровь».

Вкусный, значит… Очень надеюсь, что это никак не связано с пленёнными людьми.

Ольга спрыгивает с подножки и тут же плетёт заклинание клонов. В стороны от неё разбегаются пять моих иллюзорных копий. Мужики охреневают, переводя взгляды с меня на… меня.

– Не смогла удержаться, – шепчет княжна мне на ухо. – Но через семь минут они развеются.

Я хмыкаю. Но клоны – не развлечение. Теперь Ольга видит и их глазами тоже.

Я не зря сказал остановиться именно здесь: сразу за первым рядом деревьев виднеется площадка грузового двора с парой рельсовых кранов. Стёкла в кабинах выбиты, часть арматуры погнута. Сейчас семь вечера, и на улице уже темно. Но благодаря навыку ночного зрения вижу я хорошо.

Поднимаюсь по ржавой лесенке на один из кранов и подношу к глазам бинокль. Который тоже нашёлся у Ольги в вездеходе.

– Что там можно разглядеть? – шёпотом говорит забравшийся следом Червь. – Темно же, как у дракона в заднице.

Отрубаю:

– Что нужно – то и можно.

Крайт прав: людей здесь нет. Зато земля вокруг ангаров, которые находятся от нас на расстоянии примерно километра, вспахана, будто хорошим кротом.

– Как пойдём? – интересуется Червь.

– Ну уж не по коллектору, – пожимаю плечами. – Пойдём прямо. Как я и сказал, людей здесь нет. И многоножки, кстати, тоже.

Второе – плохо. Потом что время на поиски людей у нас ещё будет. А вот сколько бед может натворить бесхозная хищная тварь длиной почти в два десятка метров… Да, пока не натворила никаких – но это не значит, что о ней можно забыть.

Найти её нужно, причём как можно скорее. И я даже знаю как. Например, вернуться к поместью Вольских и пройти по проделанному ею ходу.

Но по вполне понятным причинам шариться по многокилометровым норам – последнее, чем я хотел бы заниматься.

* * *

Через двадцать минут мы уже стоим перед обнаруженным химерингом проходом. Крайт приветственно тыкается носом мне в ладонь.

Тяжёлая металлическая крышка, которая раньше прикрывала ступени, искорёжена и буквально разорвана. Металл щерится острыми зубьями.

Халков из фильмов компании «Марвел» среди нас нет, чтобы оторвать крышку, зато недалеко стоит неприметный седан. Возможно, тачка кого-то из охранников.

Ольга быстро справляется с зажиганием. Потом мы цепляем к остатку крышки трос и срываем его с прохода.

Прежде чем спрыгнуть вниз, тяну носом. Химеринг прав: какой-то запах, несомненно, присутствует. Но гораздо сильнее запаха крови – вонь медикаментов.

На всякий случай дёргаю рубильник на стене, но освещение ожидаемо не включается. Пока мужики возятся за спиной, вытаскивая тактические фонари, прохожу вперёд.

Это не бункер. Просто громадный цокольный этаж, протянувшийся под всем ангаром. А может быть, и под всей территорией бывшего завода. Перед глазами – длинный коридор, испещрённый провалами дверей. Все они или открыты, или выбиты. Что-то здесь случилось.

Но тел нет – и это радует.

«Кровь», – не соглашается химеринг, когда я говорю ему об этом.

В самом начале коридора – комната видеонаблюдения, сейчас пустая, без охранцов. И хотя в коридоре света нет, здесь мониторы всё ещё работают, показывая картинки с десятка камер. Какие-то установлены в коллекторе – это видно по связками кабелей на стенах. Какие-то смотрят в пустые комнаты-камеры. Еще две выходят на территорию снаружи. На столе перед мониторами стоят чашки. Их содержимое давно засохло чёрной плёнкой и затянулось плесенью.

Через сами камеры мы тоже проходим. Видно, что здесь держали людей. Причём обстановка много хуже тюремной: комнаты просто забиты рядами нар в два яруса. Вместо туалетов – только дыры в полу.

Воздух поступает сюда через узкие воздухоотводы. И дышать здесь тяжело. И это ещё нет десятков людей, которых тут когда-то держали, словно скот в забое. В таких камерах вместо дверей – простые, наскоро сваренные решётки. И всё равно часть из них с мясом вывернута из бетонного пола.

Куда делись пленники? Следов эвакуации нет. Ощущение, что все просто… испарились.

Никаких особых медицинских установок я тут не вижу. В одном из залов – множество операционных столов и раскладных металлических кресел, вмонтированных ножками в пол. Ещё дальше – помещение с какими-то металлическими баками. На каждом – номер и дата. Жидкость, что в них была, давно вытекла и превратилась в вязкое, едко пахнущее желе на полу.

Всё покрыто толстым слоем пыли. Людей здесь нет больше месяца. Как минимум.

Но вряд ли это заслуга Тайной канцелярии. Если бы безопасники обнаружили это место, тут давно работали бы специалисты.

Тогда кто это такой смелый, что напал на тайные лаборатории «Братства»? Подобное я вижу впервые.

В самом конце коридор под прямым углом сворачивает в сторону, а метров через двадцать мы выходим на огромную бетонную площадку. Наверное, метров пятидесяти в диаметре. Посреди неё – квадратная дыра, забранная решёткой толщиной в кисть взрослого мужика. И тянет оттуда просто невыразимой вонью.

