– Кто ты, человек? – слышу низкий рычащий голос. – Представься золотому дракону, рыцарь.

Открываю глаза и осматриваюсь. Передо мной – огромная пещера. Не просто пещера: будто храм, высеченный в породе за миллионы лет. Воздух такой густой, что тяжело дышать. Хотя нет. Скорее всего, мы просто на огромной высоте. Отсюда и недостаток кислорода. Тянет мокрым камнем и мхом.

Стены гигантскими уступами и террасами уходят вверх. А потом в уши врывается рёв огромных водопадов, низвергающихся со скал. И я понимаю, что до этого момента ничего не слышал. А голос, что мне почудился, звучал только у меня в голове.

Поднимаю глаза ещё выше, к самому своду, и натыкаюсь на внимательный огненный взгляд. На меня смотрит золотой дракон, сидящий на одной из таких каменных террас. Такой же, как тот, что когда-то лишил силы Макса Горчакова. И в то же время не такой.

Тот был, собственно, полуматериальный дух дракона. Этот – настоящий. Он больше. Величественнее. Падающие сквозь щели в своде солнечные лучи скользят по мощным изгибам шеи, по золотому гребню. Сложенные за спиной золотые крылья – будто рыцарский плащ. Когти цвета чёрного оникса…

– Немой, что ли? – внезапно понимающе кивает он, прерывая плавное течение моих восторженных мыслей. Расправляет крылья и планирует вниз, ко мне.

А меня будто отпускает от всего этого величия. Ну пещера… Ну здоровенная, ага. Сокровищ вокруг валяется столько, что можно прокормить пару вселенных. Так у меня своих тоже было… немало, в общем. Дракон неплох – это вот да.

– Отпустило? – хмыкает дракон, приближая ко мне рогатую голову. – Ну прости, рыцарь. В первый раз со всеми так. Робеют. Ты хоть это… знаками начни изъясняться. Ну или потанцуй? Не представляешь, как я устал сидеть тут в одиночестве.

– Шанкар? – наконец выговариваю я, поняв, кто передо мной.

– Это моё имя, – кивает дракон. – Теперь я не против услышать твоё. Раз уж ты не немой и не собираешься танцевать.

– Ники… Эм-м… Никрас Борх. Глава ордена наблюдателей.

– Что это за звери такие – наблюдатели? – Огненные глаза застывают напротив моего лица. Дракон фыркает паром.

– Великий… ты того… аккуратнее. – Кладу ладонь ему на нос и отворачиваю морду от своего лица. – Если, конечно, не хочешь сварить единственного за многие века собеседника.

Дракон напрягается.

– Откуда знаешь про века, глава ордена наблюдателей? Я не могу тут наблюдать за течением лет. Неужели в мире прошло так много времени?

– Может, даже тысячи лет с того момента, как ты… попал сюда, – пожимаю плечами. – Но легенда о великом золотом драконе-защитнике до сих пор существует в устах людей, – добавляю, пожалев зверя. Его бывший друг и будущий бог Шанкра использовал его и предал. А потом даже имя дракона люди забыли.

Кажется, мои слова ему нравятся. Шанкар оскаливается, и я предпочитаю думать, что это улыбка, а не проветривание зубов перед обедом.

Кстати…

– Что это за место? – спрашиваю, обводя рукой груды сокровищ.

– Сокровищница дракона. Моя то есть. Разве непонятно?

– Если она твоя – почему ты не можешь отсюда выбраться? Почему сидишь тут в одиночестве, словно в тюрьме?

На морде дракона – замешательство. Похоже, такая мысль не приходила ему в голову.

Стоп. Что-то здесь не так. Когда Крайт передавал мне воспоминания божественной длани, дракон находился не в своей сокровищнице. И даже рассмеялся, когда Карх попытался выведать её местонахождение. А потом золотой дракон… погиб. Ну, или почти погиб: его золотое тело было распылено, а остатки духа превращены в первую из божественных дланей бога Шанкры.

