После работы, наслаждаясь коктейлем в клубе с подругой, женщина-Скорпион обычно ведет себя уверенно, но сдержанно. Она ценит глубокие, содержательные беседы, анализируя, наблюдая за тем, что происходит вокруг. В разговорах о личном женщина-Скорпион может открыться собеседнице, если почувствует, что ей можно доверять.

Шлягер «Нo хироу[1]», звон стаканов, мягкий свет неоновых ламп отвлек Даниэлу от того, что произошло днем. Девчонки на сцене танцевали топлес, парни издавали сладострастные возгласы. Ночной клуб был полон народа. Музыка гремела, заставляя гостей пританцовывать и подпевать. Разноцветные блики ламп нервно мигали. Густой запах алкоголя, пота и ноток парфюма смешивался в эфирный коктейль, вызывая то ли отвращение, то ли возбуждение. Кто-то флиртовал и хихикал, парочка рядом целовалась взасос. Чуть дальше двое парней выпивали, курили, бросали в ее сторону вожделеющие взгляды и посмеивались. Все вокруг казались яркими, веселыми, беззаботными. Только не Даниэла. Она повсюду выискивала Лолу.

Подруга нашлась в самом конце барной стойки, в нескольких метрах от парней. Блестки короткого платья красиво подчеркивали пышную грудь, играли светом на щеках, придавали загадочности большим выразительным глазам. «О чем она грустит? Или у нее тоже есть от меня какой-то секрет?» – поймала себя на мысли Даниэла. Завидев ее, Лола помахала рукой.

Подруга покрутила бокал с мохито, вмиг перевоплотившись в ироничную фею, сбросив весь покров прежней таинственности.

– Я уж было потеряла всякую надежду на встречу.

– Ого! А что так нарядилась? Я же сказала, что после работы! – пробубнила Даниэла.

– Не могу по-простому. И терпеть не могу ждать! – Лола чмокнула ее в щеку и осмотрела непритязательный наряд подруги из джинсов, просторной майки-рубашки, бомбера болотного оттенка и изрядно поношенных кроссовок.

– Не ворчи, пожалуйста! Если бы ты знала, что у меня за денек был. – Даниэла поправила волосы, дружелюбно улыбнулась трем парням, вызывая их довольный смех, смутилась и, потянувшись к Лолиному бокалу, сделала пару глотков.

– Пошли танцевать! – Журналистка потащила Даниэлу на танцплощадку, взмахнула вверх руками, начала красиво двигаться.

Парни тотчас образовали вокруг них круг. Один из них сиял веснушками и огненно-рыжими волосами. Он почему-то напомнил Даниэле ее приютское детство. Она никогда в жизни не танцевала, поэтому просто стояла на месте, переминалась с ноги на ногу. Но вскоре вслед за Лолой тоже подняла руки вверх, немного несуразно хлопая в ладоши.

Когда танец захватил ее, в коридоре появились двое молодых мужчин. Одного из них Даниэла по началу спутала с Рафаэле, так он был похож на него, даже костюм почти тот же. Она остановилась и сглотнула слюну. Хотя чему она удивляется, это же клуб Рафаэле. Парня тут же заприметили танцовщицы клуба, потащили на сцену, где третья участница уже поставила табурет. Он сначала упирался, потом, блеснув обручальным кольцом, сдался, решил подыграть. Сел на табурет, расстегивая полы пиджака, поправил волосы. Даниэла никогда не видела ничего подобного и, разинув рот, пялилась, как пещерный человек на телевизор. Мужчина был такой же неотразимый, как и Рафаэле, с уверенно-сексуальным взглядом, но одновременно оставался недоступным и таинственным.

Заиграла медленная мелодия. Лола увлекла остолбеневшую подругу к барной стойке и заказала по «Кровавой Мэри». Отпив, вытащила оттуда ломтик сельдерея.

– Послушай, крошка, с танцами у тебя полная засада. Надо будет устроить пару-тройку уроков. – Но потом немного театрально облокотилась на стойку, подперла рукой подбородок. – Не слушай меня. К черту все эти условности! Танцуй как хочется. Терпеть не могу в последнее время все эти «нужно», «должна». Вообще, хочу сменить работу. Найти какое-нибудь местечко, где я могла бы быть свободной, а мои идеи – ценными, без всяких правил, потому что кто-то кому-то сверху приказал.

Даниэла вслед за Лолой отпила глоток коктейля и кивнула.

– Понимаю. Тоже еще тот денек случился, такой себе, на контрастах. Я пособачилась с администратором, зато мне предложили участвовать в кондитерском конкурсе. И теперь даже не знаю, как мне быть.

Лола оживилась.

– Как не знаешь? Это же замечательно! Конкурс – клевый шанс для продвижения по карьере. Какой именно?

– «Сладкий вызов».

– Обалдеть! Так тебя на всю страну показывать будут. Как бы я хотела стать членом жюри!

Даниэла сделала еще глоток. С непривычки захмелела, и контролировать речь ей было так же сложно, как остановить реку ладонями:

– Ты и так это узнаешь. У своих карт. Поэтому открою сама тебе секрет.

– Ого! – воскликнула Лола. – Теряюсь в догадках.

– Я устроилась в кондитерскую не ради карьеры.

– Понятно. Ради хлеба насущного, – ухмыльнулась Лола. – Все мы ради него тащимся по утрам в ненавистный офис.

– Нет. Но это очень длинная история. И в ней есть темные пятна, очень темные… В общем, расскажу тебе все с самого начала.

