Представители знака зодиака Скорпион могут быть уверенными в своих способностях и не бояться высказывать свое мнение.

«Я спас тебе жизнь». – эхом раздалось в голове Даниэлы. Она окаменела, потом собралась, взглянула Бесси прямо в глаза:

– Вы убили моих родителей. И я найду способ это доказать.

Ее сердце на мгновение замерло, затем заколотилось с бешеной скоростью, и казалось, что каждый удар отдается эхом в стенах этого склепа. Она почувствовала, как руки вновь задрожали, но теперь больше от решимости, чем от страха. «Как это возможно? Почему я до сих пор ничего не знала?» Страх постепенно уступал место осторожности и маленькой надежде, что хотя бы сейчас у нее получится что-то выяснить.

Даниэла рассматривала Бесси, как экспонат в музее: «Разве этот старик мог меня спасти? Не-ет. Энио ведь предупреждал, что именно так и произойдет: Бесси будет отрицать свою причастность к гибели родителей, рассказывать байки. Например, что спас мне жизнь. Я не верю! Старый ублюдок… спас меня от смерти? Не-е-ет! Вряд ли он на такое способен! Сделал меня сиротой, заставил убегать от других. От себя. А сейчас утверждает, что спас?»

– Вы лжете, – твердо прошептала она. – Это вы убили их.

– Не понимаю, какой смысл мне лгать, Даниэла. – Старый мафиози поднял руки вверх. Чувствовалось, что он расслаблен. – Что мне стоит признаться? Я ведь мафиози. В нашем мире дозволено все. И все возможно. Был неподалеку, это правда. Но не стрелял в вас. – Он закурил сигару и выпустил вверх струю дыма.

– Ложь. – Слезы навернулись на глаза Даниэлы. – Я не верю ни единому вашему слову.

Диего, что стоял за ним, скорчил гримасу презрения и дернулся готовый на нее наброситься. Но Бесси поднял руку, сделал знак не двигаться:

– Я пришел позже, когда все уже случилось. И не смог помочь твоей семье. Они были мертвы. Все, кроме тебя. Когда ты захныкала, укутал тебя в одеяло и отвез в приют. Попросил Франческу позаботиться. Мы ведь давно знакомы. Да-а. Когда-то она была влюблена в мафиози, который пел в притоне и таскался за шлюхами.

– Сестра Франческа все знала? – Недоумение овладело Даниэлой.

Он, будто невинно, пожал плечами.

– Да, и я на нее не сержусь. У нее были свои причины на это. Я просто оставил тебя там, где ты потом выросла. Хотя, не отрицаю, все эти годы следил за тобой.

Даниэла выпучив глаза, подумала: «Неожиданно было узнать, что все эти годы ты находишься под колпаком!»

– Понимаю, что внутри тебя только месть. Но я готов помочь. Хочу, чтобы ты знала правду. – Его голос стал проникновенным, почти бархатным. Он смотрел Даниэле в глаза, будто перебирал тонкие струны ее души.

– Лжете. – Даниэла сглотнула ком, пытаясь сохранять хладнокровие. – Я не верю!

Диего усмехнулся, облизывая мокрые губы языком. Бесси сморщился, будто от боли, и вернулся за стол. Налил себе немного вина.

– Жаль, что ты не пьешь. – Старик отхлебнул из бокала. – Спас тебя потому, что там, в машине, ты напомнила меня, такого же несчастного и тощего. Знаешь, кого я ненавидел больше всего? Диких коров. Они забирались в наш огород, вытаптывали копытами урожай, сжирали все подряд. Ужасные черные коровы! Я вытащил из дома отцовскую лупару, нацелился, но коровы лишь лениво и нагло мычали. От греха меня спас отец.

– Ты знаешь чьи это животные? – Спросил он. – Я молча помотал головой.

– Они ничьи. Дикие. Но они ходят по земле того, против кого идти нельзя. А значит эти коровы – его собственность. Не смей никогда идти против того, о ком ничего не знаешь!

С тех пор меня мучал вопрос: почему коровы пользуются бо́льшим уважением и свободой, чем мы с отцом? А потом понял: не стоит идти против силы. Нужно с этой силой стать заодно.

– Заодно? С вами?! – возмутилась Даниэла.

Диего метнулся к ней, ударил прикладом. Несмотря на боль и шум, Даниэла вскинула голову, окинув обидчика злобным взглядом, но увидела дуло пистолета. Прямо перед глазами. Хоть палец засовывай. «Если это конец, пусть будет так». Она коснулась ладонью виска, по которому потекло что-то теплое, но сердце уже билось ровно и дерзко в странном спокойствии.

– К черту, Диего! Что ты себе позволяешь? – рассердился на него Бесси. – К каждой женщине нужно найти свой подход. И это точно не сила.

Он достал из кармана платок и протянул Даниэле.

– Больше задерживать тебя не стану. Если вдруг захочешь знать правду, просто сообщи мне об этом.

Даниэла усмехнулась.

– Правду? Какую? Не вы убили моих родителей, но знаете, кто это сделал? Или вы убили моих родителей, но спасли меня? Тогда я хочу спросить – зачем? Зачем нужно было оставлять меня в живых?

– Ты сильная, умная, красивая. У тебя есть все шансы стать счастливой, если захочешь. Более того, хочу тебе помочь – найти убийцу твоих родителей. Только я знаю, кто он и …

– И? – Даниэла снова приложила платок Бесси к ране.

– Это единственное, что поможет обрести покой.

– Вряд ли вы делаете это из добрых побуждений. Что вы хотите взамен? – Даниэла подняла голову и с вызовом посмотрела. – Какова цена вашей услуги?

Он оглянулся вокруг, будто стоял на сцене, а на него смотрели несколько сот восхищенных глаз, захлопал в ладоши:

– Браво! Всегда именно так и смотри на мужчин! Хочу, чтобы ты помогла мне в одном деле.

– В каком? – Даниэла насторожилась.

– Одном маленьком деле. Не более того. – Он снова сел.

Даниэла усмехнулась:

– Кого я должна укокошить?

Бесси сморщился, будто услышал нечто неприличное:

– Ну о чем ты подумала? Для этого у меня есть профессионалы. И давай уже перейдем на «ты».

– Если я соглашусь, вы скажете, кто убил моих родителей? – Даниэла не обращала никакого внимания на этот маленький спектакль.

– Разумеется. – В его голосе послышалась гордость. – Я человек слова, старая гвардия, из которой мало кто уцелел.

Даниэла не могла поверить своим ушам. Как сказала Лола, полнолуние обещало открыть какую-то тайну. Тайну, для которой она хранила спрятанную в глубине души месть. И сейчас стоит в склепе, напротив мафиози, который обещает ей помочь в обмен на услугу. Бесси казался безумцем. Но и то, что она собиралась вступить с ним в сговор, было не менее безумным.

Мафиози полез в карман пальто, достал из портмоне фотографию. Поманил Даниэлу.

– Я ношу фото своих врагов, а фотографии близких храню в сердце. Это для тебя. Чтобы я сейчас ни говорил, ты мне не поверишь.

Даниэла взяла фото. С ней интеллигентно улыбался мужчина в очках с ямочкой на массивном подбородке.

– Это ведь не мой отец? На Антонио Гримальди он не похож.

– Нет, это не он. Это тот, кого тебе на самом деле стоит бояться. Так ты поможешь мне? – Он протянул ей свою визитку.