В комнате Захар Меньшиков роется в шкафу и вытаскивает чёрный рюкзак.

– Возьми это.

– Что там?

– Это вещи моего брата. После того, как глава «Братства»… захватил моё тело, я всё думал, чем могу тебе помочь. Ничего путного после его присутствия в голове не осталось. А потом я вспомнил: брат. Знаешь… я не хотел верить, что он был в «Братстве свободных». Но, может, как и я, попал под влияние Колдуна… В общем, я пошарился по своему поместью. Конечно, безопасники там всё обыскали, но у Евгения был тайный кабинет. Скрытый. Я никому об этом не стал говорить, а Тайная канцелярия его не нашла. Там родовыми заклятиями закрыто… В общем, я забрал оттуда все его записи, какие были. Снял жёсткий диск с компа. Собрал все флешки, какие нашёл. Не знаю, будет ли там нужная тебе инфа, но вдруг да?

– Сам смотрел? – интересуюсь, взвешивая в руке тяжёлый рюкзак.

– Не… Не смог, – отвечает он. – Я до сих пор не хочу верить в то, что брат работал на ту мразь. Он вообще сильно тогда изменился. Причём всего за несколько недель. Стал жёстким, злым. И всё время говорил о силе и даре. А насчёт Колдуна… В голове иногда всплывают такие картинки… Что-то вроде экспериментов. На людях… и не только.

– А поподробнее можешь?

– Прости. Когда пытаюсь рассмотреть больше – начинает раскалываться голова. И тошнит. Но что сумел – попытался набросать в блокноте. Там увидишь, блокнот я тоже в рюкзак сунул.

– Давай поговорю с Лексом Львовым? – предлагаю я. – Возможно, менталом мы вытянем из твоей памяти что-нибудь интересное.

Вряд ли, конечно. В Тайной канцелярии служат менталисты, до которых Лексу ещё учиться и учиться. И они уже работали с младшим Меньшиковым.

Захар тут же подтверждает мою мысль:

– Ты думаешь, Тайная канцелярия не пыталась? Мне кажется, управление телом будто марионеткой не проходит бесследно. Я явно забыл часть плетений. И помню не все события из детства. А когда со мной начали работать менталисты – в голове вообще будто граната взорвалась. Остановились вовремя, спасибо князю Львову. Иначе мы бы с тобой тут не разговаривали. Но, думаю, ты понимаешь, что я вовсе не хочу провоцировать очередной «взрыв мозга» и становиться слюнявым идиотом.

Хм… надеюсь, с князем Назаровым такого не случилось. Уже точно известно, что с начала декабря его телом действительно управлял глава «Братства свободных». Но Назаров всё же взрослый человек с уже сложившейся психикой. Да и менталисты будут с ним более аккуратны. Впрочем, это проблемы Назарова. А вот то, что и он может что-то помнить о том времени, когда в его теле был Колдун… Причём наверняка он помнит больше, чем Меньшиков.

– Ты и так уже много сделал, – киваю Захару. – А почему решил отдать всё это мне, а не князю Львову?

– Они ведут своё расследование. Ты, я знаю, – своё. И я бы ещё подумал, на кого из вас ставить. – Он хмыкает. – Если серьёзно, то, вполне возможно, я не один такой, в кого влез Колдун. Кроме того, в канцелярии Львова могут быть крысы. А в тебе я, по крайней мере, уверен.

– Если я найду в этих вещах что-то любопытное, я расскажу тебе.

– Не надо, – криво улыбается он и пилит ребром ладони по горлу. – Поверь, мне случившегося во-от так хватило. Так что если ты про треньки или новые заклинания – я всегда за. А вот про Колдуна… больше и слышать не хочу.

– Всё равно спасибо.

Я не стал говорить, что, возможно, именно при помощи Меньшикова-старшего Колдун вообще смог заполучить тело Захара. Но слова Захара о том, что брат неузнаваемо изменился, напомнили мне сегодняшний инцидент в столовой.