Тогда что это за место? К тому же Шанк хорошо помнил, как его предал бог битвы Шанкра. Да, не мог осмыслить и оценить – отрубленным рукам вообще не свойственно как-то там анализировать. Но вот картинки в его памяти сохранились. Их мне и показал Крайт.

Этот же дракон, похоже, не знает ни о предательстве, ни о Шанкре. Возможно, это две части одного целого? И обе – ущербные. Тело здесь, а душа…

Я смотрю вниз, туда, где должны стоять мои ноги, и понимаю, что практически прозрачен. То есть я не перенёсся сюда в своём настоящем облике. А значит, там, в поместье Вольских, я всё ещё сижу в позе медитации, пытаясь затолкать в Шанкара силу осколка мира.

Ну вот. Тело дракона здесь, а душа – со мной. В посохе. И если соединить их… Возможно, золотой дракон снова станет цельным. И вернёт разум и память. Тогда я получу союзника.

«И тогда Хаадис будет с кем откладывать яйца», – мелькает мысль. Или нет… Тела-то у драконицы не осталось. А душа находится в теле Ольги Назаровой. И воспитывать золотых драконят мне как-то не улыбается. Как и делиться собственной женщиной.

– О чём задумался, рыцарь? – с любопытством спрашивает дракон.

Вот о том, о чём тебе знать точно не надо.

– Скажи, есть какая-нибудь возможность вытащить тебя отсюда? – спрашиваю, уже видя, что ноги становятся всё прозрачнее. Скорее всего, ещё немного – и я вернусь в своё тело.

– Найди ключ, глава, – слышу удаляющийся глухой бас и…

…открываю глаза уже в своём теле.

«Найди ключ», – эхом отдаются в голове последние слова дракона. Знать бы ещё, как он выглядит, этот ключ. Это может быть что угодно. Как и ключ в обычном его понимании, так и артефакт. Или вообще заклинание.

Был у меня знакомый… не дракон, а так… виверн недоделанный. Но сокровищницу собрал – куда там настоящим драконам! Так вот попали мы в неё совершенно случайно. Оказалось, что виверн закрыл её на всем известное ругательство из трёх слов. Иди, мол, туда и туда. И когда мой заместитель, устав колотиться в каменную дверь, послал её куда подальше, она как раз и отворилась… М-да.

Тяжи с хлюпаньем отсоединяются от энергетических узлов моего тела. Фу-ух! Наконец-то можно выпрямиться. Тело затекло до невозможности. Бросаю взгляд на часы на стене – прошло больше трёх часов. А ощущение – словно минут двадцать, не больше.

Беру посох за центр и чуть прокручиваю в ладонях, разделяя его на две части. Взвешиваю в руках получившиеся жезлы-дубинки. По золотым шипам левой пробегает молния. Явная добавочка аспектом воздуха.

А что, если сделать так?..

Поворачиваю посох в сторону шкафа и слегка встряхиваю рукой, словно направляя молнию. И она… и правда летит. Прямо в шкаф. Который взрывается щепками во все стороны.

Упс… Похоже, мне придётся искать для морфов новый дом.

Кстати… А вот у Шанкры я ни разу не видел такого воплощения Шанкар-ал-Тара. Бог войны размахивал посохом, словно дубиной. Когда придёт время сражаться с ним – будет ему небольшой сюрприз.

Придёт ли время? Да я просто горю желанием начистить его мерзкую морду! Но позже.

Перетаскиваю всё, что отобрал для похода, в багажник машины. Переночевать решаю здесь же. Стрелка с Червём и его людьми назначена в этом поместье. Здесь тихо, спокойно и точно нет крыс Колдуна.

Тут я вспоминаю, что мы с парнями сожрали весь запас еды, что привезла в дом Тея, и, вздохнув, отправляюсь на машине в ближайший супермаркет – километров за двадцать отсюда. Пожалуй, надо хорошенько затариться.

