На следующий день я еду в больницу к князю Назарову.

Он ещё очень слаб – но уже не в реанимации и полностью в сознании. На самом деле то, что Назаров выжил, – натуральное чудо. Семь миллиметров до сердца пуля не дошла. Застряла рядом, делали операцию, держали на каких-то там аппаратах… Беда, короче. А с другой стороны – крупно повезло, что не хоронят.

Сегодня шестнадцатое марта, значит, в больнице он валяется недель пять. И уже идёт на поправку. Так что от Ольгиного папаши вполне можно ждать очередной тирады о том, как он мечтает увидеть меня своим зятем. Сейчас будет опять давить на то, что он при смерти и хочет определить дочь в надёжные руки.

И ни хрена бы я к нему не поехал! Но… есть у меня к князю Назарову важное дело.

Никаких обвинений ему не предъявлено.

Сам Назаров терпеть не может ни политику, ни любую государственную деятельность. Это Колдун в его теле наворочал дел. Пользуясь отсутствием князя Львова, заменил руководство Тайной канцелярии. Почти безвылазно крутился во дворце – и не просто крутился, как выяснилось. Он готовился к открытию разлома на новогоднем балу. Причём точно знал, что именно открывает и зачем: свободный проход к месторождению кристаллов концентрированного светлого эфира.

Внедрять своих ублюдков в Кремль Колдун не стал. Использовал сложнейший ментальный артефакт, позволяющий подавлять чужую волю, и подчинил себе немало кремлёвских гвардейцев.

Охраняя разлом в Большом зале, они в то же время преспокойно выносили оттуда добычу из рудника. Буквально ящиками.

– Мало того, что этот артефакт – неизвестная разработка, – рассказывал нам Егор. – Наши лучшие артефакторы в шоке, как такое вообще можно сделать. Но фишка в том, что он работает не особо долго. Зато этого времени вполне хватает, чтобы вынудить человека выпить специальное зелье подчинения, прикиньте?

И можно не гадать, где именно были сделаны и те зелья, и тот артефакт. В лабораториях «Братства».

Так что в Кремле действовали сразу два рода крыс: одни сознательно готовились залезть на трон, другие, подневольные, работали на благо Колдуна. Кстати, Колдун в теле Назарова хотя и претендовал на роль серого кардинала при наследнике, но политическими интригами не занимался. Может, просто не успел, но госпереворот с возведением на трон Владислава Романова был задуман Британией.

В общем, у меня есть надежда, что Назаров может что-нибудь рассказать о том времени, когда его телом управлял Колдун. Раз уж у Захара Меньшикова сохранились смутные картинки, то взрослый человек тем более должен был что-то запомнить.

Разумеется, Тайная канцелярия уже его допросила, но мне такую инфу не доложат. А вытягивать её из князя Львова – та ещё задачка. Проще и быстрее узнать из первых рук.

– Как вы, Виктор Алексеевич? – спрашиваю, выгружая на столик у его кровати апельсины, голубику в коробке и прочие витамины.

– Приемлемо, князь, – криво улыбается мне Назаров.

– Ольга сказала, что вам это всё уже можно и нужно, – указываю на столик.

– Коньячку бы… – вздыхает он.

Развожу руками.

– Увы. Но, по словам докторов, у вас сильный здоровый организм. Ольга говорит, что они вами довольны.

– Хорошо, что вы видитесь с Ольгой, – хвалит Назаров. – Я рад. Ведь она вам нравится, Никита?

Ну началось… Однако против правды не попрёшь. Главное, правильно эту правду подать.

Честно отвечаю:

– У вас замечательная дочь. Вам есть чем гордиться.

– Да… – подтверждает он. – Вот дочерью… Выходит, что больше и нечем.

– Вы из-за этого выстрела так? – хмыкаю я. – Да не берите в голову. В данной ситуации вы настоящий герой, Виктор Алексеевич. Фактически вы избавили Кремль от умного и неуловимого врага. Пусть и несознательно.

– Отчего же – несознательно? – неожиданно усмехается Назаров. – Очень даже сознательно.

Не понял…

– В смысле? – переспрашиваю я. – Не по своей же воле вы стрелялись, в самом деле.

Назаров пытается сесть, и я помогаю ему, поправляю подушки. Потом снова устраиваюсь на стуле около кровати.

– Вы ошибаетесь, Никита, – говорит он, отдышавшись. Сейчас ему и такая нагрузка – лишнее. – Я стрелял в себя совершенно сознательно.

Я едва удерживаю спокойное выражение лица.

Вот так номер… Я ж себе голову сломал, на хрена Колдуну понадобилось избавляться от такой удобной марионетки. И не только я, между прочим.