Макс бесит – и в то же время мне его жаль. Парню однозначно вживили чужой источник эфира, по технологиям Колдуна. В последнем нашем разговоре он это подтвердил, пусть и косвенно. И вряд ли он один такой в империи. И вряд Колдун проводил эксперименты только по доброй воле подопытного и только с источниками. Вспомнить хотя бы хорошую девочку Милу Новицкую, которая работала на Матвея Соболева. Она всего за пару недель переметнулась в противоположный лагерь. И получила усиленный дар. И тогда, в бункере, за то, что привезла меня, она должна была что-то получить.

Вопрос – что?

Чем и как Колдун держит своих последователей? Когда на улице на меня в первый раз напали фанатики из «Братства свободных», они показались мне тупоумными дегенератами. Но, разумеется, в «Братстве» есть и адекватные люди. А за всей мишурой лозунгов и революционных идей стоит нечто реально глобальное и серьёзное.

На его месте я так бы и поступил: скрыл силу организации под клоунадой. А желающих на роль клоунов можно найти везде. Сила, бабки, власть – если тебе есть чем заплатить, к каждому найдёшь ключик.

Кстати, то, что Колдун управляет лишь теми, у кого тёмный эфир, – тоже под вопросом. В конце концов, пока это только мои догадки на основании всего двух фактов: Меньшикова и Назарова.

С момента моего перерождения я очень сильно поднялся в умении управлять даром и в магических техниках. А если поднялся я – не стоит на месте и Колдун. Все мои встречи с ним говорят о том, что я имею дело с неординарным человеком. Правда, и мне он тупо задвигал лозунги «Братства». Но слова – это только слова. А вот все его действия…

В любом случае лучше переоценить врага, чем недооценить.

Примерно час обсуждаем с Захаром техники использования тёмного эфира. Они не отличаются от тех, что основаны на светлом эфире. Разве что исток энергии другой. Но я помню, как в разломе он уничтожил менталом самку тарантога – Аишу. То есть не сам Захар, а Колдун, что тогда находился в его теле. И это было прямое использование чистого эфира. А если так им разбрасываться – быстро опустошишь резерв.

Ментал – не атакующий дар. Скорее контролирующий. И в паре со знанием анатомии, позволяющим обойти сигнальные системы человека, становится просто бомбой.

Потом я собираюсь к Лексу. Если многие курсанты разъехались по домам, то он в поместье Львовых не вернулся. Впрочем, я его понимаю: в башне училища он свободнее, чем дома. Кроме того, у него тут такие апартаменты – хоть императора поселяй. Каждый раз захожу и каждый раз удивляюсь.

Но не завидую. В моём мире у меня был целый замок. А жил я всё равно в комнатушке рядом с архивом ордена. На самом деле не так много человеку и нужно. Достаточно вспомнить, с каким наслаждением народ выезжает с палатками на природу.

– Что это? – кивает Лекс на рюкзак в моей руке.

– Возможно, ничего. А возможно, и что-то очень важное, – отвечаю. – Сейчас и проверим.

– Инфа подъехала? – соображает он, когда я вытряхиваю из рюкзака на его стол из чёрного дерева кучу барахла и флешек. Последним выпадает жёсткий диск – успеваю подхватить, чтобы не стукнулся о полировку стола.

– Давай сюда ноут, – указываю подбородком на его «Байкал».

– На. Жаль, Егора нет, – грустно замечает он, пересчитывая флешки. – Одиннадцать. Чьё это вообще?

– Евгения Меньшикова. Знаешь такого?

– Старший брат Захара, состоявший в «Братстве свободных»? Глава рода… Считается погибшим. Тела, правда, не нашли, но судя по тому, что источник принял Захара, – и правда мёртв. Откуда это у тебя?

– От Захара, откуда ж ещё.

– Понял. Не волнуйся, если мы что-то найдём, я не скажу отцу ничего без согласования с тобой.

– Там решим, – киваю.

Следующие несколько часов мы разбираем барахло. В основном это деловые записки, документация по бизнесу (как выяснилось, Меньшиковым принадлежит одна из известных торговых сетей и небольшой телеканал) и прочая дребедень. Жёсткий диск ожидаемо запаролен. Стандартный пароль на день рождения (его мы находим на какой-то карте-пропуске тут же) не срабатывает, и мы решаем не рисковать, а дождаться встречи с Егором.

