Скорпионы ценят искренность и преданность. Если начальник проявляет к ним доверие и уважение, они могут быть преданными и готовыми работать на благо компании.

– Что ты тут делаешь? – Рафаэле старался сдерживаться, но в его глазах метались гневные огоньки.

Даниэла на мгновение замерла, словно разум мучительно искал варианты ответа. Она опасалась, что Рафаэле может истолковать все неверно. Но инстинкт подсказывал, что лучше открыться. Когда продавщица махнула рукой, что все в порядке и она может идти, девушка направилась к Рафаэле.

– А ты?

– Я ехал с фабрики, потом встречался здесь со старым знакомым.

– Понятно.

– Ну так что стряслось, Даниэла? – Голос стал мягче, ее имя прозвучало нежно, отчего сердце девушки затрепетало.

– Я встретила того, кто заставил меня о многом задуматься. – Была не была и Даниэла нырнула в омут правды с головой.

– Вот как? – с легким разочарованием ответил он. – Тебе не кажется, что он немного стар для тебя?

– Да нет же! – замахала руками Даниэла. – Он лишь вносил ясность в некоторые моменты. События моей жизни почти двадцатилетней давности.

– Я хочу все о тебе знать. Расскажешь? – В его глазах блеснул искренний интерес.

Вместо слов Даниэле удалось лишь подарить ему легкую улыбку: «Что с ним?»

Рафаэле взял ее под руку. От его близости щеки Даниэлы загорелись. Все-таки приятно, когда ты вдруг оказываешься на особом счету у шефа. «Почему он такой странный сегодня?» Но ответа не находила. Они шли по главной, современной улице Филодоро, мимо магазинчиков и офисов, и Даниэла открыла душу. Рассказала о трагедии, которая унесла ее семью, о том, как выжила благодаря незнакомцу, про Энио, который много лет писал ей в приют письма и называл себя другом отца, о его внезапном звонке, который перевернул ее мир: вместо Энио на кладбище ее подстерег Бесси, которого она считала убийцей. Но сегодня она ждала от него одного имени – человека, назвавшим себя другом отца и, как оказалось, виновным в его смерти.

– И как мне теперь быть со всем этим? Что бы ты сделал на моем месте? Скажи! – Даниэла остановилась.

Рафаэле погрузился в раздумья, потом сказал:

– Давай зайдем в это кафе, что-нибудь выпьем. Поговорим обо всем.

Он открыл дверь под вывеской «Ромео», и Даниэлу окутал вырвавшийся на волю аромат свежеиспеченных булочек, который рассеял ее беспокойство. Она уже с любопытством разглядывала витрину, уставленную изысканными десертами. Из свободных столиков остался только один, у окна с видом на всю ту же главную улицу.

– Ты голодна? Возьми себе что хочешь, – предложил Рафаэле, и его слова глубоко тронули. Да, это точно был самый странный день в ее жизни. Вначале встретила Бесси в карнавальном костюме, затем из работницы превратилась в обычную посетительницу, о которой заботился сам шеф.

В этой атмосфере, напоминающей уютное гнездо, Даниэла почувствовала себя защищенной, как никогда раньше. Она заказала свою любимую фокаччу с лососем и соусом из авокадо, попросила добавить пару ломтиков лайма.

– Так о чем же вы говорили с Бесси ночью на кладбище? – Рафаэле налил в один из только что принесенных официантом стаканов воды, придвинул его к Даниэле, которую тронула подобная забота. – Почему ты вообще туда отправилась, еще и одна?

– А кого мне надо было с собой звать? – ответила она, пытаясь скрыть свою тревогу. Схватила принесенную фокаччу и нервно откусила кусочек.

– Ты же понимаешь, что это глупо. А если бы тебя убили? – Рафаэле не скрывал беспокойства, и сердце Даниэлы трепетало от мысли, что он действительно переживает за нее.

– Убили? Меня? – Она попыталась пошутить, но голос дрогнул.

– Что он еще тебе рассказал? – Рафаэле внимательно слушал, и Даниэла понадеялась, что он готов помочь ей собрать все кусочки этой сложной истории.

