Кое-как Косте снова удалось настроить общество на деловой лад.

– А теперь решим, в какой форме мы будем спасать Землю… то есть, тьфу, – он недовольно посмотрел на Джека, – я хотел сказать, Камбоджу.

– Что вы имеете в виду? – наморщил лоб хозяин дома.

– Ну, мы будем спасать ее как частные лица или как организация?

– А! – Джек обвел присутствующих все еще влажным взглядом. – Думаю, самым верным будет спасать страну в форме общества. Только надо придумать подходящее название, которое бы нашло отклик в сердцах людей. Давайте подумаем над этим. Может, у вас, джентльмены, возникнут какие-то предложения?

Мистер Бун с готовностью поднял руку:

– Давайте назовем наше общество «Природа рыдает».

В этот момент я неожиданно для собравшихся подал голос, чем, надо сказать, всех немного напугал:

– Я в обществе с таким названием работать не буду!

Наступила минутная пауза, после которой мистер Бун удивленно спросил:

– Почему? Вам оно не нравится?

– Быть может, у него есть другой вариант? – предположил Джек.

Я пожал плечами:

– Уж лучше «Природа смеется».

Костя издал сдавленный смешок.

– Или «Природа хохочет», да?! – Он сердито махнул рукой. – Да с таким названием все будут смеяться над нами.

Джек поддержал его:

– Господин Костя прав. Кроме того, подобному обществу никто не даст денег. Зачем помогать природе, если она и так смеется?

Пожалев о своей ненужной инициативе, я снова скрестил руки и исчез с поля битвы за планету. На этот раз уже окончательно. Но остальные продолжали искать выход из создавшегося тупика.

Мистер Бун налил себе новую порцию воды и, используя стакан в качестве увеличительного стекла, стал смотреть, как по столу ползет муравей. Костя и Джек стояли у ограды, внимательно глядя друг сквозь друга. Так прошло минут пять.

Затем Джек обратил на меня и Буна затуманенный мыслями взгляд:

– Может, «Истинные сыны Земли»?

Костя вздрогнул:

– Пахнет фашистами.

Я недовольно посмотрел на товарища:

– А почему, собственно, ты сам ничего не предлагаешь? Давай покажи себя! А мы покритикуем!

Мистер Бун поднял свое «увеличительное стекло» и посмотрел через него на Костю. Мой друг опустил голову и прошелся вдоль ограды.

– В нашем названии, – он задумчиво поглядел на ленивый Меконг, – должно быть то, к чему мы стремимся.

– А разве мы не хотим, чтобы природа смеялась? – вставил я.

– Мы что, – повернувшись ко мне, Костя постучал себя по голове, – поэты? Нужно реально смотреть на вещи! И, реально глядя на них, я вижу, что это смешно! В общем, я предлагаю назвать нашу организацию просто и понятно – «Спасите Камбоджу!».

Я обернулся к Джеку и его гостю, чтобы увидеть их реакцию.

– О! – Мистер Бун прижал стакан к груди. – Это название находит очень сильный отклик в моем сердце. Но, вы знаете, – он опустил руки, – я бы добавил «пожалуйста». Ведь тот, кто просит, должен быть вежлив. Так учит наша народная мудрость.

Я уже не мог сдерживаться. Подобно Земле из предложенного мной названия, я собирался хохотать в полный голос, но тут Джек бешено зааплодировал:

– Великолепно! Лучше и придумать нельзя! Такому обществу, конечно, никто не откажет в помощи. Так и назовем его – «Спасите Камбоджу, пожалуйста!».

Это было достойное завершение балагана, в котором я оказался. Но к сожалению, оценить комедию по достоинству мог только я. Костя же был явно доволен собой и с самым серьезным видом опустился на диван. Мистер Бун, выражая свою поддержку, похлопал его по плечу. Джек, что-то радостно мурлыча, прошелся по веранде. Я упорно продолжал исполнять незавидную, но необходимую в таких условиях роль ложки дегтя.

– Итак, господа, у нас есть отличное название! – Джек довольно потер руки. – Теперь обсудим, каковы будут наши первые действия.

Тут мы все разом посмотрели на мистера Буна, поскольку он был как бы частью Камбоджи. Но Бун в спасении явно не нуждался. Он нуждался в сухом платке. Поняв это, Джек вынул из другого кармана запасной платок с видом Капитолия и протянул другу.

– Знаете, – всхлипнул Бун, – я так люблю свою страну! Кто бы мог подумать, что я ее однажды спасу!

Почувствовав, что он снова собирается пуститься в затяжные рыдания, Костя предупредительно постучал бутылкой.

– Господа, господа! Давайте все-таки соберемся! – Он отставил бутылку в сторону. – Эгоистично так говорить или нет, но деньги действительно играют не последнюю роль в деле охраны природы. Поэтому нам необходимо понять, какими средствами мы располагаем?

Мистер Бун отнял лицо от быстро намокшего Капитолия.