Уточняю:

– Вы уверены, Виктор Алексеевич? Техника, которую использовал глава «Братства свободных», подразумевает, что марионетка полностью подчинена своему хозяину. Простите.

– Ну, друг мой, я всё-таки не восемнадцатилетний курсантик Меньшиков, – фыркает он. – Эта тварь не сумела подавить моё сознание полностью. Причём сам он, как мне кажется, не подозревал об этом.

Но это же отлично!

– Значит, вы всё помните?

– Урывками, – отвечает Назаров. – Основную массу времени я пребывал в беспамятстве.

Жаль, но хоть так.

Стоп. Но тогда зачем же он стрелялся?

– А момент выстрела? – спрашиваю я.

– По счастью, именно в этот момент мне удалось перехватить контроль, – медленно отвечает Назаров. – В момент, когда сидевшая во мне тварь решила убить младшего царевича. Тогда, в Большом зале, когда кто-то пытался прорваться к разлому. Мне удалось повернуть руку с пистолетом на себя.

Твою ж мать.

– Да вы действительно герой, Виктор Алексеевич, – говорю я с нескрываемым восхищением.

Назаров морщится.

– Вот этого не надо. Не надо, Никита, думать, что я герой. У меня просто не было другого выбора. Кстати, прошу вас держать эту информацию при себе. Слава мне не нужна.

Вспоминаю слова Ольги об отце.

«Он никогда не рвался к власти. Говорил, что это слишком большая суета. Он ведь ни единого поста не занимал в правительстве. Никогда. И не потому, что ему не предлагали. Не хотел. Ему хватало титула, денег и его школы…»

А ещё Назаров ненавидит «Братство свободных». Последние годы он спонсировал эту организацию – революционеров, поставивших себе цель свергнуть власть аристократии и самого императора. Они шантажировали Назарова жизнью дочери. Но вот на их сторону он так и не встал.

И Колдун решил занять его тело – управлять человеком, который вхож в ближний круг императорской семьи. Очень удобно. Но вот долго пользоваться не удалось.

Что ж, князь Назаров действительно заслуживает уважения. Хотя хорошим человеком его сложно назвать.

– Насколько я понял, вы дружны с его высочеством Георгием? – спрашивает Назаров.

Вот он что сейчас имеет в виду? До него дошла инфа, что я часто появляюсь во дворце? Или он в курсе, что Егор носил личину?

Аккуратно отвечаю:

– Для дружбы мы слишком недолго знакомы.

– По мере возможности, Никита, позаботьтесь о нём. Я знаю, что у него проявилась способность оборачиваться грифоном – в отличие от старшего брата. Так что теперь его высочество Георгий – надежда Российской империи. А вы, я думаю, понимаете истинные цели главы «Братства свободных».

Даже так.

– Не уверен, – пожимаю я плечами. – И каковы же его истинные цели?

– Свергнуть с трона династию Романовых, – спокойно отвечает Назаров.

Усмехаюсь.

– Ну, это цель любого главы революционной партии.

– Конечно. Но в данном случае эта цель подкреплена личными мотивами.

Назаров прикрывает глаза.

Какая интересная инфа… Он точно только урывками помнит время, проведённое Колдуном в его теле? В любом случае эти урывки очень важные.

– Вы так убедительно это сказали, – начинаю я. – А не могли бы рассказать немного подробнее, Виктор Алексеевич? О личных мотивах Колдуна?

– Это просто моё мнение, не более.

Киваю.

Только не верю.

– А хотя бы какие-то данные о нём? Может быть, запомнили места, где он бывал, ведь вряд ли он всё время торчал в Кремле или Тайной канцелярии…

– Хотите поймать его, Никита? – бледно улыбается Назаров. – Стать героем?

Да я, блин, уже и так герой. Хотя оно мне, как и Назарову, на хрен не нужно.

Выдерживаю пристальный взгляд и отвечаю:

– У меня к нему личные счёты. Как и у вас, верно? Вы же знаете, что в определённых обстоятельствах одиночка может справиться с тем, перед чем спасует армия. Например, пролезть в узкую щель, куда не пройдёт танк.

– Всё верно, – тяжело говорит Назаров. – И я помню, Никита, что я ваш должник. Но мне хотелось бы, чтобы вы не лезли на рожон. Поэтому нет, я ничего не буду вам рассказывать. Всё, что я мог, я уже рассказал вчера князю Львову. И даже показал.

– Думаете, он со мной поделится? – хмыкаю я.