– Ни… чего себе! – вдруг присвистывает Лекс и протягивает мне небольшой блокнот. Видимо, тот самый, в котором Захар пытался нарисовать образы, что всплывали у него в голове.

Забираю блокнот и какое-то время рассматриваю неплохо нарисованную (не знал, что у Меньшикова художественный талант) тварь. Больше всего она похожа на сороконожку, которую я встречал в разломе. Только слеплена не из себе подобных тварей поменьше, а будто из частей человеческих тел. Я видел похожих в том подземелье Колдуна, где моя тьма убила Евгения Меньшикова. Изменённые. Твари, которых создавали в лабораториях «Братства» из живых людей…

– Как думаешь, она и правда существует? – Лекс внимательно разглядывает рисунок. – И если да… то как… и, главное, где вообще он это сделал? Ну… где-то же она должна жить? Жрать что-то… кого-то, наконец. Очень похоже, что это тот самый изменённый.

– Видел нечто подобное, – отвечаю под его внимательным взглядом. – Правда, эта в разы омерзительнее. Думаю, у неё должно быть что-то вроде сердца. Не настоящего, конечно. Что-то вроде источника, который скрепляет эфиром все эти… запчасти.

Картинок не так много – пара десятков. Какие-то кабинеты… Приборы непонятного назначения… Морды незнакомых мне тварей… А один раз – лицо девушки. В полупрофиль, нечёткими штрихами, но почему-то она кажется мне похожей на Милу Новицкую, которую я сегодня уже вспоминал.

– Где-то я её уже видел… – задумчиво говорил Лекс, утверждая меня в моей догадке.

А вот на одной из флешек мы находим настоящий клад: сотни, если не тысячи, фотографий катакомб и бункеров. Что это именно бункеры, видно по определённому строению коридоров, призванных защищать людей от возможной ударной волны. Много бетона, гермодвери… Всё это я уже видел в том бункере, в котором впервые встретился с Колдуном.

На всякий случай запускаю в ноуте Лекса поиск по фотографиям. Также приходится спуститься вниз за своим ноутом, чтобы работать быстрее.

– Обращай внимание на клейма, – показываю Львову печать, выдавленную в металле ворота гермодвери. – Возможно, потом сумеем сопоставить информацию.

– Думаешь, они искали бункер на замену того, что летом накрыла Тайная канцелярия? – размышляет Лекс.

– Не думаю.

– Почему?

– Потому что все папки на флешке открыты намного раньше, – стучу пальцем по числу под значком папки. – Так что те бункеры, который накрыла Канцелярия в сентябре, скорее всего, не единственные.

– Но тут их десятки!

– Вот и прикинь масштаб «Братства», – киваю.

– После попытки переворота в сентябре безопасники нашли немало таких бункеров, – замечает он. – Но везде было пусто.

– Ага… А ещё в самом императорском дворце сидели разнообразные крысы, – напоминаю. – Кто-то метил на трон, а кто-то работал на «Братство».

– Думаешь, отчёты были сфальсифицированы?

– Ну конечно. Судя по всему, «Братство» захомутало овердофига людей.

– Слушай… Но на всё это нужно время… – задумчиво говорит Лекс. – Когда же это всё началось вообще? То есть покушения на императора – около пяти лет назад. А само «Братство свободных» наверняка организовано раньше. Это же не просто так – собрались и начали гадить. Нужна была долгая подготовка…

И правда – когда? Я никогда не задумывался над тем, сколько лет Колдуну. Мне казалось – примерно как тому же графу Хатурову или Матвею, слегка за сорок. Но что, если его реальный возраст отличается от внешнего? В конце концов, мне тоже перевалило за четыреста. Возможно, именно поэтому Колдуна так трудно вычислить?

Мысль ускользает, потому что ноут даёт совпадение фотографий. Неточное, сразу по нескольким местам. И кое-что – довольно далеко от столицы. Крым, Чита, Калуга, Нижний Новгород и даже Сургут.

– И куда поедем? – хмыкает Львов. – Я бы такой, что в Крым…

– Март. Самое время для купания в Чёрном море, – киваю.