Крайт выгибается дугой, как самый обычный кошак.

«Воняет».

«Сложно не заметить», – соглашаюсь.

Гора подходит к дыре и светит вниз тактическим фонарём. Её глубина – метров, наверное, двадцать. Может, больше. От вони режет глаза. Но самое страшное…

– Они держали там людей, – шепчет Ольга.

Людей? Или тот самый рой, о котором говорил Червь?

В любом случае эта крысиная нора тоже пуста.

Дальше за сейфовой дверью начинается длинная лестница. Она уходит под землю ещё на четыре этажа и выходит в огромный каменный зал. Ощущение, что это вообще каверна естественного происхождения. А вот в центре её…

…совершенно точно разлом. Знакомая радужная плёнка колышется, демонстрируя за собой очертания гор. Причём это огромное полотнище в диаметре не менее десяти метров. При желании туда можно влететь на вертолёте.

«Тут! Тут! тут!» – радостно скачет Крайт, брызжа во все стороны радостью. Судя по поведению химеринга, он унюхал следы многоножки. И да, они ведут в разлом.

– Это то, что я думаю? – нарушает молчание Червь.

– Разлом, – кивает Ольга.

– Но почему он не закрывается? Тут же всего три варианта! Или лезут монстры и разлом открыт. Или монстры вылезли и разлом закрылся. Ну или его закрыли наши, а монстров перебили. Но тут и твари не лезут, и разлом не закрывается…

Верно. Всё ровно так, как в Большом зале Кремля. И если этот разлом поддерживается открытым так же, как поддерживался тот, то на той стороне должна быть формация, сосущая силу из босса осколка. Ну и, соответственно, сам босс. А если размер разлома напрямую связан с мощью босса, то тварь, которая затаилась по ту сторону, должна быть гигантской. Не меньше того хищного цветка.

– У нас нет антидотов. – Червь с огорчением хлопает себя по карманам. – Князь, может, сгоняем и… Да блин! Какого хрена!..

Неожиданно для нас Егерь, Кощей и Гора срываются с места и несутся к разлому. Я едва успеваю оттащить Ольгу с их пути, чтобы её не сбили с ног.

Червь успевает среагировать раньше, чем они добегают. Я вижу знакомый блеск и вспоминаю, что уже видел его. Червя и его команду связывают тончайшие силовые нити. Они натягиваются, пружинят, и мужики, не успев заскочить внутрь, отлетают от радужной плёнки.

Видя, что они упрямо барахтаются на земле, пытаясь подняться, добавляю плетение сторожевой паутины, и мужики затихают. Правда, матерятся так, что я тут же добавляю шлепки тьмы им на морды, оставляя открытыми только носы.

– Что с твоими людьми не так? – спрашиваю у Червя, которого Ольга моментально скрутила «гильотиной».

– Княжна! Отпустите! – пыхтит Червь, пытаясь выскользнуть из захвата княжны. – Да не знаю я! Сам заметил странности только вот в её доме! – Он кивает на Ольгу. – Может, это вообще она и виновата!

Ольгин захват становится сильнее. Морда Червя багровеет.

Машу рукой:

– Оль, отпусти. Он, конечно, дебил, но он ни при чём. Думаю, их поведение связано с воем многоножки. На нас троих он не подействовал, а вот на них – да. Думаю, это что-то типа ментального внушения.

Княжна выпускает Червя, и тот выставляет вперёд ладони, будто пытаясь от неё отгородиться.

– У тебя ментальный блок? – спрашиваю его.

Заодно вспоминаю, что на него не действовала сила богини любви.

– И чертовски хороший блок, – криво ухмыляется он. – После нашего с тобой последнего похода я нашёл менталиста. Хотелось бы, конечно, договориться с Константином Осиповым. Знаешь такого?

– Сталкивались, – киваю, вспоминая допрос менталиста, на который я согласился, чтобы успокоить старшего Горчакова. Его я сумел обвести вокруг пальца. Как и князя Львова недавно…

– Ну вот, он лучший. Но подполковник и безопасник, налево и частно не работает. Пришлось искать рангом пониже. Стоило это, конечно, как кремлёвская звезда. Хотя сейчас, когда ты сказал про эту тварь… Что-то такое по мозгам ударило, да. Ну, пока она там визжала.

– А у меня – вот. – Княжна вытаскивает из ворота куртки цепочку с небольшим прозрачным камнем, внутри которого замурованы тонкие пластины слюды. Артефакт явно сделан великой княжной Анастасией – её работа слишком уникальна, чтобы спутать с чьей-то ещё.

И оба с ожиданием смотрят на меня.

– Что? – не сразу въезжаю в суть их взглядов. – А… У меня тоже блок.

– А ты у кого ставил? Или тебе как раз Осипов? – интересуется Червь.

Ну… не так чтобы… Печать высшего бога моего мира.

Отвечаю:

– Нет, кое-кто покруче.

– Никита, зачем ты так с моими гостями? – внезапно раздаётся знакомый женский голос. – Я так их звала! А ты взял – и всё испортил. Нехороший князь. Торопливый. Нет чтобы дать девушке подготовиться…

Звала? В гости? Подготовиться?