Да и вообще – неплохо бы сделать дома какой-никакой запас продуктов. На случай осады. Не то чтобы я думал, что Колдун решит напасть на поместье. Уж кто-то, а он знает о моём портальном даре. У него же и украденном. Так что осада бессмысленна. Но что-то подсказывает: жратва лишней не бывает. Тем более тут живут морфы.

Хандикурятины, что ли, сюда завезти?

* * *

Утро начинается с истошнейшего мява. Продрав глаза, даже не сразу соображаю, что случилось. Потом понимаю, что это Крайт. Неужели всё же решил кого-то схарчить?

Вылетаю на мороз прямо как есть: в домашних спортивках и футболке. И…

…встречаюсь глазами с тем, кого никак не ожидал здесь увидеть. Узкие глаза, длинный нос – его излюбленный человеческий облик. Бог торговли Дориан.

В руке эта тварь держит за шкирку моего кошака. Который хоть и пытается вывернуться, но против самого настоящего бога он всё равно просто кот.

– Отпусти его, – говорю.

– Этого? – Дориан приподнимает Крайта чуть выше. – Да я просто хотел выяснить, что это у тебя за питомец такой интересный и что он может без твоего присутствия… аргх!

Без лишних слов я выпускаю щупальце тьмы. Оно вылетает из моей ладони и бьёт бога в болевую точку на плече. Рука обвисает. Химеринг изворачивается в воздухе, расцарапывая Дориану щёку, и, упав на землю, несётся ко мне.

– Силы высшие, Никрас, да чего ж ты такой нервный! – Бог потирает плечо.

Где эта богиня в розовом? Утоплю в желатиновых мишках. За сдачу адреса моего поместья. Точно ж Тея, больше некому.

– Что ты здесь забыл?

– Что, инквизитор, даже чаю не нальёшь? – криво усмехается Дориан.

– Лично знал нескольких торговцев, которые после чая с тобой просыпались ослеплёнными и прикованными к твоим алтарям, – замечаю. – В виде твоих бессменных жрецов.

– Талантливых людей надо держать при себе, – ухмыляется он. – Жаль, не всех удаётся… – добавляет с сожалением.

Проделать это с Токсином божок попросту побоялся: знал, что имеет дело с моим другом. А так-то кандидатура в жрецы была прекрасная: бизнесмен, и высокого полёта…

Крайт жмётся к моим ногам и натурально рычит. Успокаивающе кладу ладонь ему между ушей и мысленно прошу присмотреть за морфами и Шанком, чтобы не совались к нам с Дорианом во время разговора. Физически ощущаю желание химеринга порвать Дориану глотку. Но пока это ему не по зубам.

Понимаю, что всё ещё стою на морозе в одной футболке, и нехотя киваю Дориану на двери особняка.

Сам он, кстати, опять одет в обычный костюм-тройку. Ну или не обычный – скорее всего, стоит костюм как крыло от самолёта. Метрах в тридцати от нас стоит выпендрёжный «Майбах». Водителя в салоне нет. Что, даже вождение освоил?

– Говори. – Киваю ему на кресло в холле, когда мы заходим в дом. Сам опускаюсь тут же на диван.

– Торговать нужно в приятной обстановке, – замечает бог. – Чтобы располагала. Может, всё же чаю?

– Я с тобой торговать не намерен. И вообще: время не резиновое, на утренний… гхм не натянешь. Так что давай быстрее.

– Мне нужна твоя помощь, инквизитор.

Бегу аж волосы назад.

– Сам пойдёшь куда подальше или направление показать? – интересуюсь, вставая. – Амадей, проводи!