– Князь Львов? О нет, – негромко смеётся Назаров. – Уж точно не с вами. И это хорошо. Вы ведь тоже ещё пригодитесь нашему Отечеству, князь Каменский. Я вот ни секунды в этом не сомневаюсь. А потому оставайтесь живым, я вас очень прошу. И идите уже, Никита, идите. Я что-то устал.

Вот же хрен недостреленный…

* * *

Поскольку от Назарова я ушёл раньше, чем собирался, остаток времени до назначенной встречи с Матвеем провожу в своём клубе «Золотой гранат». Кроме меню, требую к столу своего исполнительного директора.

Андрей Ливанов, по счастью, оказывается на месте. Впрочем, этот человек всегда оказывается именно там, где он нужен. Прям магия какая-то.

– Доброго дня, Никита! – радостно приветствует он.

– С поставками нового мяса всё в порядке? – спрашиваю, читая меню. Ага, его уже готовят! Отлично.

– Привозят через день по сто пятьдесят килограмм, как вы и сказали, – кивает Ливанов. – Точнее, не то чтобы привозят… Мешки появляются прямо на складе, видимо порталом. Очень удобно, но я на всякий случай озаботился лицензией. И спешу вам сообщить, что доходы клуба существенно увеличились буквально за неделю! И всё благодаря этому невероятному мясу. Вы только представьте…

Перебиваю его:

– Существенно – это на сколько?

– На двадцать процентов, князь! – с удовольствием рапортует Ливанов. – Но в том, что в наше меню вошла хандикурятина, есть и негативный эффект, – говорит он тоном ниже.

– Мм? – Я жую. Как раз эту самую хандикурятину, настоящее название которой никак не могу запомнить. Потому упростил…

Что самое приятное: это мясо не надоедает! Даже если жрать только жареное. И в чём тут, спрашивается, может быть негатив?

– Конкуренты заволновались, – отвечает Ливанов. – Причём всерьёз. Пытались уже обворовать продовольственный склад, прикиньте?

– А смысл? – удивляюсь я.

– Ну, наверное, выяснить, как это мясо выглядит в сыром виде, и таким образом попытаться отыскать, что за зверь и где такой водится.

– Не найдут, – мотаю я головой, проглотив очередной кусок. – Не переживайте.

– Поваров пробовали подкупить, – делится Ливанов. – Официантов… Заодно проверка персонала вышла.

– И скольких вы уволили?

– А вот это приятное известие! – Ливанов поднимает палец и гордо произносит: – Ни одного, князь! Да так-то и не удивляет, где они ещё такую работу найдут. И за такие деньги.

– Премии выдали?

– Разумеется! Вы бы хоть отчёты посмотрели, Никита…

Опять мотаю головой:

– Некогда, Андрей. Я вам доверяю, вы же знаете.

– Дело не в доверии, а в порядке, – возражает он. И позволяет себе укоризненно сказать: – Нельзя настолько не интересоваться собственным бизнесом.

Так-то прав. Вот спасу мир – и немедленно заинтересуюсь.

– Андрей, а вы отвезите все эти отчёты и что там ещё моей матери. В конце концов, «Золотой гранат» официально принадлежит ей.

Я действительно оформил владение на маму и считаю, что она имеет на него право. Это собственность Каменских. Пусть и владел ей после смерти отца князь Назаров. Но у него хватило хитрости и наглости подарить «Золотой гранат» мне. Не принять такой «подарок» я не мог – потому что иначе из клуба уволили бы весь персонал, причём с безобразными рекомендациями. Чистый шантаж со стороны Назарова. Правда, потом обстоятельства удачно сложились так, что он был вынужден направо и налево рассказывать, что клуб отдал мне в качестве уплаты некоего долга.

Кстати, я обещал матери вернуть ВСЮ собственность Каменских. Большая часть которой, кстати, перешла в руки князя Назарова…

Думаю, для него это ещё одна причина рассчитывать, что я женюсь на его дочери. Вот только поженить нас он решил гораздо позже, чем прибрал к рукам чужое имущество.

– Никита, неужели вы думаете, что я этого не сделал? – говорит Ливанов. – Разумеется, я встречался с Полиной Даниловной, когда она стала официальной владелицей клуба. Но она отказалась заниматься им даже номинально. Сказала, что полностью доверяет выбору своего сына – то есть меня имела в виду.

– Я тоже доверяю, – киваю ему, берясь за следующее новое блюдо в меню «Золотого граната». Хандиброд называется. В горячем виде шикарен.

Ливанов только руками разводит.

Моё доверие основано, конечно, не только на профпригодности и кристальной честности этого человека. Существует договор, в котором прописаны возможные проблемы и пути их решения. Так что в лице Андрея Ливанова я имею безупречного служебного пса, посаженного на прочную цепь. И нас обоих всё устраивает.