– Похоже, нам надо еще по «Кровавой Мэри». – Лола сделала знак официанту, сняла губами оливку со шпажки в опустевшем бокале и нетерпеливо прожевала, прикрыв ладонью рот. – Это имеет какое-то отношение к твоему появлению в Филодоро?

Даниэла кивнула. Скрестила руки и, не обращая внимания на музыку, принялась рассказывать свою историю, которую ей повторяла сестра Франческа. Начала с того самого дня, когда в автомобильной аварии погибли ее родители, а какой-то мужчина принес ее в приют святой Катерины. Потом ей написал Энио, друг отца, и взял с нее слово держаться подальше от Бесси, который и убил ее родителей.

– И тогда я решила устроиться к Карризи, чтобы найти убийцу. Представляешь, я столько искала, но так и не смогла найти фото этого монстра. – Завершила свой рассказ Даниэла и выдохнула. С ее души упал груз. Тяжело быть одной в городе, где никого не знаешь. Ей нужен был друг, с которым бы она могла все обсудить. Конечно, Наоми ей никто не заменит. На лицо Даниэла набежала тень. Но эта легкая и жизнерадостная девушка вполне вероятно сможет стать ей другом.

Лола посмотрела на нее, с недоумением разинув рот:

– Нет, ну я знала, что у женщины-Скорпиона обязательно должен быть какой-нибудь секретик за пазухой. Зачем? Почему именно к Карризи? Ты ничего не рассказала о человеке, который тебя спас.

– Так я ничего о нем не знаю. Франческа сказала, что уже не помнит. Столько лет прошло, столько историй. Зато я точно теперь знаю, кто убил моих родителей. Мне писал об этом Энио.

– А кто такой Энио?

– Это друг папы. Он все эти годы поздравляет с Днем рождения.

Лола рисовала в воздухе шпажкой от оливки знаки, похожие на вопросительные:

– Загадки, одни загадки, а я уже столько выпила, что перестаю следить за ходом твоих мыслей.

Музыка гремела и мешала разговору, тем более мешала сосредоточиться. Даниэла наклонилась почти к самому уху Лолы.

– Помнишь нашу первую с тобой встречу? Ты назвала тогда имя Фионы Росси. Так вот, я принялась собирать информацию о Карризи, его кафе, его отце. Настоящем отце Рафаэле.

– Бесси?! – Лола отпрянула, чуть не падая с табурета. – Надеюсь, ты не собираешься убить Рафаэле?

– Ну что ты. Рафаэле всего лишь приведет меня к нему.

Лола хихикнула:

– По-моему, ты переоцениваешь свои возможности, крошка. Хоть знаешь, что за человек Бесси?

Даниэла сощурилась:

– Или ты меня недооцениваешь. Я должна отомстить тому, кто лишил меня семьи.

Лола, все еще под впечатлением от рассказанного, достала из сумочки колоду карт Таро.

– Люди не всегда знают то, чего хотят на самом деле. А карты открывают замки’ этих тайн. И я не собираюсь спрашивать о твоих секретах, которых, уверена у тебя немало Просто хочу тебе помочь.

Она перетасовала колоду и вытащила одну карту.

– Сила, что говорит о внутренней мощи, стойкости и мужестве. Ты обладаешь всем, чтобы справиться с любыми препятствиями на пути к своим мечтам.

Даниэла несколько мгновений всматривалась в карту.

– Ты права. Я должна использовать этот конкурс, чтобы доказать свое мастерство. Посвятить его памяти родителей. А потом найду Бесси.

Даниэла посмотрела на часы:

– Ладно. Мне завтра в пять утра надо быть на работе.

– Подброшу тебя до дома. А то закончишь этот вечер, как однажды Фиона Росси, под мостом с бомжами.

– Хорошо, только дай мне заплатить за коктейли.

Даниэла достала кошелек и немного неуверенно протянула бармену купюру в пятьдесят евро, подумала, что жизнь за воротами приюта существует, и стоит она недешево. Но бармен только покачал бритой головой.

– Уже все оплачено. Веселая компания парней.

Девушки обернулись, ища их в толпе, но они испарились.

– Таинственный жест щедрости незнакомцев добавил нашему вечеру еще одну интригу, – не менее загадочно произнесла Лола.

– Какой интересный денек, – хихикнула захмелевшая Даниэла.

– Надеюсь, домой мы доберемся без приключений. – Лола показала Даниэле нижнюю карту колоды. На мгновение ей показалось в полумраке, что картинка ожила: с беспечной улыбкой и взглядом, устремленным в небо, Шут на карте уверенно шагал прямо к краю пропасти.

Лола спрятала колоду в сумочку и увлекла Даниэлу к выходу.

В этот момент в кармане джинсов Даниэла почувствовала нетерпеливую вибрацию мобильного, всмотрелась в незнакомый номер. Кому она понадобилась в столь поздний час? Может, Рафаэле?

Когда раздался незнакомый мужской голос, сердце Даниэлы заколотилось. Хмель сняло как рукой.

Она отдалилась от Лолы и ответила:

– Даниэла слушает.

– Ждала? – раздался в трубке властный голос.

У нее даже сомнений не возникло, кто это мог быть.

– Да…Конечно! – «Ждала! Это же он! Пришло время для встречи. Единственный человек, что знал мою семью!» И она с радостью воскликнула: – Да. Подожди. Ты… Энио? Энио, правда? Боже! Как я рада.

Энио был немногословен:

– Приезжай. На Тремури.

– Тремури? – Она подумала, что кладбище – весьма необычное место для первой встречи. Но она ждала столько лет! Он пообещал и сдержал слово. – Конечно! Уже лечу.