– Когда встретились сегодня в магазине женского белья, он обещал мне имя настоящего убийцы… – Она не сдержала интригу и продолжила: – Его имя Козимо Лагана́. И Энио, которого я принимала за друга отца, и есть этот самый Лагана́. Это имя я встречаю повсюду.

– Весьма странно.

– А еще он дал мне это. – Даниэла достала из сумки конверт и показала Рафаэле фотографию. – Только одного понять не могу. Как сказал Бесси, Лагана́ сидит в тюрьме за убийство жены самого Бесси. Значит, он не мог убить моих родителей? – Даниэла почувствовала, как ее сердце тонет в отчаянии.

Рафаэле поправил выбившуюся прядь волос, и Даниэле показалось, что он, как рыцарь открывает перед ней свое забрало.

– Все очень просто, Даниэла. У подобных людей всегда есть руки на свободе, которые выполнят для них любую работу. Поэтому мафию и сравнивают со спрутом, чьи щупальца проникают во все уголки общества, вонзая свое смертоносное жало. Но спрут не может существовать без воды.

– Что ты имеешь в виду?

– Лишить его среды обитания. И продолжать искать правду с упорством. Только так можно победить.

– Да? Ты тоже так думаешь? Но как быть, когда даже самые близкие люди что-то скрывают.

– Своей настойчивостью ты растопишь их сердца. Если нужно, я тебе помогу. Наши судьбы пересеклись не случайно. – Рафаэле смотрел на нее с теплотой и сочувствием.

– Я не знаю, как выбраться из этого лабиринта, но готова пройти через все трудности, чтобы найти убийцу родителей. – Даниэла сжала кулак, но Рафаэле прикрыл его своей широкой ладонью.

– Ты можешь рассчитывать на меня. Мы с тобой – одна кровь. – Она встретила его взгляд.

– В смысле? – спросила она, хотя в глубине души догадывалась.

– Антонио Гримальди, твой отец, и Агата Гримальди, моя мама, были братом и сестрой. Понимаешь? После встречи с монахиней Франческой я навел справки. И час назад получил из проверенного источника подтверждение этому: Даниэла Гримальди – дочь Антонио Гримальди, младшего брата Агаты Гримальди. И я тоже хочу найти убийцу своей матери.

Слезы навернулись на ее глаза. Не от радости, нет. Она чувствовала себя потерянной в этом новом, перевернутом с ног на голову, мире. Даниэла отложила фокаччу, отпила из стакана, чтобы не подать виду, что вот-вот расплачется.

«Как твои дела, кузина?»

«Очень даже неплохо, кузен. Расскажи мне о своей девушке. У вас уже случилось это?»

«О да! Она такая чудесная! Хочу сделать ей предложение. А ты, Даниэла, все еще одна?»

«Конечно, одна-одинешенька! Потому что парень, в которого я влюбилась, оказался моим кузеном!»

– Прости, мне нужно время, чтобы осмыслить. Я пойду. – Даниэла схватилась за край стола, будто не силах устоять перед тем, как на нее сваливались снежным комом отголоски прошлого.

Рафаэле встал и пошел к кассе.

Уже у входа Даниэла столкнулась с Лолой:

– Ого! А я иду мимо, думаю «Нет, это сон. Ты и Рафаэле вместе!» Тебя в кондитерской не оказалось, и я решила сменить локацию. Буду сегодня тут писать статью.

– Что за статья? – озадаченно спросила Даниэла, все еще переваривая родство с Рафаэле.

– Экстренная. Да мутная такая, о политике Ла Скала. Начальница хочет, чтобы я собрала информацию об истории его отношений с какой-то дочерью врача. Ходят слухи, что он связан с мафией. Скоро ведь выборы. Вот конкуренты и решили вставить палки в колеса. Нашей начальнице главное куш сорвать, на любой скандал готова.

– Ла Скала? Понятно, – промолвила Даниэла, хотя мыслями находилась сейчас очень далеко. – Я пошла.

– Что такая странная? Опять Рафаэле? – Лола заглянула за спину подруги и помахала ему. – Хотела тебе свои новые туфли показать. – Она вытащила из-под плаща изящную ножку в лаковых бежевых лодочках. – Давай куда-нибудь сходим их выгулять?

– Только не сейчас. – Даниэла торопилась побыть одной, переварить известие о родственных узах с Рафаэле. И выбежала из кафе.