– Ну хорошо, князь, хорошо, – с досадой говорит он. – Надеюсь, вы хотя бы заметили увеличение вашего личного дохода… Хотя не сомневаюсь, что точной суммы не знаете. И это неправильно, Никита!

– Что тут у него опять неправильно? – интересуется Матвей Соболев, плюхаясь на соседний стул. И тут же хватает с моей тарелки хандиброд. – Чёрт, хожу сюда теперь каждый день! – жалуется он. – Но согласись, ваше сиятельство, это была огромная удача – обнаружить ту звероводческую ферму!

Матвей подмигивает мне. Он-то отлично знает, что мясо порталят сюда из мира Шанкры.

А мужик за столиком справа внезапно перестаёт есть и будто бы…

…прислушивается к нам.

Ливанов тоже это замечает и с тоской шепчет:

– Опять шпион. Ну задолбали, честное слово. Я уж стал бояться, что меня похитят и начнут пытать, где та звероферма находится…

Матвей хмыкает и громко рассуждает:

– Вот одна беда – убей не помню, где именно мы её обнаружили. То ли в Южной Америке, то ли в Северной Африке… Зверя самого помню: ушастый такой! А вот страну из мозгов как вычистили!

– Я тоже не помню, – соглашаюсь я так же громко. – Но это же было условием договора о поставках.

– Вот теперь и вас могут похитить и попытаться снять ментальный блок, обусловленный тем договором! – шипит Ливанов, но мы с Матвеем только ржём.

Когда Ливанов уходит, я спрашиваю Матвея:

– Ну, едем?

– Дай поесть-то, – просит он и подзывает официанта. – Едем, конечно. Если ты не передумал.

Он не забыл о том, что я предложил залезть мне в голову и выяснить, не поселился ли там глава «Братства свободных». Ментальная экспертиза, после которой в личности Никиты Каменского сомнений уже не будет.

Техника «Марионетка» имеет два больших минуса. Первый – что кукловод должен покинуть тело при смертельной опасности, иначе сдохнет сам. Второй – что при визите менталиста в мозги марионетки сразу выяснится сам факт присутствия кукловода. Даже если он успеет покинуть тело, марионетка просто ничего не будет помнить. Что само по себе доказательство.

На ментальную экспертизу мы с Матвеем договорились ещё двадцатого февраля, вернувшись из мира Шанкры. И я взял себе за правило напоминать ему об этом через день. Потому что с экспертизой мой маг-защитник явно тянул. Или… никак не мог насчёт неё договориться. Понятно, что Матвей выбирал лучшего из лучших, чтобы выяснить, кто я на самом деле.

И вот выбрал.

Но, честно сказать, такого выбора я всё же не ожидал.

* * *

Час спустя мы с Матвеем выезжаем из пределов столицы.

– Ты договорился на частную экспертизу? – ухмыляюсь я.

– Ну не в Тайную канцелярию же тебя тащить, – отзывается Матвей.

Едем мы на его машине. И…

…знакомой дорогой.

– Ты куда меня везёшь? – усмехаюсь я, рассматривая окрестности. – Или думаешь, в Москве злому гаду, поселившемуся во мне, будет легче сбежать?

Матвей оставляет мой вопрос без ответа, но спрашивает сам:

– Кстати, ты в курсе, на каком расстоянии можно управлять марионеткой?

В курсе-то в курсе – но в моём бывшем мире. Там это зависело исключительно от умения мага. Здесь же… я могу только догадываться. Но навскидку…

Стоп.

Колдун управлял Захаром Меньшиковым даже в другом мире. В разломе. Ну… возможно, существуют высшие ступени этой техники, я никогда не интересовался деталями. Возможно, до своей марионетки можно дотянуться и через миры.

Но совершенно точно не здесь. Здесь слишком мало эфира. Чертовщина какая-то… Как тогда Колдун сумел это сделать?

– Ник, ты уснул?

– А? А, расстояние… Не знаю. Километров сто? – предполагаю навскидку.

– Около трёхсот, – говорит Матвей. – Управление телом возможно только в этих пределах, я узнал. Техника «Марионетка» под строгим запретом, ей уже пару веков практически не пользовались. Но я нашёл данные. Так что мы можем просто отъехать от Москвы подальше. На эти самые триста километров. Лучше на шестьсот, мало ли. И тогда ментальная экспертиза тебе не понадобится.

Хороший вариант, но нет.

– Это будет не чистый эксперимент, – говорю я Матвею. – Так что разворачивай и гони к своему менталисту.