Скорпионы обычно понимают, что кончина – это неотъемлемая часть жизни, поэтому способны быстро восстановиться после трагедий. Они исследуют сложности, сталкиваясь с неизбежным циклом жизни и смерти. В целом, Скорпионы преодолевают страх перед смертью, используя свою силу и бесстрашие, зная, что жизнь – это не только сладкие, но порой и неожиданно пикантные, даже горькие ингредиенты, которые делают ее вкуснее и интереснее.

Лола недоверчиво посмотрела на подругу:

– Подкинуть тебя до Тремури? Уверена?

Даниэла загадочно улыбнулась:

– Именно, кладбище Тремури.

– Нет, это просто какая-то дурацкая шутка, – нервно хихикнула Лола.

– По-твоему, я шучу? – Несмотря на выпитое, Даниэла выглядела собрано и деловито.

Всю дорогу Лола молчала, как и ее разум, который не мог найти происходящему логического объяснения. Ведя по темным дорогам тосканской глубинки свой серый ФИАТ, бросала на Даниэлу многозначительные взгляды, пытаясь понять, что она от нее утаила. Но Даниэла молчала и таинственно улыбалась.

Остановив машину, Лола напоследок спросила:

– Ты уверена, что это хорошая идея? – Она еще раз бросила взгляд на массивные ворота кладбища, подсвеченные тусклым светом фонарей. Ночь окутала их темной пеленой, и ветер, казалось, шептал древние тайны, склоняя ветви кипарисов над могилами. От всего этого Лолу бросало в дрожь. Она зябко передернула плечами.

– Ты меня знаешь, Лола. – Уверенно сказала Даниэла, словно кладбище было для нее столь же привычным местом, как и кафе «Карризи». – Я же Скорпион. У нас свои представления о романтике. На кладбище столько историй, погребенных под землей. Хочется прикоснуться к вечности.

Лола фыркнула. Она уже знала, что Даниэлу не переубедить, к тому же какая-то ее часть находила объяснение, что у каждого свои странности. Может, для подруги во всем этом была своя магия. Место, где покоится столько душ, должно нести в себе нечто необыкновенное, быть окном в миры, о которых Лола предпочитала не задумываться.

– Ладно, – наконец сдалась Лола, – но если что-то пойдет не так, звони. Я буду рядом.

– Обязательно, – кивнула Даниэла, улыбаясь. – Уверена, что все будет хорошо.

Лола проводила ее взглядом. Постояла, выждав, пока подруга перелезет через ворота. Как только та растворилась в темноте, Лола ощутила, как ее охватывает странное беспокойство, но она быстро его прогнала, убедив себя, что Даниэла девочка большая, знает, что делает.

* * *

Монументальное кладбище носило название Тремури. Захоронения на нем велись еще с восемнадцатого века. После реформ флорентийского герцога Лорены хоронить умерших в церквях запретили. Поэтому кладбище, принадлежавшее отцам-доминиканцам ордена Святого Марко, все росло и росло, достигнув пятидесяти шести тысяч квадратных километров, а затем перешло под управление светских властей, пока снова не вернулось монахам, на сей раз отцам-капуцинам. Самая главная характеристика кладбища – впечатляющей величины ворота, из которых открывается вид на аллею кипарисов, ведущих через все кладбище, прямиком к панораме с великолепным пейзажем, напоминающим Иосафатову долину.

В полнейшей тишине шаги Даниэлы громко звучали по брусчатке, раздаваясь эхом среди стройных кипарисов, витая в воздухе вокруг высоких статуй, отражались от мраморных стен мавзолеев. Она шла по аллее, чувствуя, как на нее накатывает странное ощущение покоя и напряжения одновременно, будто время замедлилось, подчиняясь ее шагам. Впереди, в слабом лунном свете, показалась центральная площадь, где монументальные надгробия выстроились в порядке, словно каменные стражи прошлого. Ее сердце снова забилось. Скорее, это было предвкушение, перед чем-то важным, неизбежным. Она столько лет ждала, и много раз представляла встречу с Энио!

Вдруг тишину нарушил шорох. «Какая-то бродячая кошка, – успокаивала себя Даниэла. – Но где же Энио?»

Тут в голове промелькнуло сомнение: «Может, я на радостях что-то не так поняла? Есть другое место с похожим названием?» От макушки до пальцев ног пробежал легкий холодок. Ее охватил ужас, что встреча с Энио могла не состояться: «Столько лет я этого ждала. Он – моя единственная ниточка в прошлое».

В этот момент вдалеке послышались мужские голоса. «Энио не один? Может, он разговаривает с гробовщиком?» Даниэла устремилась на звук. «Ура!» Ночное приключение перестало быть пугающе-таинственным и от радости, Даниэла точно знала, что бросится ему на шею.

Но тут из кустов показалась тень. Кто-то рывком накинул на голову мешок, блокируя любое сопротивление.

Дыхание Даниэлы перехватило. Она уже открыла рот, чтобы крикнуть, но чьи-то сильные руки сжали до боли руку:

– Если пикнешь, убью!

Сердце заколотилось, стучало огромным молотом внутри, накачивая адреналин в кровь. Каждая клетка тела напряглась, готовая рвануть с места, но ноги словно приросли к земле. Ее толкнули вперед.

– Шевелись, сказал!

Некто продолжал сдавливать предплечье так, что Даниэла почувствовала покалывание в пальцах. Он постоянно пихал в спину, указывая таким образом дорогу, пока свободная рука не коснулась холодной каменной поверхности.

«Ну и попала же ты!» – заметалось в голове.