Скорпионы – мастера хранить хладнокровие. В сложных моментах они могут склоняться к самостоятельному решению проблем, умеют превратить даже самую напряженную ситуацию в ступеньку к успеху. Стремление к конкуренции, умение держать фокус на собственных интересах делают их неутомимыми борцами за признание в карьере.
Морская прогулка и беседа с членами жюри о предстоящем конкурсе, а также советы Рафаэле о том, как вести себя перед камерой, наполнили Даниэлу оптимизмом и уверенностью в своих силах.
Но судьба снова показала обратную свою сторону. На следующий день после возвращения, все волшебство испарилось, словно на часах башни пробило двенадцать. Из рук все валилось, Серафино отстранял ее, как чужую, незримо беря все под свой контроль. Рафаэле выглядел отстраненным, его глаза померкли… Даниэла успокаивала себя, что это из-за загруженности: перед конкурсом ему приходилось разрываться между кондитерской и фабрикой, заниматься организацией похорон Линды, родственников у которой не оказалось, а Даниэла не решилась признаться Рафаэле, что недавно видела ее брата. Этот букет событий лишь еще одно доказательство того, что ее жизнь, как мозаика, состояла из контрастов – переплетение света и тени, удач и падений, радости и грусти, ада и рая, любви и мести. Но завтра все снова будет хорошо.
Когда она вошла, Серафино укладывал панна котту на блюдце.
– Ну и как прошел кастинг с Рафаэле? – спросил он с издевкой. – Ты в него влюбилась, любопытный дельфин?
Прежде чем включиться в работу, Даниэла на мгновение задумалась, сказать ли ему правду. «А что мне терять?»:
– Рядом с Рафаэле я впервые поймала себя на чувстве, что мир вокруг стал ярче, будто нет ничего, с чем я не могла бы справиться.
– Вот видишь, значит, влюбилась. – Серафино опустил взгляд. Скрывая разочарование, продолжил поливать соусом из лесных ягод десерт.
Даниэла пожала плечами, испытывая неприятное чувство, будто ее поймали с поличным.
Тут Серафино посерьезнел:
– Ладно, давай работать. Десятый столик ждет чизкейк с шоколадом. Еще твой Рафаэле придумал какой-то сюрприз от шефа. Mierda[8]!
– Это была моя идея. Давай сделаем что-нибудь в духе тосканской осени. Овсяное печенье, лесные орехи и крем из каштанов. – Серафино прошел рядом и задел ее плечом, отчего Даниэла чуть не выронила муку. – Я что-то не то сказала?
– Разведи шоколадный ганаш для чизкейка молоком. Не видишь, он чересчур густой! – сказал грубо Серафино.
– Не учи! Сама знаю, – огрызнулась Даниэла, чувствуя как настроение падает до нуля. А на смену восторженной приходит «та, что выпускает жало» в надежде отразить нападение раньше, чем оно случится.
– Любопытный дельфин, неужели ты думаешь, что мне приятно это слышать? Я ведь ждал, когда ты моей девушкой станешь. – Серафино со злостью опустил скалку на стол. Что ж, настал час откровений.
– Между нами ничего не было. Ни намека на обещания – ни с моей, ни с твоей стороны. Лишь милый обмен словами.
Серафино смотрел на нее, словно пытался угадать ее мысли:
– Скажи, ты соблазнилась его состоянием?
– Дурак ты! – с вызовом возразила она. – Да я просто жду тот поезд, что довезет меня до цели.
– Жаль, что ты села в его поезд. Я ведь тоже ехал к справедливости.
– О какой справедливости речь, Серафино?
Повисло молчание. Словно они оба только что чуть не проговорились. Но в этот момент в кухню ворвалась Диана:
– С возвращением Даниэла! У нас полный аншлаг! Нужны два шоколадных суфле и два тирамису!
Тут Серафино схватился за голову и принялся носиться по кухне как ошпаренный:
– Это конец! У нас ничего не осталось!
– Разве ты не сделал вчера заказ? Мы же договорились… – Даниэла посмотрела на него с недоумением, чувствуя, как напряжение в воздухе становится все плотнее.
– Я забыл. Ты на допрос ушла, потом уехала с Рафаэле, пришлось выкручиваться. Совсем из башки вылетело. Что придумать? Один засохший миндальный кекс и немного заварного крема со вчерашнего дня – все, что осталось в холодильнике.
На лбу Даниэлы собрались морщины, губы шевелились, словно она мысленно перебирала что-то в памяти, но уже скоро ее лицо озарилось улыбкой.
– Сухой торт и заварной крем! Все, что нужно! Не зря я вчера про кризисные ситуации членам жюри рассказывала. Мы создадим великолепный «английский суп»! Нарежь кружочками сухой кекс, а я смешаю половину оставшегося заварного крема с какао. Надеюсь, ты не выпил с горя весь ликер «Алкермес»?
– Не смейся над моими чувствами, ладно? – Гроза прошла и Даниэле показалось, что все стало точно также, как было до этого нелепого разговора.
– Давай его сюда!
Со скоростью света в четыре руки они создавали магию. Где-то вдалеке Даниэла уже слышала шаги.
Когда Рафаэле появился на кухне, она заливала кремом смоченный ликером бисквит, а Серафино вслед за ней украшал его тертым шоколадом.
– Клиенты за пятнадцатым столиком грозятся уйти! Ждать десерт двадцать минут – это слишком. Даниэла, Даниэла, – разочарованно и немного смешно покачал головой Рафаэле.