– Да по фигу. Я б окунулся.

– Тогда нам нужен портальный артефакт. Причём с возможностью самим внести координаты, – говорю я.

Жаль, её высочество Анастасия не делает такие. Я уже выяснял. Принцессе не интересны способы мгновенных перемещений.

– Навещу Марка Абрамовича и выясню, как такой получить. А лучше – два. Возвращаться тоже как-то надо. Сроки установим не больше недели.

Можно послать к нему Токсина, но лучше я сам. Такие контакты следует поддерживать.

– Шварца, что ли, эксперта? – уточняет Лекс. – Могу сгонять сам, у меня с ним свои договорённости.

– Лады. Но если увидишь, что колеблется, – переводи его на меня. Я договорюсь.

– Кстати, а зачем тебе портальный арт? Ты ж вроде и сам портальщик.

– «И сам я» пока не строил узконаправленные порталы. А нам нужно оказаться в определённом месте, а не внутри стены. И тем более не в двадцати метрах горной породы. Стоп!

– Что? – Он изумлённо смотрит на меня.

А я вспоминаю то подземелье, которое разрушила Тея. Она же устроила целое землетрясение. А значит, сейсмологи должны были его засечь. И как это раньше не пришло мне в голову? Теперь, когда я знаю предположительное место, я могу проверить, не было ли там в этот день землетрясений. И если были – значит, мы на верном пути.

Быстро нахожу нужное. Действительно, когда я из камеры следственного изолятора в столице перенёсся порталом в подземелье, на Внутренней гряде Южного побережья Крыма и правда наблюдались сейсмические толчки магнитудой до четырёх баллов. Значит, мне не показалось, что мы находимся в горах.

– Тебе несказанно повезло. Гоним в Крым! – восклицаю я.

– Йа-ху-у-у! – подскакивает с дивана Лекс. – Даёшь Чёрное море!

– Но только через неделю. Может, чуть больше, – остужаю его пыл. – Предупреди парней. Команда мы или где?

– Дела? – понимающе спрашивает он.

– Угу.

И правда дела. Срок, что мы обсудили с Червенем, уже на носу. Так что сначала надо вызволить семьи его команды из лабораторий «Братства свободных». И только потом – Крым.

* * *

Возвращаюсь в поместье Вольских, чтобы подзарядиться от морфов. Шанка и Крайта забираю с собой. Думаю, в предстоящем сражении с монстром, о котором говорил Червень, оба будут не лишними.

По пути соображаю, что совсем забыл поговорить с Лексом о тренировке Крайта на считывание ментальных картинок. В своё время Лексу удавалось общаться с кошаком посредством образов. Но тогда он специально транслировал их химерингу. А мне нужно снять образы у людей, которые даже не подозревают о ментальном вмешательстве. Но у которых, возможно, стоят ментальные блоки. И сделать это максимально незаметно.

Припарковав машину, стряхиваю с ботинок снег и захожу в поместье. Крайт остаётся ловить по сугробам всех, кто не спрятался. Шанк предпочитает составить ему компанию.

К сожалению, Теи в поместье нет. Хотя я и не думал, что пожалею об этом. Но если честно, меня малость достало постоянно мотаться в поместье для подпитки маны от морфов. Нет, они, конечно, существа прикольные и милые. Но я бы точно не отказался от скоростной зарядки, так сказать. Не думаю, что боги должны лично посещать все свои жертвенники и храмы, чтобы получить ману. На такие приключения никакой божественной силы не хватит. Задолбаешься. Значит, должен быть другой способ.

– Ну, как вы тут? – открываю шкаф и окидываю взглядом своих «последователей».

Все на месте. Лупают глазами и обожают. Значит, всё в порядке.

– Топай, – достаю из кармана второго черныша. – Клизма Шанкры… Задолбался я вас тут кормить. Может, вы сами? – делаю приглашающий жест.

К моему удивлению, морфы послушно выкатываются из шкафа и разбегаются по дому. На всякий случай спускаюсь в холл и приоткрываю входную дверь. Снаружи Крайт с Шанкаром. Присмотрят в случае чего.