– Да подожди ты, Никрас. Ты же у нас вроде как человеколюбивый. А это ваших людей касается. Они исчезают! – быстро добавляет Дориан, когда на пол вместо ожидаемого Амадея хлопается мой второй божественный зверь: мелкий недоосьминог. Видимо, для вызова Амадея маны у меня сейчас недостаточно. – Драконьи бубенцы! – внезапно пугается божок и вжимается в своё кресло так, словно перед ним не двадцатисантиметровая полупрозрачная тварь, а как минимум морской горгон.

– Спокойно! – выставляю вперёд ладонь, и «осьминог» запрыгивает мне на руку. Надо бы дать ему имя. – Погоди пока. Дориан, ты что, растерял умение связно собирать слова? Быстро: какие люди, как исчезли и какое отношение это имеет к тебе.

– Видишь ли… – К Дориану опять возвращается его наглая вальяжность, и я делаю короткий жест рукой. Осьминог качается в сторону бога и растопыривает щупалки.

– Всё, всё, никаких недомолвок, инквизитор! – Дориан поднимает ладони. – В общем, поскольку торговля – моё основное призвание, я начал собирать информацию о редкостях, которые тут продаются лучше всего…

– Говори прямо: занялся контрабандой.

– Пусть так, – не стал отмазываться божок. – Так вот. Я выяснил, что в Арабских Эмиратах иногда случаются странные разломы. Непохожие на обычные. Не знаю, известно ли тебе, что разломы – это осколки миров, которые Карх…

– …уничтожил. Знаю и без тебя. Продолжай.

Пока Дориан говорит, делаю в уме зарубку: он сказал «миры». У меня были сомнения на тему, один ли мир Карх разорвал на осколки. Но так как попадал я всё время в осколки одного и того же мира, подтверждения их множественности не находил. И вот – прямое доказательство. Не знаю, по какой причине к этому миру «приклеились» именно осколки с тёмным эфиром. Может быть, в силу притяжения противоположностей. А может, причина была иной. Важно то, что это не первый «эксперимент» Карха. А ещё – возможно, тот разлом, про который сейчас сказал Дориан, может быть куском уже другого мира.

– …В общем, я нанял людей, которые должны были привезти образцы артефактов. Точно знаю, что границу империи они пересекли. А потом перестали выходить на связь. Найди их мне, инквизитор, – заканчивает Дориан. – Это просьба…

– И с чего ты вдруг решил обратиться ко мне? Я не детективное агентство. И не Тайная канцелярия. И не бог. Своих силёнок маловато?

– Какие такие силёнки, – морщится Дориан. – Телепортироваться – и то путём не могу. Видишь же, в каких жутких условиях приходится передвигаться. – И он брезгливо кивает в сторону двери, видимо имея в виду расфуфыренный «Майбах» за окном.

– А ты на имперского «Сокола» пересядь. Нечего немецкий автопром баловать. К тому же российский объективно лучше. Так что там с твоими людьми?

– Вот. – Бог лезет во внутренний карман пиджака и вытаскивает оттуда флешку. – Всё здесь.

Он протягивает её мне. Скоро у меня этих флешек будет – хоть бусы на шею собирай. И все – с секретной инфой.

– Хорошо, – киваю, забирая флешку.

– Вот и ладненько. – Дориан поднимается и намыливается к двери.

– Стоять! – приказываю ему в спину. – У меня вопрос. Тот урод, который похитил нашего зельевара, кто он в «Братстве свободных»?

– Я уже говорил, – пожимает плечами Дориан. – Координатор по России в плане финансов. Ну, считай, бухгалтер.

Вот оно что. Путаница в терминологии. Ну, собственно, я так и думал.

– Слово «финансы» ты не озвучил, – указываю ему. Впрочем, вряд ли Дориан сделал это нарочно. Для бога торговли политика – не главное. Главное – сделки любого рода.

Кстати, о сделках.

– А теперь вернёмся к сегодняшней теме. Давай немного о цене. Или думаешь, что я буду помогать тебе бесплатно?

– А как же человеколюбие, Никрас? – поворачивается бог и криво ухмыляется.