– А где мы возьмем столько денег?

Джек подошел к креслу, сел и потер виски.

– На первых порах, конечно, будет нелегко, – сказал он задумчиво. – Но начинать всегда трудно. Знаете, моя организация выросла из одного насоса, а теперь их у меня тысячи. Я экспортирую их в другие страны. Большая часть воды, которую пьют в Камбодже, выкачана из недр моими насосами! Если бы они остановились… – по его лицу проскользнул испуг, – нет, нет! Страшно подумать, что произошло бы тогда! – Он помолчал, размышляя о масштабах возможной трагедии. – Но в нашем мире, господа, и я убежден в этом, много неравнодушных людей. Уверен, их сердца отзовутся на наш призыв! – Он приложил руки к груди и затем протянул их к нам, как бы показывая траекторию будущего сердечного отклика. – Теперь, что касается наших новых обязанностей. – Джек опустил руки. – У каждого общества, как и у каждого предмета, – он выразительно посмотрел на бутылку, – много сторон, и одну из них, а именно финансовую, я беру на себя.

В мыслях я не мог не согласиться, что общество в виде бутылки – очень яркий, хорошо запоминающийся образ. Только работать в такой организации я не собирался, и это, думаю, было прекрасно видно по моему лицу.

– Хорошо, – кивнул Костя, – теперь о первом шаге. Первое дело должно быть небольшим, но эффективным!

Джек произвел обмен задумчивыми взглядами с мистером Буном.

– Каким же оно будет?

– Над этим мне и моему другу, – рука Кости направилась в мою сторону, на случай, если кто забыл, о ком идет речь, – нужно сегодня подумать и составить нечто вроде плана будущих действий. У меня есть интересные мысли на этот счет, но я не хотел бы излагать их сейчас. Нужно, так сказать, сперва домыслить их до конца. Довести до состояния готовности.

– Это правильно! – с серьезным видом кивнул Джек. – Сырые мысли, как и сырая пища, могут быть вредны. От сырой пищи может расстроиться организм, а от сырых мыслей, что, согласитесь, гораздо страшнее, ум!

– И от сырой воды, – добавил мистер Бун глубокомысленно. – В прошлом году у меня случилось сильное расстройство желудка, потому что я выпил сырой воды. Последствия были просто катастрофическими!

– А знаете, почему это произошло? – спросил Джек.

– Почему? – заинтересовался его друг.

– Потому что к вам в желудок попали вредные микроорганизмы!

– Да что вы? – изумился мистер Бун. – Но там была одна вода, я очень хорошо смотрел!

– Понимаете, – Джек подсел поближе к другу, – дело в том, что микробы очень маленькие, их не видно глазу…

– Простите, что перебиваю, – нетерпеливо встрял в их разговор Костя, – но давайте все-таки вернемся.

– Куда? – Джек удивленно посмотрел на него.

– К природе.

– Да, да! Мы все должны однажды вернуться к природе! – загорелся Бун. – Мы должны оставить свои дома и уйти в джунгли! Знаете, у меня есть родственник, он живет в лесу…

– Это интересно, – перебил его Костя, – но для начала я хотел бы вернуться к разговору о природе. К самой природе мы вернемся чуть позже.

Тут Джек решительно встал с кресла.

– Нет, – сказал он, – надо прервать сегодняшнее собрание и встретиться завтра. Мы уже достаточно много сделали для спасения Земли! Отправляйтесь, господа, в гостиницу, а мы с моим другом еще немного поговорим о делах.

На том представление и закончилось. Стараясь не глядеть на Джека и Буна, чьим компаньоном мне поневоле пришлось стать, я попрощался с ними и хмуро спустился вниз. Однако там мне еще минут десять пришлось ждать своего красноречивого друга, который прощался с хозяином дома и его гостем куда дольше меня. Наконец он появился с парой бутылок под мышками. Глядя, как он идет по саду, я подумал, что если бы Костя вдруг окаменел и остался здесь, то Джек наверняка нашел бы ему подходящее местечко среди своих друзей.

– Знаете, у меня в прошлом году тоже было сильное расстройство… – донесся до нас голос Джека с веранды.

Мы тем временем вышли из ворот и направились к сияющему на солнце Монументу независимости. Минут десять мы шагали, не разговаривая. Костя что-то насвистывал себе под нос. У него было великолепное настроение. Однако во мне клокотало справедливое негодование.

– «Спасите Камбоджу, пожалуйста»! – прорвало наконец меня. – Еще можно добавить «Христа ради!» и, одевшись в лохмотья, собирать милостыню!

– А что такое? – Костя в прошедшей встрече не видел ничего странного. – По-моему, отличное название! Во всяком случае, лучше, чем предлагал кое-кто! – Он поднял бутылку и потряс ее перед лицом. – Главное, не как мы будем называться, а что будем делать!

– А что, кстати? На какие шиши ты собираешься спасать Камбоджу?

– Обсудим это дома. Но сначала пообедаем.