B первой половине дня я думал о персиках. Ее Друг принес их целый мешок.

Мытые персики лежат на белом блюде. Цвет – светло-желтый с переходом в красно-сиреневый. Сверху – бархатистая кожица. Внутри – бледная мякоть и большая кость с выпуклостями. Ван Гог бы, наверное, сразу же их нарисовал. А я их не рисовал.

Я медленно ел большой персик и прикидывал, кто их придумал. Откуда берутся желтые бананы, оранжевые апельсины, твердые зеленые яблоки? У ответа есть два пути. Первый – простой. С пальмы, с дерева, из сада. Или – из Эквадора, из Египта, из Краснодара. В прошлом году обклеил весь пенал банановыми этикетками – маленькими синими овалами с надписью «Ecuador».

Второй путь сложнее. Откуда они взялись в Египте? В Краснодаре? В саду? Почему семена одинаковые, а плоды разные? Она говорит – это и есть Бог. Ответ слишком простой, чтобы успокоиться.

В этом месте звучит музыка. Она здесь не звучит, но когда-нибудь, когда книги комиксов будут мультимедийными, сюда вставят небольшую музыкальную пьесу. Про тайну персиков и все остальное. Например, про прачечную, которую открыли у нас в соседнем доме.

– Давай отнесем туда что-нибудь, – говорит Она мне.

– Что отнесем?

– Что угодно. Плед, например. Представляешь, мы придем, а там все как в кино.

В кино, я видел, люди часто ходят с мешками в прачечные. Усаживаются на диваны. Смотрят, как в иллюминаторах стиральных машин вращаются их майки, джинсы и носки. В одном иллюминаторе – розовое с зеленым, во втором – только белое, в третьем – вишневое, синее и лиловое.

В нашей прачечной диванов не было. Вышла строгая тетка, взяла наш плед и велела приходить за ним завтра.

– Ну? – спрашиваю Ее, когда мы вышли. – Как в кино?

– Может, они стирают очень хорошо, – говорит. – Или только открылись, диваны еще не поставили.

Она всегда всех защищает. Если в магазинах швыряют сдачу, это значит, «у кассира дома нервная обстановка или даже несчастье». Если учитель неинтересно ведет уроки, значит, «ты не очень внимательно слушаешь, отвлекаешься». Если Рита усаживается у нас на кухне и закуривает, то «это от напряжения на работе». Спорить бесполезно.