Сам же возвращаюсь в кабинет и провожу ревизию того, что может пригодиться в сражении с прихвостнями Колдуна. Большую часть я катаю с собой в багажнике, но кое-что перетащил сюда. Не хранить же в комнате общаги кристалл силы, который я нашёл в катакомбах поместья Каменских? Или антидоты и ингредиенты?

Но мы же не в разлом идём. Поэтому вытаскиваю «горку». Какое-то время взвешиваю на руке броник и всё же отказываюсь от него. Он сильно ударит по моей мобильности, а мой бой построен скорее на ловкости, чем на чистой силе.

Оружие тоже не нужно. А вот ПНВ – прибор ночного видения – лучше взять. Изменённые устроены так, что их обоняние всяко лучше человеческого. В темноте мы им не соперники. И хотя я вижу в темноте, тепловизор на ПНВ покажет мне и тепловые сигнатуры противника. Тоже не лишнее в бою.

Собираю не рюкзак – разгрузку. Откладываю на стол всё, что нужно будет взять с собой. Застёгиваю в кармане пояса фляжку. Не думаю, что мне понадобится сухпай. А вот вода – да.

Последним достаю кристалл силы. Он лежал ровно под пушистыми задиками морфов. В отличие от того, который я забрал с жабы-переростка и потом впитал в мире Теи, в этом нет изъянов. Значит, все монстры того осколка были уничтожены, а их души – все до единой – попали в этот кристалл.

Уже сажусь в привычную позу медитации, как вдруг в голову приходит интересная мысль. Сбегаю по лестнице в холл и выскакиваю на ступени поместья.

– Шанк!

Тишина.

– Шанкар, тащи сюда свою… пальцы, в общем! – ору, приставив ладони ко рту.

Через полминуты появляется моя сладкая парочка: химеринг с рукой бога на загривке. Для полноты картины вокруг то и дело подскакивают морфы.

Протягиваю руку, и Шанк прыгает в мою ладонь.

– Пойдём потренируемся, – говорю. – Крайт, следи за поместьем. Чтобы ни одна живая душа не отвлекала, понял?

Он понял. Причём буквально, судя по посланным ментальным картинкам, на которых доблестный кот раздирает потенциальных захватчиков на части. Поэтому приходится добавить:

– Но никого не убивай.

Поднимаюсь обратно в кабинет и превращаю Шанка в оружие – любимый посох. Потом опять сажусь в позу медитации и кладу посох себе на колени. Что будет, если влить силу кристалла через меня – в Шанка? Вдруг получится модифицировать оружие?

Подношу кристалл к груди, и он мягко утопает внутри.

А потом начинается ад.

Сила этого кристалла непомерна. Он гораздо агрессивнее того, что я поглотил первым. Каналы будто взрываются внутри. Приходится прикладывать неимоверные усилия для того, чтобы не позволить кристаллу превратить их в решето. Все силы уходят на то, чтобы контролировать размер каналов и не дать им разорваться или усилиться. Потому что если они расширятся – я поглощу кристалл сам. А мне надо пустить силу дальше – в Шанкара. Превратить себя в проводник.

Кажется, рука бога понимает, что я хочу сделать. Потому что из посоха вырываются уже знакомые колючие тяжи-сухожилия и присасываются к моим точкам средоточия энергии: ко лбу, напротив сердца и внизу живота. Три точки дантянь, которые братья-китайцы ещё называют центрами ци.

Энергия начинает перетекать из меня в посох. Дышать сразу становится легче. Сила, получив конечную точку назначения, теперь просто течёт из места, куда впитался кристалл, в Шанка.

Не выдержав любопытства, открываю глаза и наблюдаю за трансформацией посоха. Я был прав, когда думал, что она ещё не конечна и ему есть куда меняться. Так, в центре древка появляется что-то типа отражённых зеркально костяных гард. Видимо, теперь посох можно разломить на две части, получив два одинаковых жезла.

Или… нет? Не одинаковых?

Скрюченные пальцы на первой части посоха остаются такими же, как прежде. Всё так же держат шар тёмного пламени. А вот в нижней части появляется ощетинившийся костяными иглами золотой шар.

А потом…

…я словно проваливаюсь в небытие.