Скорпионы обычно проявляют страсть к своей работе, амбициозны в достижении целей, стремятся к успеху и готовы вкладывать много энергии в свою карьеру. Они обычно ответственно относятся к финансам, могут быть осторожными в расходах и стремиться к финансовой стабильности.

Даниэла принялась взбивать крем, но руки ее дрожали. Каждый взмах венчика был попыткой собрать себя воедино. Мысли метались. Она прислушивалась к шагам, ожидая, что ее вот-вот придут арестовывать. Время от времени кидала взгляд в маленькое окно на улицу, где Рафаэле все еще о чем-то говорил с полицейскими, сопровождая слова напряженными резкими жестами, будто пытался отстоять свою точку зрения. Потом к ним вышел кассир, Паоло, что-то сказал и ушел. Один из агентов полиции набрал номер, передал Рафаэле трубку.

Через несколько минут полицейские уехали. Даниэле очень хотелось, чтобы Рафаэле обо всем позаботился, а потом успокоил, и сказал что ей не о чем переживать. Тонкий марципановый аромат только что вышедших из духовки макарунов, землистый запах дождя за приоткрытым окном наполняли душу надеждой, что все обязательно образуется.

Но потом она прокручивала в мозгу слова Серафино о том, что он слышал ее разговор с Линдой. «А если он все расскажет полиции? Меня упекут? Конечно, упекут. Кто защитит сироту? Зачем им искать теперь настоящего убийцу?»

– Двадцать второй столик требует свой «Парадайс»[2]! – протараторила раскрасневшаяся Диана. – Где Серафино?

– Понятия не имею! – пожала плечами Даниэла. «Соберись! Работа – пока все, что у тебя остается». – Сейчас сделаю.

Даниэла разрезала остывающий бисквит, который Серафино перед выходом вытащил из духовки. Взяла чашку с остывшим заварным кремом, добавила в него взбитые сливки, немного сахарной пудры. Ловко сложила все в половинку скорлупы кокосового ореха, посыпала кокосовой стружкой, полила жидким шоколадом. Вышла навстречу Диане, протянула ей тарелку с десертом и увидела в маленькое окно: Серафино с кем-то разговаривал по телефону, оглядываясь по сторонам. «Странный он какой-то. То как нежное суфле, то как засохший кекс».

Она пыталась сконцентрироваться на своих обязанностях, но мысли все время улетали к медальону, который словно сквозь землю провалился, потом – к Линде. «Не хватало еще, чтобы полицейские нашли его поблизости от погибшей».

Даниэла заканчивала готовить крем шантильи, один из ключевых ингредиентов для торта «Танец Саломеи», ее нового кулинарного эксперимента для «Сладкого вызова», когда на кухне появился Рафаэле. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей хотелось бы самой прикоснуться к его губам ложкой с кремом и накормить его, как маленького мальчика. «Что за глупости я себе позволяю?» – Даниэла мысленно одернула себя, осознавая, что это совсем не к месту, просто протянула ложку шефу, позволяя ему попробовать крем.

– Скажи, что ты об этом думаешь?

Рафаэле облокотился на рабочий полуостров из металла, деликатно захватил кремовый мусс из темного шоколада губами, чуть слышно причмокнул.

– Безусловно, он хорош. Но… – он сделал паузу.

– Это только прослойка для бисквита. Там еще много чего будет. Поставлю в морозилку три разных крема из черного, белого и молочного шоколада. Завтра доделаю остальное и можно будет снимать пробу. Что думаешь?

– Нет, Даниэла. – Он положил ложку на блюдце, отставил в сторону, сложил руки в замок. – Послушай. Слишком много загадок. В полицию какой-то анонимный доброжелатель прислал на тебя компромат. Мне нравится, как ты работаешь. Не жалею, что оставил тебя. Только с тех пор, как ты здесь, загадки и напряжение витают в воздухе.

– Загадки? Какое напряжение? – Даниэла старалась сделать вид, что абсолютно спокойна, не понимая, куда он клонит.

В дверях показался Серафино:

– Босс, прошу прощения. Важный звонок. Я сейчас все сделаю.

– Оставь нас на пять минут. – Рафаэле подождал, пока Серафино удалится и достал из кармана медальон. Он подумал, что не имеет смысла упоминать Даниэле о том сообщении, которое отправила Линда перед смертью. В конце концов, она просто хотела ей отомстить. – Я видел этот медальон на тебе. Его нашли рядом с Линдой.

«Лучше провалиться сквозь землю! Так и знала, что эта стерва не оставит меня в покое даже на том свете!»

Рука Даниэлы дрогнула, когда она взяла с ладони Рафаэле кулончик, на котором склонила голову защитница бедных и нуждающихся, с веточкой лилии в руках, а внизу надпись – «Молись о нас, о, заступница. Приют Св. Катерины».

Мимолетный страх охватил Даниэлу, но тут же испарился: эмоции ей не помогут!

– Рафаэле, я хочу тебе все объяснить. – «Все-таки надо было соглашаться на предложение Бесси!» – Понимаешь, есть причина, почему я скрывала свое прошлое.

– Больше не хочу ничего слушать. Но ценю твою находчивость. Здорово получилось с университетом. – Он горько усмехнулся. – Зачем выдумывать глупости?

– Просто хотела начать новую жизнь, – оправдывалась Даниэла. – А потом, я ведь тоже знаю, кто ты на самом деле.

Она с вызовом встретила его негодующий взгляд.

– Да, понимаю. У каждого из нас есть своя тайна. Это моя жизнь, Рафаэле, и моя тайна. Ты, как никто другой, должен это знать.

Тут снова появился Серафино:

– Босс, можно теперь? Несколько столиков очень нервничают, что им не приносят заказ.

Рафаэле смотрел на Даниэлу и о чем-то думал. Ей очень хотелось верить, что это нечто типа: «Сколько в ней достоинства! Не могу не уважать. Если подумать, меня ведь тоже могла ждать судьба сироты. Только я нашел новую семью. Остался бы таким же уверенным в себе? Не факт. Чтобы узнать, надо было прожить еще одну, параллельную, жизнь. Я должен ей помочь».

Но он жестко произнес:

– Когда управишься с десертами, зайди ко мне в офис. За расчетом. Не хочу проблем, хотя в глубине души тебя понимаю. Не оправдываю, нет. Но понимаю.

Сначала ей показалось, что она вот-вот утонет в зыбучем песке, даже сделала неловкое движение руками, стараясь ухватиться за стол, но потом сжала ладони в кулаки, пытаясь справиться с негодованием.

– Уволить? Это прекрасно! К черту! – Она принялась считать в голове, что ей предстоит заплатить хозяйке за комнату, да еще как-то жить, пока не найдет другую работу.

Рафаэле ушел в сторону офиса, не ответив.

– Финита ля комедия[3], —с горечью пробормотала Даниэла, не обращая внимания на вопросы и утешения Серафино.

Она шла по улице. Голова вжималась в плечи, а в сознании мелькали картины неминуемых финансовых трудностей, с которыми ей предстоит столкнуться. Как она будет платить аренду квартиры в следующем месяце? Попросит Еву замолвить за нее словечко в ресторане, где та подрабатывала официанткой? Даниэла сомневалась, что сможет рассчитывать на достойную зарплату, учитывая текущее состояние экономики. Как она будет решать вопросы с оплатой коммунальных услуг, снимать жилье? Ее планы и надежды напоминали воздушные шарики, которые один за другим лопались от прикосновения злого волшебника, оставляющего после себя лишь хаос.