– Уже. – Протянула она ему блюдца с десертами, и на ходу водрузила по засахаренной черешне на каждый. Вытирая о фартук руки, вполголоса сказала: – Сегодня уйду минут на десять пораньше, ладно?
Бенито назначил ей свидание в магазине нижнего белья «Триумф» в конце рабочего дня. Он располагался в двухэтажном торговом центре, в который приезжали жители соседних коммун и вмещал в себя бутики всех самых известных брендов Италии – от шоколадных конфет до одежды и игрушек. На верхнем этаже разместился крытый рынок, окружавший гастрономические палатки, ресторанчики итальянской и азиатской кухонь.
Когда Даниэла зашла внутрь магазина, звякнул колокольчик, привлекая внимание господина в странном одеянии, стоявшего в глубине. Он словно сбежал со съемок фильма о карибских пиратах: черные плащ-накидка, широкополая шляпа поверх парика. Мужчина сделал пару шагов, подволакивая хромую ногу, с интересом рассматривая новые модели бюстгальтеров. Щупал косточки, пробовал застежки.
Даниэла встала с ним рядом, делая вид, что ее заинтересовал ажурный красный комплект, и сказала, глядя перед собой:
– Клевое перевоплощение. Только Хэллоуин вроде прошел.
– Для меня каждый день – праздник, – усмехнулся Бенито, но его глаза не смеялись. – Этот костюм помогает оставаться незаметным. Я в бегах. Полиция вот-вот нападет на мой след.
– Почему именно магазин женского белья?
– Ностальгия по детству. Мой отец тоже вел этот бизнес, свой ларек на городском рынке имел. Это был способ выжить. А для меня стало толчком выбрать иной путь.
– Путь из продавца белья прямиком в гангстеры?
К ним подошла продавщица, и Бенито уже громче сказал:
– Дорогая, почему бы тебе не примерить эту модель? Она отлично держит форму, сделает твою грудь еще идеальней.
Даниэла нисколько не смущаясь, подыграла ему:
– Дорогой, ты же видишь, что здесь слишком тесная застежка, она стянет мне грудь, я терпеть не могу, когда что-то мешает дышать.
– Синьорина, может, у вас есть старая модель «София» без косточек? Цвет шампанского или загорелой кожи? – потряс бюстгальтером Бенито.
– Нет у нас такой модели, – недовольно ответила ему продавщица.
– Красавица, вы все-таки поищите. На складе гляньте. Там порой встречаются неожиданности.
Девушка удалилась в сторону двери с вывеской «Склад. Посторонним не входить». Бенито продолжил:
– Ты знаешь, кто писал тебе все эти годы? Его имя Козимо Лаганá, киллер дона Пеппино собственной персоной.
Даниэлу охватил ужас: «Да это же очевидно! Сама ему все рассказала – о себе и своих передвижениях. Все до последней детали!» Даниэла стала массировать висок, будто у нее разболелась голова:
– Только не пойму, что он от меня хочет?
– Я помогу тебе найти убийцу твоих родителей. Если, конечно, будешь благодарной.
Даниэла подумала: «Бесси вполне может использовать меня в своей мести. Может, это мой шанс? «В конце концов, только ступив однажды на какую-либо дорогу, ты сможешь понять, куда она тебя приведет». Так часто повторяла Франческа.
– Возможно, он не хочет, чтобы ты его опознала, ведь ему грозит еще один срок. И сделает все, чтобы тебя убрать. Я помогу тебе, а ты – мне.
– Что мне надо будет сделать?
– Заткнуть рот кое-кому.
– В смысле? Убить?! – К голове Даниэлы прилил жар.
– Да ну перестань! Для этого на меня профессионалы работают, я уже говорил.
Бесси опустил руку в карман, протянул ей маленький бутылек:
– Снотворное. Нужно накапать в коктейль одному человеку перед выступлением в библиотеке. Его зовут Ла Скала. Риккардо Ла Скала. Он не должен произнести свою речь. Пообещай ему тесное общение и приведи ко мне. Я буду ждать в машине перед входом. Возьми с собой хорошенькую подружку. Он падок на молоденьких, симпатичных. Так какой размер бюстгальтера?
Даниэла ответила ему опасливым взглядом. Бенито ухмыльнулся:
– Перестань, это же нечестно выносить ей мозги и ничего не приобрести.
Даниэла не заставила себя упрашивать, и взяла у вернувшейся со склада продавщицы один из бюстгальтеров из салатового шелка в черный горошек, на котором висела этикетка нужного ей размера.
– Жизнеутверждающий! – прокомментировал Бенито и протянул на кассе хрустящую банкноту в пятьсот евро. – Сохрани чек. Если не подойдет, поменяешь.
Продавщица отсчитала сдачу, сложила бюстгальтер в пакет и протянула Даниэле. «Жаль, что он не предложил мне купить еще и стринги. Будет над чем посмеяться с Лолой», – хмыкнула она про себя.
У выхода из магазина Бенито остановился.
– Я догоню тебя, дорогая, – замешкался он, давая понять Даниэле, что здесь их пути расходятся, и направился к запасному выходу в другом конце коридора.
Даниэла прошла через турникет, но тут сработала сигнальная система, дико заверещав. От неожиданности она подняла руки вверх.
Прежде чем вернуться к продавщице за помощью, почувствовала, что кто-то снаружи не сводил с нее глаз. Конечно. Как еще должен был закончиться этот день? Вляпаться в неприятности и встретить Рафаэле.