– Похоже, ты знаешь, что это за существо. – Я слегка качаю рукой с «осьминогом», и Дориана конкретно передёргивает. – Расскажешь мне, что он такое.

– Договорились. Найдёшь моих людей – расскажу, – соглашается он как-то слишком быстро. Даже не попытавшись торговаться. И снова намыливается к выходу.

Выпускаю щупальце тьмы и захлопываю им открытую было Дорианом дверь прямо у него перед носом.

– Нет. Сейчас. И обрати внимание, что это всего лишь плата за мою помощь. А не одна услуга из тех пяти, что ты мне должен.

– Да нет у этой хрени никакого имени, – морщится он. – Если ты считаешь, что, вызвав её, получил джек-пот, то ты ошибаешься.

– Ну почему же? – Я снова качаю рукой с обвившим предплечье осьминогом в сторону бога и вижу, как его передёргивает. – Какое-то удовольствие от её присутствия, несомненно, есть.

– Это существо способно вызвать в любой душе страх. Не напугать. А вытащить из памяти самое мерзкое и тёмное, что когда-либо с тобой происходило. Напомнить момент, когда ты был наиболее уязвим. Наиболее слаб и беспомощен. И поверь: вряд ли тебе захочется снова и снова переживать подобное.

– Но я ничего такого не чувствую.

– Естественно. Ты же его вызвал. На тебя его умение не распространяется.

– Ладно, понял. А ты, выходит, чувствуешь? Не знал, что у богов бывают моменты слабости.

– Ты что, думал, богами рождаются? – хмыкает Дориан. – Это не так. Богами становятся. И нет, чистая сила тут совершенно ни при чём. Умение управлять. Умение подобрать ключик к душе потенциальных последователей. Умение манипулировать и выжимать выгоду из любой ситуации – вот что важно. Как бы то ни было, на вершину всегда заберутся лишь самые хитрые, ловкие и умелые. А также не обременённые совестью и моральными принципами. Идеальные хищники. Тебе ли не знать, Никрас?

– Раз хищник – значит, сила всё же имеет значение, – замечаю я.

– Вспомни, где сейчас твой Высший бог. – Дориан шевелит пальцами в воздухе. – Пфф… Нет его. Сожрали. Думаешь, мы были сильнее? Вовсе нет. Хитрее – да. Думаешь, мне не плевать на моих адептов? Плевать. Запомни: Дориана интересует только Дориан. Но когда-то каждый из нас был человеком. И эта твоя… тварь умело выдирает из воспоминаний осколки былой человечности. От которой меня тошнит!

Бог рывком распахивает дверь и уже на пороге, не оборачиваясь, кидает через плечо:

– Кстати… высшим богом может стать далеко не каждый. Не каждый может возвыситься над богами. Могу обменять это знание на пять моих услуг. Не люблю быть должным.

– Могу подарить тебе свой способ, бог торговли, – хмыкаю. – И совершенно бесплатно. Хочешь?

– И какой же он?

– Уничтожить всех вас. Глядишь, и возвышаться будет без надобности.

Дориан смотрит на меня и так стискивает челюсти, что мне становится страшно за его божественные зубы. Так же и мяско на пиршествах нечем жевать будет. Но дверь он закрывает за собой тихо, надо отдать ему должное. Дориан – не Шанкра. Держать себя в руках умеет. Вон даже лики ни разу не поменял.

И провоцировать меня больше не пытается. А значит, уже выяснил то, что хотел. Вопрос – чего хотел?

Убедившись в окно, что бог отчалил (растворился в воздухе вместе со своим «Майбахом», хитрый жук-навозник), я внимательно смотрю на своего божественного зверя. Пожалуй, надо дать ему имя.

Ну… раз уж он способен осветить самые тёмные уголки чужой души…

– Хочешь быть Светочем? – спрашиваю, гладя «осьминога» по полупрозрачной гладкой шкуре.